Мифы древнего междуречья

Зиккурат в Уре: форма, декор, «висячие сады».

Архитектура Месопотамии как отражение мифов

Особенности древнейшей культуры Месопотамии.

Зарождение и развитие древнейшей в Передней Азии цивилизации Месопотамии относится к IV-III тыс. до н. э. Между реками Тигр и Евфрат более чем 5000 лет назад обитали две различные народности: на юге, у Персидского залива, азиатский народ шумеры, на севере — семитский народ аккады. Впоследствии вавилоняне и ассирийцы, унаследовавшие культуру Шумера, назвали эту долину Сеннаар — Двуречье, а древние греки дали ей имя Месопотамия («Страна между реками», или «Междуречье»).

Древнейшая культура Месопотамии — шумеро-аккадская (от названия двух частей территории, южной и северной). Самым старым городом нашей планеты считается шумерский Ур, время расцвета которого некоторые ученые относят к 3800-3700 гг. до нашей эры. Не намного моложе его древний шумерский Урук, Шуруппак.

Множество источников свидетельствуют о высоких астрономических и математических достижениях шумеров, их строительном искусстве (именно шумеры построили первую в мире ступенчатую пирамиду). Они авторы древнейшего календаря, рецептурного справочника, библиотечного каталога.

Одним из центров культуры Месопотамии был город Вавилон.

Вавилоняне внесли в мировую культуру позиционную систему счисления, точную систему измерения времени: они первыми разделили час на 60 минут, а минуту на 60 секунд. В Вавилоне научились измерять площадь геометрических фигур, отличать звезды от планет и посвятили каждый день ими же придуманной семидневной недели отдельному божеству (следы этой традиции сохранились в названиях дней недели в романских языках). Оставили вавилоняне потомкам и астрологию, науку о предполагаемой связи человеческих судеб с расположением небесных светил. Все это — далеко не полное перечисление наследия вавилонской культуры.

Сказание о Гильгамеше – величайший памятник древней литературы

Однако, пожалуй, самым весомым вкладом древнего Шумера в мировую культуру является «Сказание о Гильгамеше» («все видевшем») — древнейшая на земле эпическая поэма. Герой поэмы, получеловек-полубог, борясь с многочисленными опасностями и врагами, побеждая их, познает смысл жизни и радость бытия, узнает (впервые в мире!) горечь потери друга и неотвратимость смерти. Записанная клинописью, которая была общей системой письменности для говоривших на разных языках народов Месопотамии, поэма о Гильгамеше является великим памятником культуры Древнего Вавилона.


Периодизация культуры Древней Месопотамии

Культуру Месопотамии делят на несколько периодов. По названиям городов-государств Шумер на юге и Аккад на севере культура Месопотамии IV–11 тыс. до н. э. именуется шумеро-аккдкской. По Вавилону на юге (1894–7З2 гг. до н. э.) И Ассирии на севере (1380–625 гг. до н. э.) – асснро-вавинлонской. Новый Вавилон обусловил появление нововавнлонской, или халдейской, культуры (626–538 гг. до н. э.), стиль которой продолжился в художественных традициях Персии.

Основные особенности главных архитектурных сооружений в городах Месопотамии

Мелкие города-государства с прилегающими к ним землями имели cвoeгo владыку и покровителя – какое-либо божество плодородия, входившее в многочисленный пантеон шумеро-аккадских богов.

Богу-покровителю посвящался центральный храм города. Eгo размеры определял масштаб окружающего мира: колоссальные гopы, долины, реки. Частые, а временами кaтaстрофические подъемы соленых гpyнтoвыx вод на поверхность и песчаные бури заставляли строить сооружения на высоких платформах с лестницами или пологим въездом – пандусом.

Архитектура Месопотамии как отражение мифов

Миф об Энлиле, владыке-ветре, — основной миф Древней Месопотамии

Главным богом считался Энлиль, «владыка-ветер», царь богов и людей. Он отделил небо от земли, сотворил деревья и злаки, изобрел для возделывания земли и строительных работ мoтыгy, установил изобилие и процветание. Не менее значимые функции выполнял Энки, владыка воды и мудрости, судья богов и людей. В образе ярого быка он соединился с рекой Тигр, представленной в образе дикой коровы, и наполнил ее свежей, сверкающей, животворящей водой. Он «назвал по имени» (т. е. дал жизнь) животворящий дождь, заставив eгo падать на землю, болота и тростниковые заросли, наделив их рыбой.

Взаимосвязь особенностей местного материала для построек и архитектуры культовых сооружений

Из-за тoгo что на этих землях не было достаточно дерева и камня, храмы возводились из непрочного кирпича-сырца и требовали постоянного обновления.

Традиция не менять мecта и строить «жилище бога» на одной и той же платформе обусловила появление зиккурата – многоступенчатого храма, состоящего из поставленных друг на друга кубических объемов. Причем каждый последующий объем был по периметру меньше предыдущего. Высота и размер зиккурата свидетельствовали о древности поселения и степени близости людей к богам, давая надежду на их особое покровительство.

По существу, храм, воплощая образ мирового древа, зримо воспроизводил тот ковчег, который боги в эпосе о Гильгамеше повелели выстроить перед Всемирным потопом.

Главная особенность и декор месопотамских архитектурных сооружений.

Идея высокой платформы, не только сохраняющей здание во время подъема вод, но и позволяющей обозревать eгo со всех сторон, определила главную особенность месопотамской архитектуры – преобладание массы над внутренним пространством. Ее тяжелую пластику смягчали ритмический рельеф на плоскости стены и красочный декор из сиявших, словно софиты, разноцветных глазурованных кирпичей.

Зиккурат в Уре: форма, декор, «висячие сады».

Так выглядел зиккурат в Уре (ХХI в. дон. э.) – храм шумерского бога луны Нанны: четыре кубических монолита, соединенные лестницами. Стены каждой платформы имели вертикальные кирпичные выступы, по которым струился зигзагообразный узор из перламутра, paковин, металлических пластин и керамических гвоздей, чьи шляпки под яркими лучами солнца вспыхивали красными, черными, синими, золотистыми искрами. Широкие площадки платформ заполняли растения в кадках: гранаты, виногpaд, розы, жасмин. Подобные «висячие сады», возникшие как способ спасения от грунтовых вод, впоследствии стали главной особенностью в украшении дворцов ассирийских и вaвилонских царей.

2.5. Зиккурат в Вавилоне: отражение архитектурных особенностей в библейском мифе.

Не менее великолепное зрелище являл собой зиккурат (VI в. до н. э.) – храм вавилонского бога солнца Мардука, возведенный на священной территории в Нoвом Вавuлоне. В библейской легенде о том, как Бог в гнeвe смешал языки людей, решивших построить башню до небес, он получил название Вавилонская башня (Вавилонское столпотворение)* .

Храм состоял из семи платформ. Вертикальные кирпичные выступы на стенах каждой платформы дробили их тяжеловесные объемы, придавая силуэту устремленность вверх, к небу. Спираль пандуса, кольцом опоясывающая зиккурат, сообщала ему дополнительную легкость. Благодаря слепящей глазури пяти нижних платформ белого, черного, кpacнoгo, синего, желтого цветов сооружение приобретало вид сказочнoгo фантома, парящего в эфире, но не теряющего при этом монументального величия. Две последние платформы, облицованные серебряными и золотыми пластинами, отражая солнце, излучали такое сияние, что теряли очертания и казались воплощением лучезарного бога.

Вавилонское столпотворение – выражение, которое благодаря знаменитой легенде стало синонимом беспорядка и неразберихи, возникающих, когда люди перестают понимать друг друга.

Архитектура древней Месопотамии

Государства древней Месопотамии, то есть долины рек Тигра и Евфрата, как и Египет, принадлежали к крупным речным цивилизациям. Поэтому и здесь строители были в большом почете, а искусство архитектуры развилось раньше, чем в других странах. Но камня здесь не хватало, зато было много глины. Вот почему мастера Древнего Двуречья стали первыми в мире архитекторами, которые работали преимущественно с кирпичом. В Египте также знали кирпич, но использовали его главным образом для бытовых сооружений. Из кирпича, часто даже необожженного на огне, а только высушенного на солнце, складывали жилье бедняков. Более важные строения делали из камня.

В Древней Месопотамии кирпич становится основным материалом как для бытовых, так и для архитектурных сооружений. Используют преимущественно кирпич необожженный, дерево, необходимое для сборки крупных очагов, тоже вещь дефицитная. Итак, настоящий кирпич стоит достаточно дорого, его используют только для облицовки. Хорошо, что климат Месопотамии это позволяет, ведь дождя здесь почти не бывает. Однако климат климатом, а за века, прошедшие от большинства некогда величественных глиняных сооружений почти ничего не осталось. К тому же, кроме дождей, бывают еще разливы рек. Для того чтобы защитить сооружения от разливов, древние строители ставили их на высокие террасы, иногда делали из обожженного кирпича нижний этаж. Еще одним важным строительным материалом был асфальт, который также задерживал влагу. Кроме того, асфальт смешивали с глиной, образуя вязкий раствор вроде цементного, и им скрепляли кирпичи. Строительный раствор — тоже изобретение жителей Двуречья. В Египте кладка была сухой, то есть хорошо отесанные камни плотно подгонялись друг к другу, но ничем не скреплялись.

Но, как мы уже говорили, несмотря на все эти большие достижения древних мастеров, большая часть созданных ими сооружений потерпела сокрушительное разрушение. Понадобился очень кропотливый труд археологов и историков, изучавших записи древних авторов, чтобы мы сейчас могли представить себе первоначальный вид этих сооружений. Как это ни странно, лучше других сохранились наиболее древние — так называемые зикураты.

Зикурат. Реконструкция

Зикураты — это тоже пирамиды, но не такие, как в Египте. Они ступенчатые и состоят из нескольких ярусов. Внутри их делали из необожженной глины, сверху обливывали глазурованным кирпичом. В отличие от египетских пирамид зикураты не имели никаких внутренних камер. Храм, посвященный божеству, ставили на верхушке. Глазурь на глазурованном кирпиче была разноцветной. Снизу зикурат на две трети облагали черным кирпичом, верхнюю треть делали красной, храм — голубым с золотом. Считается, что в представлении своих строителей зикурат был моделью вселенной. Нижний черный ярус символизировал подземный мир, связанный со смертью, красный — означал средний мир, где живут люди, голубовато — золотой храм на вершине был символом верхнего мира богов. До наших времен лучше всего сохранился зикурат у города Чога — Занбиль, на юго-западе Ирана. Самым большим был зикурат в Вавилоне. Он был 90 м высотой и занимал площадь около 8100 кв. м. Это сооружение считается прототипом библейской Вавилонской башни.

Стены Вавилона. Реконструкция

Зикурат был не единственной важной архитектурной достопримечательностью Вавилона. В период своего подъема это был, пожалуй, самый большой город в мире. Древнегреческий историк Геродот писал в V ст. до н. э., что Вавилон «устроен так прекрасно, как ни один из известных нам городов». Город имел четкое планирование и представлял собой прямоугольник, окруженный двойной стеной. Через каждые 20 м наружной стены возвышалась зубчатая башня, квадратная по плану. Внутренняя стена была меньше, чем внешняя, за ней начинались городские здания. Достаточно большой участок земли между двумя стенами горожане обрабатывали, чтобы иметь запас продуктов на случай осады. Все укрепления были сделаны из обожженного кирпича. Здания внутри города тоже напоминали оборонительные сооружения. Характерной чертой городского пейзажа были плоские крыши, окруженные зубцами.

Ворота Иштар

Стены часто украшали голубой и бирюзовой глазурью. Этот декоративный прием и сейчас остается любимым в некоторых странах Востока. Сейчас из памятников Вавилона сохранились Ворота Иштар и Дорога процессий, окруженная зубчатыми стенами.

Мифы Месопотамии

⇐ ПредыдущаяСтр 35 из 307

Древние наблюдатели видели в Месопотамии земной рай, не всегда сознавая, какими титаническими усилиями здесь создавалось изобилие. Текущие с гор Урарту Тигр и Евфрат с их многочисленными притоками переполнялись весною талыми водами и превращали низины Междуречья в сплошное болото. Требовались постоянные усилия, чтобы отводить излишние воды в каналы, очищать русла каналов от ила. Зато урожай на поливных землях был фантастически велик. Кроме воды и почвы Месопотамия не имела природных богатств, какими обладали соседние страны. Ни камня, ни леса, ни металлов. Жилища приходилось строить из глины и тростника, используя в лучшем случае обожженные на солнце кирпичи. Нефть, которой славится современная Месопотамия, была известна в самые отдаленные времена. Но применение ее в древности было ограниченным.

Древнейшим народом Месопотамии, о котором нам известно из оставленных им же письменных памятников, были шумеры. Эти памятники были извлечены еще в прошлом веке из песчаных холмов, возникших на месте древних городов. Но только в XX в. удалось прочесть и понять шумерские тексты, открывшие поразительный мир шумерской культуры. Теперь ни у кого не вызывает сомнений, что в этот мир уходят корнями выросшие на территории обитания шумеров (нижнее течение Тигра и Евфрата, впадающих в Персидский залив) аккадская, вавилонская, ассирийская цивилизации, а вслед за ними культуры всей Передней Азии.

Наряду с текстами хозяйственного назначения и государственными актами шумеры оставили на глиняных табличках и записи своих мифов. Вслед за шумерами их пересказывали аккадяне, вавилоняне, ассирийцы, хетты. Значение мифов один современный знаток шумерской культуры, много сделавший для их понимания, выразил заголовком своей книги «История начинается в Шумере». Вместе с мифами мы погружаемся на глубину пяти и более тысячелетий. Мифы раскрывают представления о месте человека в мире, о его зависимости от могущественных сил природы и от богов, сотворенных по образу людей. Мифы – это священная история, где наряду с богами выступают предки, прародители, давшие жизнь «черноголовым» (так себя называли шумеры) и лишившие их по оплошности главного блага, которым пользовались сами, – бессмертия. В мифах существуют в неразрывном единстве религия, философия, история, поэзия и искусство. Из этих текстов мы узнаем, что думали шумеры и аккадяне о происхождении вселенной и небесных светил, гор, морей, природных явлений, как они представляли себе возникновение человечества и начало его хозяйственной деятельности. Мифы, в отличие от близких к ним по форме, но более поздних по времени возникновения сказок, не только развивают наше воображение, но и обогащают знаниями об отдаленном историческом прошлом. Наиболее очевидным проявлением историзма шумерских мифов является то, что мифологическое повествование открывается введениями‑запевками такого типа: «в давние дни», «в давние ночи», «в стародавние ночи», «в давние годы», «в стародавние годы». В то же время в шумерских мифах, как правило, отсутствует действие – оно заменяется пересказом монологов или диалогов, будто бы произносимых богами и предметами‑символами. Можно думать, что эти тексты исполнялись хором или двумя хорами в храмах. Не случайно под некоторыми из них имеются приписки типа – «песня под литавры», «плач на флейте», «песня под барабаны». В ходе раскопок выявлены музыкальные инструменты, равно как печати и рельефы с их изображениями. Сохранились и нотные знаки, пока еще не дешифрованные.

Формы, в которых мифы Месопотамии донесли до нас историю, не во всем понятны современному человеку. Поэтому надо себе представить обстановку, в которой они создавались. В конце IV тысячелетия до н. э. страна шумеров и жившего с ними с середины III тысячелетия народа семитского происхождения, аккадян, была в нижнем течении Тигра и Евфрата разделена на десятки общинных поселений. Средоточием каждой общины, центром ее хозяйственно‑административной деятельности был храм, считавшийся обиталищем определенного божества. До появления городов‑государств и царской власти правителем каждой шумерской или аккадской общины был верховный жрец ее храма. От имени этого бога или богини правитель общины осуществлял свою административную и религиозную власть.

Изображение царя Саргона Аккадского. Бронза. Иракский музей. Багдад

Главными богами шумеров были Ану (Небо), покровитель Урука, Энлиль (Ветер, Воздух, Буря), культовым центром которого был Ниппур; подземные воды и Мировой океан были отданы Энки, главному богу г. Эриду. В Уруке почиталась также Инанна, богиня любви и распри. Солнечному богу Уту поклонялись в Сиппаре, позднее – в Ларсе. Нанна, бог Луны, был покровителем города Ура.

Общин в междуречье Тигра и Евфрата было больше, чем главных богов и богинь, в них почитавшихся. Поэтому складывавшиеся мифы, имея определенную единую основу, порой существенно отличались друг от друга. В разных общинах одни и те же боги имели различную «родословную». Им приписывались подвиги, относившиеся к данной общине, а не ко всем шумерам и аккадянам, двум народностям, различным по языку, но близким по хозяйственной и общественной организации. При этом одни и те же боги в соседних шумерских и аккадских общинах назывались по‑разному. Так, у шумеров богиня любви и плодородия называлась Инанна, у аккадян – Иштар, солнечным божеством у шумеров был Уту, а у аккадян – Шамаш и т. д.

Была еще одна сложность, о которой надо иметь представление: мифы шумеров и аккадян, по большей части, дошли до нас в пересказах более поздних народов – вавилонян (II тыс. до н. э.) и ассирийцев (первая половина I тыс. до н. э.), которые жили в иных условиях и находились под властью могущественных царей. В вавилонских и ассирийских пересказах архаических шумерских и аккадских мифов нашла отражение более развитая и сложная политическая организация. При этом не всегда удается выделить в мифах то, что относится к древнейшей эпохе, а что к более поздней.

Наличие множества вариантов мифов Шумера и Аккада выдвигает для каждого, кто хочет с ними ознакомить современного читателя, проблему выбора – какой вариант предпочтительнее. Осуществляя этот выбор в пользу одного из вариантов, мы неизбежно обедняем картину и ограничиваем свой кругозор. Особенно болезненным оказалось это вынужденное ограничение для главного произведения литературы Двуречья – «Поэмы о Гильгамеше». Этому монументальному эпосу, созданному в Вавилоне, предшествовали дошедшие до нас шумерские поэтические рассказы о подвигах героя, которые были использованы вавилонским поэтом как источник, как трамплин для мощного полета фантазии. Выиграв после этой переработки в художественном отношении, древние легенды о шумерском правителе многое потеряли в своей информативности.

Ассирийская клинообразная надпись, высеченная на камне

Выбор нами для переложения вавилонского эпоса, а не шумерских поэм обусловлен тем, что перед нами выдающийся памятник мировой словесности. Уже в первых его строках мы сталкиваемся с литературным приемом, впоследствии заново открытым Гомером в поэмах «Илиада» и «Одиссея»: общая характеристика героя дается до рассказа о его подвигах. Так же как и в гомеровских поэмах, в «Поэме о Гильгамеше» действие развертывается в двух сферах: в земной, где живут, сражаются и гибнут герои, и в небесной, где обитают боги, наблюдающие за героями и решающие их судьбу. Вавилонская поэма рассуждает о смысле человеческой жизни, имеющей один исход – смерть. Все герои мировой литературы, совершая свои подвиги, одерживают если не физическую, то моральную победу над смертью, обеспечивая бессмертие своему роду, городу, народу.

Гильгамеш – первый из этих героев не только по времени, но по гуманистической мотивировке поставленной им перед собой цели. Он совершает немыслимое путешествие в страну, откуда нет возврата, в подземный мир, ради своего побратима и друга Энкиду. В союзе Гильгамеша и Энкиду впервые выражена идея, которая впоследствии будет без конца разрабатываться поэтами и философами, – идея противоположности естественного состояния человечества и прогресса. Гильгамеш – человек древнейшей городской цивилизации, уже в самые ранние эпохи враждебной миру природы. Гильгамеш испорчен преимуществами своего происхождения (на две трети бог и на одну треть человек), своей властью, дающей ему возможность осуществлять произвол над подданными. Энкиду – дитя природы, естественный человек, не знающий ни благ, ни зла цивилизации. В схватке между Гильгамешем и Энкиду нет победителя (герои равны физической силой), но Энкиду одерживает моральную победу над Гильгамешем. Он уводит его из города в степь, выпрямляет характер, очищает душу.

Гора небес и земли

(Миф шумеров)

Когда‑то небеса и Земля были слиты, и не было на них ни травы, ни тростника, ни деревьев, ни рыб, ни зверей, ни людей. Были они как одна гора в пространстве, заполненном вечными водами дочери океана Намму, праматери всего сущего. Произвела она из самой себя Ануи Ки, сына и дочь, и поселила их раздельно. Ану – на вершине горы, а Ки – внизу, под ее подножьем. Когда дети подросли, они стали крутить головами и искать друг друга. И свела их Намму, соединила как мужа и жену. И родила Ки владыку Энлиля, наполнившего все вокруг своим могучим дыханием жизни.

Потом Ки произвела от Ану еще семерых сыновей, семь могучих стихий, без которых не было бы света и тепла, влаги, роста и процветания. Затем по воле Ану у Ки родились младшие боги, помощники и слуги Ану – ануннаки. И стали они все соединяться друг с другом, как мужчины и женщины. И рождались у них без счета сыновья и дочери, внуки и внучки.

Шумериец

Имелась гора, на которой поселилось многочисленное потомство Ану и Ки. Видя, что она отягощена, решил отец богов Ану расширить обиталище своих подопечных. Для этого он призвал старшего отрока, своего первенца Энлиля и сказал ему:

– Стала тесна гора для тебя, братьев и сестер твоих. Давай оторвем ее верхушку и разделим гору на две части.

Сказано – сделано! Поднатужившись, разорвали Ану и Энлиль гору. Поднял вершину Ану вверх, а Энлиль опустил плоское подножие вниз. Так появилось небо в виде свода и земля, как плоский диск с неровностями, горами и ущельями, ибо гора была разорвана, а не разрезана ножом. Ану избрал себе для обитания небо, а землю оставил сыну, и стал Энлиль носиться над ней, проникая взором в самые дальние ее концы и наполняя ее дыханием жизни. Без Энлиля не было бы ни летучих облаков, впитывающих и отдающих влагу, как губка, ни растений, ни трав, ни зарослей тростника, ни деревьев, приносящих плоды. Братья и сестры Энлиля осветили и согрели землю. И пришлась она им по сердцу. И захотели они остаться на ней и обратились к старшему брату своему Энлилю:

– Выдели нам место, где бы мы могли жить на земле не разлучаясь.

И соорудил Энлиль в самом центре земного диска город, дав ему имя Ниппур, и поселил там братьев и сестер своих. И жили они там по справедливости, ибо не было среди них высокомерных и жадных нарушителей договоров и доносчиков. Дал Энлиль городу законы и наблюдал сверху, чтобы злодеи и преступники их не нарушали.

Убедившись, что Ниппур хорош и его обитатели справедливы, Энлиль решил в нем поселиться сам. Он соорудил себе в центре города высокий белый помост, воздвиг на нем дом из лазурита – обиталище, поднимающееся вершиной до середины небес и простирающее свою тень на все стороны света.

Жила в Ниппуре сестра Ану, старица Нунбаршегунувместе со своей прекрасной дочерью Нинлиль. Знала матушка, что молодцы Ниппура бросают на Нинлиль жадные взоры, и опасалась за неразумную. Она не отпускала ее никуда одну, но девушка была упряма и настояла, чтобы ей разрешили омыться в прозрачных водах потока.

– Иди, дочь моя, – сказала Нунбаршегуну. – Только знай, что на раскинувшиеся за Ниппуром луга спускается из своего храма сам Энлиль. Если увидит тебя огнеокий бык, не соглашайся на то, что он тебе предложит. Скажи ему: «Я еще молода. Еще не созрели груди мои, и рот мой еще мал, не знает он поцелуев». Отступит от тебя Энлиль!

Все было так, как предвидело и чего опасалось материнское сердце. Узрев со своих высот прелести Нинлиль, Энлиль спустился к ней с быстротою ветра. Когда же божественная дева не уступила вспыхнувшей в нем страсти, он удалился, сделав вид, что примирился с отказом. Но, когда Нинлиль явилась омыться на следующий день, Энлиль, притаившийся в камышах, налетел на нее, швырнул на дно челна и насытился ее невинной красотой.

Узнали об этом старшие боги и, вознегодовав, решили на своем совете изгнать насильника в подземный мир. Пришлось Энлилю подчиниться этому решению. За ним последовала Нинлиль, успевшая привязаться к своему грозному супругу. В толщах земли родила Нинлиль первенца Нанну, которому было суждено подняться на небо, чтобы освещать землю и показывать смертным смену времен. Кроме верхнего Нанну, родила Нинлиль еще трех нижних сыновей, которым не дано было увидеть дневного света, ибо, чтобы уйти в верхний мир, надо оставить голову за голову.

По прошествии положенного времени Энлиль и Нинлиль возвратились на небо и зажили в самом отдаленном его месте, стараясь как можно меньше общаться со смертными. Энлиля раздражало их многолюдство, и в своем гневе он обрушивал на людей различные бедствия. Редко удавалось кроткой Нинлиль усмирить гнев огнеокого быка. И страдало человечество по его вине от чумы, засухи, потопов.

Сотворение людей

(Миф шумеров)

Во дни былые, когда небеса от земли отделились, в былые ночи, когда земля от небес отошла, умножилось небожителей племя и от нехватки пищи страдало.

И ануннаки, старшие боги, заставили младших, игигов, трудиться. И рыли игиги канавы, и носили на плечах тяжелые корзины с землею, и орошенные поля засевали. И не было конца их труду. И возроптали они, и побросали в огонь свои мотыги, и двинулись к Энкиискать справедливости.

Заволновались ануннаки: без работников не стало в мире пищи. Собрались они все вместе и запричитали, сетуя, что спит Энки в глубине Энгури, куда никто проникнуть не смеет. И, услышав стоны и жалобы богов, праматерь Намму отправилась к Энки.

Шумерская печать с изображением сцены жертвоприношения

– Проснись, сын мои! Покинь свое мягкое ложе в глубине тихоструйной Энгуры. Сон прогони! Избавь богов от терзаний!

– Я сделал все, что было в силах моих, – ответил Энки, не поднимая головы. – Я от трудов утомился. У братьев моих и сестер на уме лишь пиры да веселье.

– Нет! Не все ты сделал, – возразила мудрая Намму. – Помощников ты не сделал, которые взяли бы на свои плечи наши заботы.

– Каких еще помощников! – удивился Энки.

– Людей! – ответила Намму. – Пусть они будут по виду на братьев твоих похожи, но бессмертья не знают.

– Из чего же я их сделаю? – спросил Энки, спуская ноги с ложа.

– Из плоти Апсу , – ответила Намму. – Из мягкой его сердцевины, которую называют глиной. На воде ты ее замешаешь. А лепить тебе Нинмах поможет. И еще семь богинь прекрасных вокруг вас в этот миг да встанут.

Разговор этот слышали боги, и собрались они отовсюду и сказали владычице Намму:

– Наконец мы, бессмертные боги, будем жить, забот не зная, как лежебоки. Пригласи же, Намму, на пир нас. Не скупись на ячменное пиво, какое имеешь в запасе.

Так все боги на пир собрались. В сосудах из плоти Апсу светлое пенилось пиво. Боги, честь ему отдавая, хвалу возглашали хозяйке и тем, кто своею работой небожителям даст пропитанье. Энки и Нинмах рядышком сидели, словно жених и невеста, вместе пили и вместе хмелели.

– Я сделаю то, что ты просишь, – обратилась Нинмах к Энки. – Но как бы узнать, хорошо или плохо творенье, и судьбу ему как назначить?

– Ты лепи, что душе угодно. Лишь бы люди были на нас, бессмертных, похожи. А судьба их – моя забота.

Нинмах руки в воде смочила, глины кусок отщипнула. И задвигались быстрые пальцы, создавая богов подобья. Голова же богини кружилась, и земля под нею шаталась, словно хмельная. И фигурки, что появлялись на ее ладони, совершенством не обладали. Вот возникает первый. Руки его слабы, ни согнуться, ни взять ничего не могут; а вот и второй, подслеповатый, и третий, с ногою слабою и кривою, на червя похожей.

Видит Нинмах, что получились у нее уродцы, и хотела их расплющить, но Энки уже дал сотворенным вкусить хлеба жизни.

– Пусть остаются! – сказал он веско. – Да будет первый стражем дворцовым, второй же певцом пусть станет в гареме, мастером дел серебряных третий.

Затем вылепила Нинмах еще одну пару людей, а вслед за ней и третью. И вновь получились уроды. Дал и им Энки вкусить хлеба и определил им судьбы. А потом он молвил:

– Давай поменяемся местами. Я буду лепить, а ты подыщешь применение.

И принялся Энки за работу. Со второй попытки ему удалось слепить существо с двумя руками и двумя ногами. Но были его ноги тонки, как тростинки, живот вздут, спина сгорблена. Был это старец, о которых говорят: «Его день позади».

Обрадовавшись удаче, Энки обратился к Нинмах:

– Назначь этому человеку судьбу, чтобы он мог пропитаться.

Демоны с головами орлов у пальмы, олицетворяющей древо жизни. Рельеф из дворца Ашурбанипала II. Британский музей. Лондон

Нинмах рассмеялась:

– Какая может быть судьба у такого калеки! Видишь, у него дрожат руки и он трясет головой.

С этими словами она подошла к созданию Энки и хлеб ему предложила. Он же не мог его взять. Нинмах головой покачала:

– Не живой это человек. Нет ему на земле применены!.

– Но я же нашел примененье для твоих ублюдков, – вскипел Энки. – Отыщи и ты примененье для моего созданья.

Так между Нинмах и Энки разгорелась ссора. Много они наговорили друг другу обидных слов. Но женщина, даже если она богиня, всегда старается высказаться последней, и Нинмах произнесла заключительное слово:

– Отныне не будет тебе, Энки, места на небе. Не будет тебе места и на земле. Уйдешь ты в земные глубины и не увидишь света.

Энки и мироздание

(Миф шумеров)

Отец богов Ану положил начало жизни на земле. Энки, сын богини Намму, ее упорядочил. До него землю покрывали непроходимые чащи и болота – не пройти, не проскакать. Не было никакого спасения от змей и скорпионов. Стаи свирепых зверей рыскали повсюду, загоняя смертных в мрачные пещеры.

Став за плуг, Энки выкорчевал кустарник, провел по целине первые борозды и засеял их зернами. Для хранения урожая он соорудил закрома. Он наполнил Тигр и Евфрат животворной влагой и сделал все, чтобы они служили плодородию. Берега их он засадил тростником и тем самым их укрепил, воды заполнил рыбьими стаями. А поскольку одному богу, как он ни мудр, трудно уследить за всем на земле, он, обходя края черноголовых, распределил обязанности между богами, каждому назначив следить за чем‑либо одним. Так, богу Энбилулу он поручил заботу о Тигре и Евфрате, без которых не было бы жизни в лежащих между ними землях, питаемых водами. Нанна получил богатый рыбой болотистый юг Шумера. Заботу о море он доверил богине Нанше. Ишкур должен был отвечать за дожди, Эмкинду – за полевые работы, Аншан – за рост растений. Горные пастбища Энки отдал во власть царя гор Сумукана, домашний скот пасти поручил богу‑пастуху Думузи, показав ему, как надаивать молоко и отстаивать сливки, как строить овчарни и хлевы. Возведение жилищ он отдал в руки Муштамны, искусство изготовления кирпичей передал Кулле, а работы по дереву – Нинмуду. Энки обучил женщин сучить из шерсти овец нить и сплетать ее в ткань, поручив наблюдать за их трудом богине ткачества Утту.

Заметив, что люди усерднее ухаживают за тем, что принадлежит им, Энки провел между участками земледельцев межи, наметил границы между городами.

Шумерская печать с мифологической сценой

В стране между двумя реками не было металлов, необходимых для изготовления орудий труда и оружия, а также любимых смертными мужами и женами украшений. Но Энки было известно, что золото, серебро и медь имеются в изобилии в стране Мелухха, куда можно добраться морем. Он показал путь в эту страну, где можно было обменять зерно и плоды садов на металлы.

Энки создал город Эриду, подняв в него пресные воды из подвластного ему подземного пресного океана.

Чтобы люди не были похожи на зверей, поедавших друг друга, Энки создал установления и записал их на скрижалях. Люди должны были их чтить, но он удержал скрижали у себя, чтобы люди не возвысились и не были как боги.

Шумеро-аккадские мифы о творении

Шумеро-аккадская мифология — мифология населения Древней Месопотамии, говорившего на шумерском и аккадском языках.

Первая цивилизация Месопотамии или Междуречья возникла около IV тыс. до н.э. в южной части долины Тигра и Евфрата. Древнейшие шумерские мифы были созданы примерно 3500 лет до н. э. в период возникновения первых городов, изобразительного искусства и письменности.
Примерно с 3000 г. до н. э. в Месопотамию с Аравийского полуострова начинают переселятся семиты, предки аккадцев. Они мирно сосуществовали с шумерами, переняв их культуру, образ жизни и мифологию. Аккадский язык стал широко использоваться в повседневной жизни, шумерский язык сохранял статус священного языка.
Ок. 2270 до н. э. на территории Месопотамии царь Саргон Древний (правил 2316—2261 гг. до н. э.) основал Аккадское царство, в котором сохранили влияние боги Шумерского пантеона, однако многие из них были переименованы – Эллиль (шум. Энлиль), Эа (шум. Энки), Иштар (шум. Ианна). Таким образом можно говорить о существовании единой шумеро-аккадской мифологии и общих космогонических мифах.

Главные боги шумеров

В начале 3-го тыс. до н. э. в Двуречье существовало около полутора десятков городов-государств. В условиях неразвитой системы коммуникаций, каждый город-государство имел свой пантеон, собственную генеалогию важнейших богов и местные варианты мифов.
Среди городов в начале становления Шумерского царства особое место занимали:

Шумерский космогонический миф

До сотворения мира не было ничего кроме вод соленого изначального океана, первобытного хаоса, источника и причины всего сущего. Первородный океан не имел ни начала, ни конца, его никто не создал, и он существовал всегда. Изначальный соленый океан олицетворялся богиней Намму, праматерью всего сущего. Могучая богиня породила гигантскую гору, основание которой было из мягкой глины, а вершина из блестящего гибкого олова. На самой вершине на полушарной горы обитал праотец Ан (бог неба), а внизу на плоском диске, плававшем в предвечном океане Ки (богиня земли).

Изначально Небо и Земля были недифференцированным единым целым. Ан и Ки начали кричать друг на друга, рассорились, раскололись и разошлись. Когда Небо и Земля разделились ветром-воздухом, тотчас зародилась жизнь.
В одной из версий Ан и Ки порождают Энлиля, бога Ветра, Воздуха и Бури.
Вслед за Энлилем у первой супружеской пары появлялись все новые и новые дети. Семь старших богов и богинь, самых мудрых и самых могучих, стали править всем миром и определять судьбы вселенной. У старших богов рождались все новые дети и им становилось все теснее в мироздании. В мифе о мотыге и топоре говорится, что Энлиль, бог воздуха медным ножом надрезал края небосвода. Великая мировая гора с треском раскололась, и супружеская пара разделилась. После этого Ан забрал себе небо, а Энлиль землю и стал хозяином земли.
Согласно одному из мифов Ан породил Энки, бога мудрости, водной стихии, владыку земли и подземных пресных вод.
Более поздний синтетический миф приписывает сотворение вселенной четверке великих богов Ан, Энлиль, Энки и богиня-мать Нинхурсаг, первоначально Ки, богиня земли и мать Энлиля, а затем супруга бога Энки.
Таким образом шумерско-аккадской мифологии в качеств богов прародителей выделялись:

Богиня-Мать

• Намму, которая почиталась под различными именами и ипостасями (богиня Дамкина, Дамгальнуна, Нинхурсаг, Нинмах, Нинту, Мама, Мами).
• Ки (аккад. Нинхурсаг) (букв. «Владычица лесистой горы») – богиня земли, породившая вместе с верховным богом неба Ану, бога воздуха — Энлиля,
• Нинмах — богиня земли, богиня-мать, супруга бога Энки.

Первородный Бог

Абзу (аккад. Апсу), воплощение подземного пресноводного океана и мировых вод, его ипостась Мумму, воплощение изначальных вод хаоса, в вавилонском мифе «Энума элиш», персонифицированное божество, советник Апсу.

Верховная творческая триада

При этом творением управлял общий пантеон богов, структура которого сложилась ок. 2111 до н. э. — 2003 до н. э. и в основалась неизменной.

Во главе пантеона богов и всего мира находилась верховная творческая триада Ан, Энлиль и Эйя, окруженные советом из семи или двенадцати «великих богов.
• Ан (аккад. Ану) – бог неба и отец всех богов
• Энлиль (аккад. Эллиль) – верховный бог-демиург, персонификация природных сил, бог ветров, управляющий стихией воздуха, создатель пространства порядка внутри хаоса, а также бог плодородия, жизненной энергии и разрушительных сил природы. Сын Ан (неба) и богини Ки (земли), которых в аккадской мифологии звали соответственно Аншар и Кишар.
• Энки (аккад. Эа) – бог мудрости, водной стихии, владыка земли и подземных пресных вод и подземного мира, покровитель наук и ремесел, учитель и покровитель человечества. Бог –творец, создатель людей, культурных изобретений, реки Тигр

Создание человека

Энки и его супруга Нинмах, решили создать людей, чтобы они трудились на богов, обрабатывали землю и пасли скот, чтобы кормить богов своими жертвами.
Энки и Нинмах лепят человека из глины подземного мирового океана Абзу и привлекают к процессу создания саму богиню Намму – «мать, давшую жизнь всем богам».
Когда человек был изготовлен, боги определили его судьбу и устроили по этому случаю пир.
На пиру захмелевшие Энки и Нинмах начинают снова лепить людей, но у них получаются уроды: женщина, неспособная рожать, существо, лишенное пола.
В мифе о мотыге утверждается, что раньше люди росли под землей. Энлиль проделал мотыгой дыру в земле и оттуда вышли люди.

Культурные герои Шумеров

В шумерско-аккадской мифологии творцами-демиургами и культурными героями выступают в основном Энлиль и Энки. Кроме этого культурными героями являются богиня Нинкаси – зачинательница пивоварения, богиня Утту – ткацкого ремесла, Энлиль – создатель колеса, зерна, Шукалитудда изобрел садоводство, Энмеркар и Гильгамеш – создатели градостроения, Энмеркар таакже письменности, Нингаль-Папригаль изобретатель арфы.

Вавилонский космогонический миф

В период (ок. 1595— ок. 1004 гг. до н. э.) Вавилонского царства, шумерские мифы были переписаны на аккадском языке вавилонскими жрецами, а место Эллиля (шум. Энлиля) в вавилонском пантеоне занял главный местный бог Мардук.
Вавилонский космогонический миф представлен поэмой-эпосом «Энума элиш» (по первым словам поэмы – «Когда наверху…» созданной примерно в (12 -10 вв. до н. э.).
Данный миф основывается на шумерских космогонических мифах, но вводит представления о иерархии поколений богов, сражениях богов и синтезе многих божественных образов в единого бога Мардука.

До того, как небо и земля были названы, существовали три предвечные сущности: Тиамат (соленый океан), Апсу (пресные воды), и их советник Мумму (тучи, облака), которые все вместе образовывали одно гигантское аморфное тело. Небо наверху еще не было названо, а земля внизу еще никак не называлась. Но когда взошло солнце, из тумана возникли большие массивы суши, а линия горизонта отделила небо от воды, а воду от земли.
Прародительница Тиамат и праотец Апсу смешивали свои солёные и пресные воды и от каждого такого смешения последовательно рождалось одно поколение богов:
сначала Лахму и Лахаму, олицетворявшие ил, грязь,
затем Аншар и Кишар, двойники горизонтов неба и земли
после них — Ану (шум. Ан), который в свою очередь, создал Эа (шум. Энки)
Новые поколения богов, порожденные Ану, очень не понравились соленому и пресноводному океанам – Тиамат и Апсу, так как нарушали их покой, были шумными и активными.
Апсу решил уничтожить всех новых богов, Мумму, «советник» Апсу, придумал план, как это сделать.
Однако мудрый Эа разгадал их намерения; он начертил магический круг и произнёс мощное заклинание, в результате которого Апсу погрузился в глубокий вечный сон. Эа занял царственное место Апсу, подчинил Мумму и поселился в глубинах пресноводной бездны. Там же его супруга Дамкина (Нинмах, Ки) родила их сына, бога ветра Мардука (Энлиль, Бел, Ашшур).
Пока Энлиль — Мардук рос и мужал, Тиамат замышляла реванш, но теперь ее союзниками стали ее второй муж – бог первобытного огня Кингу и 11 созданных ею рептилоидных чудовищ.
Началась вторая божественная война. Ану, а затем и Эа потерпели неудачу в боях с Тиамат и ее армией и обратились за помощью к Мардуку.

Мардук согласился сразиться с Тиамат, но выдвинул условие: в случае победы он получит высшую власть над богами, его слово станет определять судьбы, его воля будет неоспоримой.
Перед лицом угрозы старшее поколение богов, Лахму и Лахаму, соглашаются с этим условием и даруют ему победоносное оружие: лук со стрелами, палицу, сеть и семь ветров.
Мардук, как новый бог был наделён чрезвычайной мудростью и огромной силой: его отличали гигантские конечности, четыре головы и одеяние из солнечных лучей.
Мардук вызвал молнии, поднял чудовищную бурю и наводнения, и в колеснице, запряжённой четвёркой ужасных коней с острыми зубами, сочащимися ядом, отправился на битву с Тиамат.
Ужаснувшись облику праматери, Мардук всё же вступает с ней в бой, набрасывает на Тиамат сеть, пускает ей в пасть ветры и поражает стрелой в сердце. Воины Тиамат в страхе разбегаются, но Мардук ловит их в сеть, в том числе Кингу, у которого он забирает «Таблицы судеб».
Сотворение мира. Только после победы в этой второй божественной войне началось собственно сотворение мира, в котором Мардук сыграл главную роль.
Он разделил тело поверженной Тиамат на две части – небесный и земной океаны, создав между ними новый мир – пространство, где господствуют ветры (стихия воздуха).
В небесном океане, снабженном задвижкой, чтобы не выливалась вода, он построил небесный дворец для богов Ану, Энлиля и Эа, создал светила и звезды, знаки зодиака, установил законы движения небесных светил.
Из другой части тела Тиамат, из океана и праха, доставленного Ану, он создал землю, из головы— великую гору, из глаз чудовища вытекли реки Тигр и Евфрат, грудь стала цепью холмов, хвост — преградой для вод Апсу, чтобы те не затопили землю. Мардук передал Ану «Таблицы судеб» на хранение. Боги признали героя своим царём.

Создание людей

По одной версии, Энлиль-Мардук создал людей из глины и поверженного бога огня Кингу. Боги убили пленённого Кингу, разрубили его артерии. Из глины, замешанной на крови Кингу, Эа сотворил людей, чтобы те служили богам и выполняли их волю.

По другой версии, людей сотворил Эа, также вылепив их из глины. В эпосе о Гильгамеше Эа выступает как один из немногих богов, дружественных по отношению к людям. Когда Энлиль насылал на мир людей бури, потопы, голод и прочие бедствия, а также инициировал всемирный потоп, только благодаря помощи Эа людям удавалось спастись.

Религия Древнего Междуречья

Сложность исследования религии шумеров — автохтонного (коренного) населения Междуречья в IV— III тысячелетиях до н.э. — заключается в том, что сохранившиеся до наших дней мифы и сведения о религиозных ритуалах трудно очистить от более поздних семитских наслоений. Реконструированные на основе сохранившихся глиняных табличек и сравнительного этнографического материала шумерские мифы распадаются на три основные группы: мифы о сотворении мира; о создании человека; о Всемирном Потопе.

Миф о сотворении мира

Характерной чертой, роднящей шумерские космологические мифы с аналогичными представлениями других ближневосточных народов, является отсутствие понятия «небытие». Мир никогда не создается из пустоты, его создание всегда является лишь упорядочиванием первозданного хаоса. Согласно шумерским мифам первоначально Вселенная представляла собой гору, в которой неразрывно сливались земля (богиня Ки) и небо (бог Ану). Актом сотворения мира можно считать разделение неба и земли и образование между ними прослойки, состоящей из воздуха. Верховным богом шумерского пантеона был Энлиль (хотя историю его происхождения сохранившиеся мифы до нас не доносят), первоначально почитавшийся в качестве грозного повелителя ветров, способных пригнать грозовые тучи и тем самым подвергнуть страну угрозе наводнения. Другие божества, принадлежавшие к верхушке шумерского пантеона, — Ану и Эа — считались помощниками Энлиля. Ану олицетворял собой небо, а Эа, особенно почитавшийся приморскими общинами рыбаков и изображавшийся в виде рыбы, очевидно, был покровителем моря и окультуривающей деятельности человека.

Миф о сотворении человека

Человек создается для того, чтобы служить богам, заслуга его создания принадлежит богу мудрости Энки, к которому остальные боги являются с жалобой на то, что некому услужить им и подать вино. Вняв просьбам богов, Энки берет глину из источника со сладкой водой и лепит из нее человека, причем удается ему это только с седьмой попытки — предшествующие существа получаются чересчур неприспособленными для жизни. Но даже созданный в итоге человек остается слишком слабым и бессильным по сравнению с могучими богами — такими, вероятно, и осознавали себя древние обитатели Междуречья по сравнению с безжалостными силами природы (наводнениями и ураганами), вторгавшимися в их жизнь.

Миф о Всемирном Потопе

Это миф свойственен в той или иной мере практически всем народам, населяющим земной шар, но для шумеров он имел особое значение. В отличие от египтян, для которых разливы Нила, приносящие благодатный ил, являлись источником процветания и благополучия, обитатели Междуречья опасались наводнений Тигра и Евфрата, которые размывали посевы и обрекали людей на голодную смерть. Суть мифа заключается в том, что боги, опасающиеся усиления людей, замышляют покончить с ними с помощью наводнения. Но бог Энки решает спасти одного царя по имени Сипарра и открывает ему тайну будущего потопа. Царь успевает построить ковчег, благодаря чему спасается от неминуемой гибели, а его потомки заново заселяют освобожденную от остальных людей землю. Позже этот миф практически в первозданном виде вошел в библейский текст, став историей спасения Ноя и его сыновей.

В поздней вавилонской мифологии (III—I тысячелетия до н.э.), дошедшей до нашего времени в более сохранившемся виде, история Всемирного потопа становится частью похождений Гильгамеша, который может считаться основным героем и персонажем вавилонских мифов, хотя упоминается в качестве исторического персонажа уже в шумерских текстах. Именно в мифе о Гильгамешс отчетливо проявляется тема смерти и бессмертия: Гильгамеш, у которого умирает лучший друг Энкиду, неожиданно осознает бренность своего существования и отправляется в странствия, пытаясь завладеть эликсиром бессмертия. Преодолев все попадавшиеся ему на пути препятствия и добравшись до Утнапиштима — единственного человека, сумевшего обмануть смерть и обрести вечную жизнь, Гильгамеш получает от него искомый эликсир, но обрести бессмертие ему не удастся — эликсир уносят змеи, а сам герой остается сидеть на берегу водоема, лишенный иллюзий относительно своего существования.

У вавилонян же можно засвидетельствовать наличие магических и гадательных обрядов. До наших дней дошли глиняные таблички с текстами заговоров, относящихся как к народной медицине, так и к черной магии, призванной навредить определенному человеку. В Вавилоне существовала и специальная коллегия гадателей (бару), которые предсказывали будущее по полетам птиц, по форме масляных пятен на поверхности воды, но чаще всего — по внутренностям ритуально умерщвленных животных. Впоследствии эти способы гаданий были широко распространены во всем Средиземноморье, особенно в Греции, Риме и Северной Африке. Религия древних обитателей Междуречья — шумеров и вавилонян — не канула в Лету вместе с этими народами и оказалась воспринята их наследниками. Немало мифов было заимствовано иудаизмом, а представление о вавилонянах как хранителях глубокой мудрости сохранилось вплоть до греческих времен: считалось, что знаменитый греческий философ Пифагор принес именно из Вавилона тайные знания об устройстве мироздания.

Эпос о Гильгамеше. Гильгамеш оплакивает Энкиду

С развитием науки в Месопотамии зарождаются более рационализированные навыки мышления, постепенно возникает философское мировоззрение. Однако философия и ее структура в Вавилонии все же не формируются как таковые. Даже в период Нововавилонского царства вавилоняне рассматривали мироздание в контексте мифов. Являясь частью религиозной идеологии, наука, находившаяся в руках жрецов, была священной. Ее развитие приостановилось. Наука и критическое мышление не получили своего выражения в мировоззрении.

  • Шумерская мифология
  • Аккадо-вавилонская мифология
  • «Энума Элиш»
  • Нисхождение Иштар
  • Эпос о Гильгамеше
  • «Беседа господина и раба»

Шумерская мифология

В мифологическом образе Абзу шумеры олицетворяли пресноводный хаос. Именно его они обнаружили в южной части Месопотамии: тростниковые болотистые джунгли, набитые москитами, змеями, львами и другой живностью. В недрах Абзу зародилась праматерь Намму. Абзу и Намму лишь отчасти демифологизированы. Третье звено шумерской теогонии — гигантская гора Кур с глиняным основанием и оловянной вершиной. Это не является случайным, так как там, где жили шумеры, почва глинистая, а раскаленное небо похоже на жидкое олово. Шумеры делали из глины и дома, и книги. Таковы три первых звена шумерской теогонии. Они космогоничны, особенно третье, где олицетворение отсутствует.

Однако далее представлена настоящая теогония. В основании горы находится богиня земли Ки, а на вершине — бог неба Ан. Ан и Ки, Небо и Земля, порождают воздух, т. е. богиню воздуха Нинлиль и бога воздуха Энлиль. Именно Энлиль разделил Небо и Землю, поднял Ан над Ки. Так образуется космическое зияние, та сцена, на которой развертывается далее жизнь людей и богов. Другой сын Ан и Ки, Энки, — бог подземных вод и Мирового океана. Внуки Неба и Земли — бог Луны Наннар, бог подземного царства Нергал и др. Правнук — бог Солнца Уту; правнучки — богиня подземного царства Эрешкигаль, супруга своего дяди Нергала, и богиня планеты Венера, царица неба, богиня любви и плодородия Иннана. Перечислять других богов шумерской мифологии слишком утомительно и не имеет смысла. В этой кровнородственной системе и осваивались явления природы. Солнце происходило от Луны, Луна — от воздуха, воздух — от Земли и Неба. Как ни фантастична такая картина, она позволяла неким образом ориентироваться в мироздании.

Людей, согласно шумерской мифологии, создал вышеупомянутый Энки, брат Энлиля, сын Ан и Ки. В отличие от Абзу — пресноводного хаоса, Энки — это уже освоенная людьми стихия воды. Энки мудр и добр к людям. Он заселяет Тигр и Евфрат рыбой, леса — дичью, учит людей земледелию и строительству. Остальные боги враждебны к человеку. Решив погубить людей, они задумывают всемирный потоп. Энки предупреждает о нем некоего Зиусидру, и этот шумерский Ной спасается сам и спасает своих ближайших родственников. Таковы шумерские истоки библейского мифа о всемирном потопе. Шумерская мифология знала и прототип библейского рая. В стране Дильгун нет ни зла, ни болезней, ни смерти.

Аккадо-вавилонская мифология

Она сложилась на основе шумерской. Шумерскому Ан соответствует аккадский Ану, Энлилю соответствует Эллиль, Иннане — Иштар, Энки — Эа. Однако аккадский бог Солнца — Шамаш, а не Уту. Были и другие расхождения между шумерской и аккадской мифологиями.

«Энума элиш»

Наиболее значительным явлением аккадо-вавилонской месопотамской мифологии в целом была теогоническая поэма «Энума элиш» («Когда вверху…»). Она записана на семи глиняных табличках, найденных в библиотеке Ашшурбанипала. Поэма начиналась так: «Когда вверху небеса не были названы и не имела названия внизу земля, а изначальный Апсу, их родитель, Мумму и Тиамат, родившая всех, вместе воды мешали, когда еще не были сформированы деревья и не был виден тростник, когда никто из богов еще не появился, когда имена еще не были названы, не определялась судьба, тогда боги были созданы посредине небес».

Новые боги стремятся организовать хаос, олицетворяемый в смутных образах Апсу, Мумму и Тиамат. Организовать первородный хаос значило прежде всего отделить влагу от тверди, воздух от огня. Аккадский Энки — бог Эа усыпляет Апсу и расчленяет его. Он же связывает Мумму. Однако третье лицо хаоса — Тиамат плодит чудовищ и склоняет на свою сторону бога Кингу. Все новые боги в ужасе. Лишь сын Эа бог Мардук решается сразиться с Тиамат и ее союзниками. Но предварительно он вырывает у деморализованных богов согласие на свое превосходство. Так вавилонские жрецы обосновали возвышение дотоле рядового городка Вавилона над другими городами. Мардук был богом города Вавилона, другие боги — богами других городов. Это пример идеологической функции мифологии в условиях раннеклассового общества.

МИФЫ И ЛЕГЕНДЫ НАРОДОВ МИРА

Т. 3

ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ. МЕСОПОТАМИЯ

ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ

И. В. Рак

ЧТО ТАКОЕ МИФ

Великие народы прошлого оставили нам бесценное наследие. Культура Древней Греции, или Эллады, зародилась и достигла своего расцвета гораздо позже, чем египетская культура, но и она удалена от нас в бездну времени более чем на двадцать пять веков. А культура Древнего Египта насчитывает почти пять тысячелетий! Но уже тогда, на заре цивилизации, обе эти культуры достигли поистине невиданного размаха, небывалого великолепия.

Древними мастерами созданы бессмертные шедевры архитектуры, скульптуры, живописи, которые и сегодня, спустя тысячелетия, восхищают нас своей красотой и совершенством. В сокровищницу творений человеческого гения вошли произведения греческих поэтов и драматургов. Минуло двадцать пять веков, но до сих пор в театрах нашей страны и за рубежом ставят трагедии Еврипида и Софокла, до сих пор мы от души смеемся над незадачливыми героями комедий Аристофана и Менандра, до сих пор читаем и перечитываем поэмы великого Гомера, наслаждаясь величественной музыкой древнего стиха.

Большинство греческих поэм, гимнов, драм написано на мифологические сюжеты. Это могли быть сказания о богах или о героях, совершивших легендарные подвиги: о «хитроумном Одиссее», который после десятилетнего, полного приключений и опасностей странствия по морям вернулся на родную Итаку, об отважном воине Ахиллесе, об аргонавтах, о Персее, одолевшем страшное чудовище — змееволосую Горгону Медузу от одного взгляда на которую человек превращался в камень… Кому-то из вас эти предания уже знакомы, хотя бы по книге Н. А. Куна «Легенды и мифы Древней Греции» или Л. и А. Успенских «Мифы Древней Греции». Может быть, кто-то уже читал поэмы Гомера «Илиада» и «Одиссея». Но и тем, кому знакомство с греческой мифологией еще предстоит, тоже не раз уже приходилось сталкиваться с персонажами античных легенд и мифов. На мифологические сюжеты написано множество картин; к мифологическим образам часто обращались в своих стихах А. С. Пушкин, Ф. И. Тютчев, Шиллер и другие поэты; а такие выражения, как «сизифов труд», «танталовы муки», «троянский конь», «яблоко раздора», «авгиевы конюшни», прочно вошли в лексикон всех европейских языков, в том числе и русского.

Иначе сложилось с древнеегипетской мифологией. В отличие от греческой, особой популярности она не приобрела и сделалась достоянием лишь узкого круга специалистов-востоковедов — историков и филологов.

Почему так произошло? По многим причинам. Но главных, пожалуй, можно выделить две. Во-первых, когда к началу нашей эры египетская культура пришла уже в совершенный упадок и традиции ее стали забываться, их не наследовал никакой другой народ, как наследовал эллинскую культуру Рим (а культуру Рима воскресила потом эпоха Возрождения, и через нее уже восприняли мы). К IV веку нашей эры никто уже не умел ни говорить, ни читать по-египетски, и все последующие четырнадцать веков египетская литература была для европейцев недоступна. Мифов страны Нила просто не знали. Когда же в 1822 году гениальный французский филолог Франсуа Шампольон (1790–1832) разгадал тайну египетских иероглифов и ученые смогли наконец прочитать древние письмена, оказалось, что — это уже во-вторых — египетская мифология не похожа ни на одну из мифологий других народов, и европейцу не под силу даже мало-мальски в ней разобраться самостоятельно: на две-три строки переведенного текста для рядового читателя надо писать страниц пять примечаний и комментариев — иначе он не поймет ничего.

Слева направо: Ра, Атум, Хепри — дневное («живое»), вечернее («умирающее») и утреннее («воскресшее») Солнце

Выяснилось, например, что у египтян не существовало даже правил, которые предписывали бы, как полагается изображать богов. Одного и того же бога изображали то в виде какого-нибудь животного, то в виде человека со звериной головой, а то просто в виде человека. Многих богов в разных городах называли по-разному, а у некоторых так даже в течение суток имена менялись несколько раз. Например, утреннее солнце воплощал бог Хепри, который, по представлениям египтян, принимал облик жука-скарабея и катил солнечный диск до зенита — подобно тому, как навозный жук катит перед собой свой шар; дневное солнце воплощал бог Ра — человек с головой сокола; а вечернее, «умирающее» солнце — бог Атум. Ра, Атум и Хепри были как бы тремя «разновидностями» одного и того же бога — бога солнца.

В отличие от олимпийских богов божества Древнего Египта зачастую не имели строго определенных функций. У греков, к примеру, была богиня любви Афродита, бог войны Арес, а у египтян хотя и были похожие божества — богиня любви Хатхор и богиня-воительница Нейт, но наряду с этим существовало очень много богов «абстрактных», каких в греческой мифологии нет. Например: Ху, Сиа, Сехем и Хех — «воля», «разум», «энергия» и «вечность». Были боги — воплощения мудрости и могущества какого-то другого бога или боги — олицетворения какого-либо закона природы… А разговор о характерах египетских богов попросту не имеет смысла. Про Зевса мы знаем, что он могуч и всесилен, про Гермеса — что он пройдоха и плут, а древнеегипетский бог в одном и том же мифе может быть то добрым, то злым, то справедливым, то беспощадным и коварным.

Египетские боги (слева направо): Амон-Ра, Тот, Хонсу, Хатор, Тум, Маат, Нейт, Анубис, Геб, Ра, Нейт, Сохмет

Одно и то же деяние — сотворение мира, например, или сотворение людей — в каждом крупном городе приписывалось разным богам. Весь Египет чтил и любил доброго бога Осириса — и одновременно почитался его убийца, бог зла Сет; имена в честь Сета носили фараоны; и — опять же одновременно — Сета проклинали. В одном религиозном тексте говорится, что бог-крокодил Себек — враг солнечного бога Ра, в другом — что друг и защитник. Совершенно по-разному описывается в разных текстах Загробный Мир… И вообще — о любом природном явлении одновременно существовало множество разных представлений, которые самым непостижимым образом друг другу противоречили. Так, небо изображалось и в виде коровы, и в виде крыльев коршуна, и в виде реки — небесного Нила, и в виде женщины — небесной богини Нут.

С нашей точки зрения, такое нагромождение противоречий, конечно, не укладывается ни в какие логические рамки и попросту идет здравому смыслу наперекор. Именно эти противоречия и делают египетскую мифологию столь трудной для понимания, именно из-за них она не получила такого широкого распространения, как мифология Древней Греции.

Объяснить, из-за чего эти противоречия возникли, сравнительно нетрудно. В разных областях и городах страны складывались разные варианты одних и тех же легенд, которые, естественно, во многом не совпадали. Сказания передавались из уст в уста, переписывались с папируса на папирус; раз от разу все больше искажался первоначальный смысл текста, добавлялось что-то новое, забывалось старое, все большим становилось несоответствие между разными представлениями об одном боге. Наконец, как в любом фольклоре, сказания смешались и переплелись.

Труднее понять, каким образом беспорядочное, казалось бы, нагромождение исключающих друг друга представлений могло сложиться в единую, цельную картину. Ведь если в наши дни человек из двух разных источников получит два противоречивых известия, он немедленно сделает вывод, что какое-то из двух известий (а может быть, и оба) не соответствует истине. Нельзя одновременно верить, что вчера в Москве был дождь и что его вчера в Москве не было: одно утверждение автоматически исключает другое. Как же в сознании египтян одновременно уживались четыре, пять, шесть и больше взаимоисключающих представлений об одном боге? Как они могли верить сразу десяткам противоречивых легенд?

Глава 1

Месопотамская мифология

Прежде чем мы начнем знакомство с самыми важными мифами, уходящими своими корнями в историю Месопотамии, необходимо сказать несколько слов о древнейших культурных условиях, в которых появились эти мифы. Археологические раскопки на местах древних городов в долине Тигра и Евфрата свидетельствуют о том, что этот регион, известный под названием Шумер и Аккад, был населен еще в 4000 году до н. э. Некоторые ученые считают, что там есть следы и более ранних поселений, но полноценно развитая цивилизация, обнаруженная при раскопках таких городов, как Ур, Урук и Киш, была создана шумерами.

Судя по всему, они появились в дельте рек, перекочевав из горных районов к северо-востоку от Месопотамии. Их мифы показывают, что они пришли из местности, которая полностью отличалась от их новой родины. Клинопись была их изобретением, и именно они построили странные храмы-башни, известные как «зиккураты» и являющиеся отличительной чертой их городов. Раскопки сэра Леонарда Вулли в городе Ур свидетельствуют о том, что это была высокоразвитая цивилизация аграрного типа, с чудесными храмами, жрецами, законами, литературой и богатой мифологией. Уже после того, как в дельте Тигра и Евфрата появились шумерские поселения, район Шумера и Аккада захлестнула первая волна семитских завоевателей, которые постепенно завоевали шумеров, впитали их культуру и переняли их клинопись, но не язык. Язык семитских завоевателей известен как аккадский. Он является одной из важнейших ветвей великой семитской семьи языков. Вторая волна семитского нашествия (это был народ амурру, или амореев) привела к основанию в Вавилоне первой династии Амореев, к расцвету Вавилона при Хаммурапи и, как следствие, к его гегемонии над Шумером и Аккадом. Первый царь династии Амореев взошел на престол примерно в 2200 году до н. э. Спустя пять веков после этого еще один семитский народ, живший выше по течению Тигра, завоевал Вавилон и создал в Месопотамии первую империю ассирийцев. Поэтому мифология Месопотамии дошла до нас в разных формах – шумерской, вавилонской и ассирийской. Хотя между вариантами любого конкретного мифа существует очень небольшая разница, тем не менее между шумерским и ассирийско-вавилонским вариантами мифа о творении разница очень существенна. Более того, некоторые шумерские мифы не имеют семитских аналогов. Мы начнем наш рассказ о месопотамской мифологии с шумерского материала.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Константин Петрович Матвеев

Анатолий Александрович Сазонов

Земля Древнего Двуречья

(мифы, легенды, находки и открытия)

Предисловие

Наш юный читатель!

Приглашаем вместе с нами совершить путешествие по следам древних цивилизаций, поражавших своим величием, красотой и богатством современников, населявших территорию между Тигром и Евфратом. Древние жители этой страны называли ее Домом двух рек — Бих-Нахрейн, древние греки — Месопотамией, а русские — Междуречьем или Двуречьем. На территории между двумя реками возникли и затем исчезли с лица земли государства Шумер, Аккад, Вавилония и Ассирия. Эти государства сформировали цивилизацию, которая наряду с египетской, индийской и китайской оказала огромное влияние на общечеловеческую культуру.

Цивилизация Двуречья имела непосредственное и интенсивное влияние на Кавказ, Переднюю Азию, Грецию и через последнюю на европейские народы. И с этой точки зрения нам интересно узнать, где и как оно прослеживается в нашей современной жизни, по каким направлениям оно шло, какую роль сыграло. Понимая важность этой проблемы, мы выделили специальный раздел нашей книги о наследии Ассирии и Вавилонии. Очень большое влияние оказала культура Двуречья и на составителей Библии. Сторонники ее в наше время пытаются доказать, что Библия — «богодуховна», «богосотворенна» и что она — от всевышнего и ниспослана людям с небес. Авторы приводят ряд мифов шумерского и ассиро-вавилонского происхождения и исторические факты, которые помогают читателю понять, что тексты Библии имеют земное происхождение и перекликаются с мифами и легендами народов, живших, в частности, в Двуречье, в Шумере. Шумер был расположен к югу от современной столицы Ирака Багдада до Нижнего моря, как назывался тогда Персидский залив.

В эту часть Двуречья в IV тысячелетии до н. э. стали проникать народы, получившие название шумеров, и селиться рядом с другими народами, которым за отсутствие имени дали название протошумеров, или дошумеров. Здесь в период около III тысячелетия до н. э. постепенно складывались города-государства.

Среди них прежде всего отметим города-государства Эриду, Лагаш, Ур, Киш и другие. Это были уже классовые рабовладельческие государства, которые вели между собой постоянные войны за гегемонию в Шумере. Период становления этих и других более мелких городов-государств в Шумере в науке называется раннединастическим шумерским периодом. К северу от Шумера проживали семитские народы. Они и внешне и по языку отличались от шумеров. Если шумеры была безбородыми и безусыми, то семиты были с длинными курчавыми бородами и волосами, ниспадающими до плеч.

И язык их отличался от шумерского коренным образом. Он похож на современный ассирийский, древнееврейский и арабский, а шумерский, по утверждению ряда ученых, не имеет генетических связей с другими языками мира.

Между шумерами и семитами не было мира, они часто воевали за преобладание в Двуречье. Об этом свидетельствуют завоевания царя-семита Саргона I (Аккадского), правившего 55 лет. О нем мы будем говорить подробно в соответствующей главе нашей книги. Здесь же отметим, что Саргон I начал свои завоевания с города-государства Киша (ныне Тель-Ухаймир) — северного города Шумера, разгромил его и стал практически правителем северного Двуречья. Позже он завоевал весь Шумер. Саргон I в отличие от других правителей создал новую столицу на пустом месте и назвал ее Аккадом. От имени города Аккада и пошло название всего государства Аккад. Город Аккад находился в пограничье северного Шумера, и основой его могущества было войско, костяком которого являлась отборная пехота, вооруженная по типам оружия: луками, копьями, секирами. Защищали пехотинцев шлем, панцири из толстой кожи или прочного холста. При Саргоне I его царство простиралось от Средиземного моря до Персидского залива.

Саргону I после упорной и ожесточенной борьбы удалось создать централизованное, политически и экономически единое государство с деспотическим правлением. Династия Саргона I правила почти 180 лет до тех пор, пока сама не пала под ударами горных племен — кутиев, которые пришли с Иранского нагорья.

Шумеры не мирились с завоеваниями Саргона I, кутиев и эламитов. Они восставали, поднимались с оружием в руках против захватчиков.

Восставшими руководили правители шумерских городов Урука и Ура, что находились на юге страны. Наконец шумеры свергли чужеземное иго и восстановили свою самостоятельность. Шумерская государственность продолжалась с 2112 года по 1997 год до н. э. и стала известной как период правления третьей династии Ура. Трудящиеся — рабы, ремесленники, строители, ювелиры, кузнецы, землепашцы, жившие и работавшие в этот период, — прославили Шумер вкладом в общечеловеческую цивилизацию.

Но, несмотря на это, правители Шумера жесточайшим образом эксплуатировали их, присваивали произведенные ими богатства, заставляли их непосильно трудиться на прокладке каналов, дорог, устройстве ирригационной системы, строительстве городов.

Разумеется, все это вызывало недовольство населения Шумера, ослабляло страну перед лицом многочисленных внешних врагов. К главным из них в то время относились наступающие с юго-запада, из сирийских степей аморейские племена и эламиты из юго-восточной части Ирана, которые разгромили шумерское государство третьей династии. В результате амореи создали Вавилонское царство со столицей в Вавилоне.

После этого Шумер больше никогда не возрождался и окончательно исчез с лица земли. Шумеры стали сливаться с вавилонянами — амореями и аккадцами и постепенно превратились в один народ. Однако культура шумеров не исчезла. Она стала частью культуры вавилонян и ассирийцев, а через них вошла в общечеловеческую цивилизацию. Пришедшее на смену Шумеру Вавилонское царство просуществовало вплоть до завоевания его персидской династией Ахеменидов. Персидский царь Кир в 539 году до н. э. захватил Вавилон и превратил его в столицу одной из сатрапий своего государства.

Четвертое государство, о котором мы будем говорить в нашей книге, — Ассирия. Она была расположена к северу от города Вавилона по реке Тигр и ее притокам Большому и Малому Забу. В пределах ее границ без завоеванных земель Ассирия составляла более 160 тысяч квадратных километров. Для наших современников это не такая уж большая территория, но для древнего мира с его раздробленностью и обособленностью Ассирия представляла собой огромную страну.

Как в Вавилонии, так и в Ассирии жил один и тот же народ, имевший одну культуру, одни традиции и обычаи. У него был общий язык с ассирийским и вавилонским диалектами. Поэтому ученые и назвали их язык ассиро-вавилонским. Ассирийский и вавилонский народы создали шедевры высочайшей человеческой культуры для своего времени, и передали их другим народам — Кавказа, Индии, Средней Азии, Передней Азии, Греции, и через нее народам Европы, — и сами, впитали лучшие достижения других стран.

В многочисленных клинообразных надписях не найти ни слова о народе — трудящихся, свободных, рабах, людях многих специальностей, которые создавали дворцы, мосты, акведуки, дороги, статуи. Ни слова нет и о землепашцах, чьи плоды труда подавались к столу царей и других правителей. Везде доминируют цари. Везде они выставляют себя на передний план, в первую очередь показывая свое величие. Клинообразные надписи полны таких изречений. Поэтому, когда мы касаемся надписей ассирийских и вавилонских царей, шумерских правителей, где говорится об их деяниях, читатель должен четко понимать, что за всеми этими словами стоят создатели ценностей культуры — трудовой народ, свободные и рабы, земледельцы и ремесленники, ювелиры и строители, художники и скульпторы, а не цари и не жрецы. Время отдалило от нас на тысячелетия все, что сделали руки этих людей; песок и пыль покрыли толстым слоем города, построенные ими. Казалось, что остались от всего только курганы, которые многим представлялись созданными самой природой и не содержали в себе ничего интересного и важного.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *