Банковская тайна в швейцарии

Банковская тайна в Швейцарии: факты

Швейцарские законы о банковской тайне направлены на защиту клиентов и их частную жизнь. Данная статья предоставляет базовые сведения о швейцарских законах о банковской тайне.
Хотя «банковская тайна» обычно используется для описания швейцарских законов о банковской деятельности эксперты обычно используют более точный термин «банковская тайна клиента».

Банковская тайна защищает клиентов банка и гарантирует конфиденциальность вкладов. Она не обеспечивает юридическую защиту для банков, так как термин «банковская тайна» может ошибочно истолкован. Напротив, банковская тайна клиентов по контракту обязывает швейцарские банки отстаивать право своих клиентов раскрывать подробности своего финансового положения по строго по своему усмотрению.

Тайна банковских клиентов глубоко укоренилась в швейцарских правовых системах, включая законы, касающиеся основных прав граждан, а также гражданские, уголовные, банковские законы и законы о защите данных. Она охватывает всю информацию, касающуюся деловых отношений между банками и их клиентами. Это означает, что, помимо сведений об активах клиентов, вся личная информация, связанная с клиентами банков, также защищена. Доставка негативных отчетов, касающихся клиентов, также запрещена банковскими кодексом секретности клиентов.

Однако законы о банковской тайне клиентов применяются только к клиентам, которые не подозреваются в нарушении швейцарского уголовного законодательства. Активы, накопленные в результате отмывания денег и других незаконных действий, не защищены законами о банковской тайне клиентов.

Решение федерального правительства о заключении соглашения об автоматическом обмене информацией со странами-членами ОЭСР и G20 оказало серьезное влияние на швейцарское законодательство о тайне клиентов. Швейцарские банки теперь могут предоставлять третьим сторонам информацию об иностранных клиентах для целей налогообложения. Конфиденциальная личная информация клиента Банка по-прежнему защищена, но только в рамках международных соглашений.

Эти изменения начинают влиять и на граждан Швейцарии. Многие швейцарские банкиры лоббируют расширение той же политики автоматического обмена данными, навязанной иностранными правительствами, чтобы предоставить третьим сторонам доступ к информации о местных жителях и гражданах. Это позволило бы правительству получить доступ ко всей информации, касающейся благосостояния граждан, доходов и банковских операций. В то время как критики и защитники конфиденциальности предупреждают, что отмена законов о банковской тайне изменит динамику швейцарской демократической системы и приведет к чрезмерному государственному контролю над гражданами, лоббисты приводят в качестве аргумента для автоматического обмена информацией сокращение административных полномочий для налоговых органов.
Не смотря на все текущие изменения, закон о банковской тайне все еще работает, особенно он строг в отношении граждан и резидентов Швейцарии и даже местные налоговые органы не могут получить информацию о таких клиентах, без решения суда.

Швейцарские банки: тайны больше нет?

В сентябре швейцарским парламентом принято решение о начале передачи банковской и налоговой информации 19 странам мира, в том числе и Казахстану, сообщает издание swissinfo.ch. Ранее такое соглашение подписано с 36 странами. В недавно опубликованном докладе Федерального совета правительства Швейцарии подведены промежуточные итоги, согласно которым первый опыт обмена данными с 36 странами (куда входят Россия, Китай, Саудовская Аравия) оправдал ожидания, механизм успешно функционирует. Предполагается, что данный режим у Швейцарии в скором времени будет действовать примерно со 100 странами мира.

В связи с этим кажется, что нынешнее поколение жителей Земли становится свидетелями того, как знаменитая банковская тайна активов на счетах нерезидентов Швейцарии окончательно уходит в небытие. Отметим, что во время парламентских дебатов в обеих палатах парламента Швейцарии звучали резкие высказывания депутатов, касавшихся вопроса опасности передачи такой важной информации государствам. Однако инструмент автоматического обмена банковской информацией (АОИ), по-видимому, стал весьма эффективным методом противодействия уходу от налогов и отмыванию, а возможно, и легализации финансовых средств, добытых преступным путем. И в данном вопросе Швейцарию больше тяготит репутация «глобальной прачечной по отмыванию грязных денег». Так почему же официальный Берн так стремится окончательно «избавиться» от своего бренда – «банковской тайны»?

Жива ли банковская тайна?

Банковская тайна, надежно защищавшая клиентов банков от любого вмешательства в их частную финансовую жизнь, во все времена прославляла Швейцарию. Но в последнее время можно было заметить, что на банковские структуры страны значительно усилился санкционный натиск. Банки не раз подозревались в содействии отмыванию денег и уклонению от уплаты налогов особо состоятельным лицам со всего мира. Первая информация о том, что банковская тайна в Швейцарии «более не подает признаков жизни», появилась после того, как страна выдала данные о своих клиентах США. Но есть и другая точка зрения, основанная на ряде фактов.

Политика деофшоризации принесла результаты

Раньше, как известно, плата за консультации по созданию надежной и непроницаемой структуры владения состоянием была в списке не самых востребованных статей расходов крупного бизнеса и состоятельных частных лиц. Проще говоря, юридические и физические лица на этом экономили. Сегодня же защита оффшорного состояния не обходится без сложной многоуровневой системы. Сильное «затягивание гаек» сделало подобные услуги дороже, а офшорные структуры — сложнее.

Политическая нейтральность всегда была в традициях Швейцарии. И многие годы страна, как и банковская тайна, никому не были помехой и даже, напротив, были в радость. Однако Швейцария больше не может оставаться в стороне. «Финансовая прозрачность» стала необходимой из-за снижения экономического роста во всем мире, и в странах Европы в частности. Согласно данным агентства Bloomberg, на текущий момент консенсус-прогноз роста реального ВВП европейской зоны за 2019 год по сравнению с ожидаемым ростом в 1,4% составит всего 1,1%. При этом Бундесбанк Германии видит очень высокую вероятность начала технической рецессии в «экономике-флагмане Европы». Все это не могло не отразиться на начале так называемой постепенной «просадки» былой славы банковской тайны Швейцарии.

Готовы сотрудничать со всеми

Сторонний наблюдатель может заметить, что Швейцария готова к сотрудничеству с мировым сообществом. Например, в 2009 году швейцарское правительство предоставило США данные о 5 тыс. клиентах банка UBS. Тогда многие оценили этот шаг как серьезную победу. Эксперты считают, что серьезным рычагом в этой победе стала монополия доллара США. Ведь для функционирования банка Швейцарии нужен корреспондентский счет в банке США. Поэтому раскрытия банковской тайны долгое время добивались именно Штаты. Со стороны других стран такой явной активности не наблюдалось. Видимо, у государств не было таких возможностей для официального обращения или отсутствовала сильная мотивация.

Стоит обратить внимание и на использование Швейцарией еще одного «принципа». Представление информации в рамках взаимной административной помощи между странами происходит только в том случае, когда основанием для подозрений является законно полученная информация. Украденная из банков и далее переданная властям других стран с помощью осведомителей информация не может быть принята в качестве необходимого основания для предоставления банковской информации о клиенте швейцарским банком. Объединение усилий и отправка консолидированных запросов группой стран стали появляться после того, как стало понятно, что в одиночку от Швейцарии каких-то результатов могут добиться только США. Так, относительно недавно налоговыми органами Нидерландов вместе с коллегами из Австралии, Франции, Германии и Великобритании в адрес Швейцарии направлен запрос о предоставлении информации по вкладчикам банка Credit Suisse. Необходимость получения данных возникла из-за расследования возможного уклонения от уплаты налогов сотнями граждан этих стран. Власти Швейцарии при этом утверждали, что получение информации о происходящем — несвоевременно. Представители Credit Suisse заявили, что неблагонадежные персоны уже давно не являются их клиентами.

Расследования по подозрению в отмывании денег коснулись также и граждан Казахстана. Так, в 2009 году Швейцария вернула Казахстану через целевой фонд Всемирного Банка (ВБ) 84 млн франков. В 2011 году прокуратурой Женевы были также конфискованы около 48 млн долларов. В 2018 году Федеральным уголовным судом Швейцарии удовлетворено ходатайство Генпрокуратуры Казахстана по возврату 762 тыс. долларов и 915 тыс. тенге. В середине января 2019 года удовлетворено ходатайство на 140 млн тенге, которые были добыты незаконным путем и в последующем выведены за пределы страны. Тогда, согласно официальной информации общая сумма денежных средств, которая была зачислена в бюджет страны (в рамках работы по возврату похищенных активов), составила порядка 420 млн тенге.

На свой страх и риск

С учетом вышесказанного хотелось бы отметить, что экономика Швейцарии очень сильно завязана на банковских вкладах. Но натиск со стороны международных организаций и других стран на государство постоянно растет. Из-за экономического кризиса правительства стремятся «оставить» в стране денежную массу, которая выводится за ее пределы, или вернуть обратно через политику легализации. Как известно, в Казахстане акция по легализации проходила с 1 сентября 2014 года по 30 ноября 2016 года, и тогда, по данным Национального Банка РК, было открыто около 7917 счетов, на которые внесено около 2 трлн 860 млрд тенге. Как сообщал экс-председатель Нацбанка Данияр Акишев, «для легализации денег из-за рубежа в Казахстан средства поступали в основном из Швейцарии, Сингапура, Великобритании, Королевства Лихтенштейн».

Тем не менее через такие страны, как Швейцария обеспечивается жизнеспособность мировой экономики. Именно по этой причине вопрос о скорой отмене банковской тайны (полный обмен информацией и доведение системы до автоматизма. – Ред.) остается открытым. Уже сейчас понятно, что традиционная банковская тайна Швейцарии испытывает проверку на прочность, и, до момента оказания по-настоящему сильного давления, ситуация так и будет оставаться в подвешенном состоянии. Здесь необходимо помнить, что автоматический обмен информацией, о котором часто забывают, теперь уже будет касаться самой Швейцарии.

Арсен Малтабаров, магистр социальных знаний (мировая экономика)

При работе с материалами Центра деловой информации Kapital.kz разрешено использование лишь 30% текста с обязательной гиперссылкой на источник. При использовании полного материала необходимо разрешение редакции.
С тех пор как в 1935 году Федеральный швейцарский Закон «О банках и сберегательных банках» вступил в силу, банковская тайна стала предметом дискуссий, споров и почти постоянной целью атак как в самой Швейцарии, а также со стороны других стран. В этой и в последующих моих публикациях делается попытка описать наиболее важные процессы и события, связанные с зарождением, становлением и развитием института швейцарской банковского тайны. Ее основной целью является описание ключевых моментов истории Швейцарии, связанных со швейцарской банковской тайной и представление их в доступной форме широкому кругу читателей. В данной этой и в последующих моих публикациях, я опираясь на исторический материал, планирую описать события которые охватят период начиная с XVI века и до наших дней и не претендую на исчерпывающий характер.
Прежде всего, стоит отметить, что история швейцарской банковской тайны, как и история банковской системы Швейцарии, остается в значительной степени не изученной.
Для того чтобы определить источники института швейцарской банковской тайны крайне необходимо взглянуть на историю формирования банковской системы Швейцарии.
История появления больших денег в Швейцарии началась чуть более трех столетий тому назад, хотя первые банки появились в Швейцарии еще раньше: в 1504 году – в Базеле и в 1568 году – в Женеве. Однако в XVI веке крупных капиталов в стране еще не было. Самые значительные состояния швейцарских купцов не достигали тогда, по европейским меркам, даже среднего уровня.
Как ни странно, но определяющим фактором в формировании швейцарской банковской системы стала религия. XVI век и начало XVII века были для Европы периодом войн за веру. Протестанты и католики, несмотря на то, что те и другие были христианами, истребляли друг друга с первобытным рвением. В числе самых кровавых событий – Варфоломеевская ночь, религиозные войны во Франции, Тридцатилетняя война. Именно после них маленькая Швейцария превратилась в главного финансиста Европы.

Одну из самых видных ролей в формировании финансовой системы Швейцарии сыграл французско-швейцарский богослов и политик Жан Кальвин. До 1533 года Кальвин без особых проблем и конфликтов жил в Париже. Затем в его взглядах произошел кардинальный перелом, который привел к столкновению с католической церковью. Кальвин бежал из Парижа в немецкоязычный швейцарский город Базель, где и познакомился с протестантским учением Мартина Лютера. Оно произвело на него такое сильное впечатление, что Кальвин не только перешел в лютеранство, но и стал виднейшим пропагандистом новой веры среди франкоязычного населения Швейцарии, Франции и ряда других стран. Кальвин создал ряд основополагающих богословских трудов на латыни, которые затем перевел на французский язык. После сложных конфликтов с населением Женевы Кальвину удалось обратить женевцев в свою веру. Так возник кальвинизм — одна из главных разновидностей протестантизма. С течением времени Женева стала столицей кальвинизма, откуда он распространился во Францию, запад Германии, Нидерланды, Англию, США, Канаду и другие страны.
Самыми известными метафорическими положениями Кальвина являются следующие. Мир есть хаос, в котором запутались человеческие существа, или лабиринт, из которого человек не может выбраться. Тем не менее, мир не только создан Богом, но и принадлежит ему. Поэтому главная задача каждого христианина — бороться за то, чтобы потенциальная возможность Царствия Божия на земле была реализована в действительности. Кальвин писал: «Наша жизнь подобна пути, однако Бог не хочет, чтобы мы шли, как нам заблагорассудится. Он ставит перед нами цель и направляет нас к ней. Этот путь есть битва, ибо двигаться вперед очень тяжело. Люди очень слабы, и у многих хватает сил лишь на то, чтобы хромая и падая или даже вообще ползком двигаться к конечной цели. И все же с Божьей помощью каждый человек может ежедневно понемногу приближаться к ней. Хотя она недостижима, христианин не имеет права упускать ее из виду или увиливать от нее. Ибо наша главная задача состоит в постепенном освящении всего этого мира».
Кальвинисты большое значение уделяют образу жизни, видя в нем «примету» Божьего избрания. Важны не только набожность, соблюдение религиозных предписаний и общественная репутация, но и финансовые успехи. Личное богатство есть для кальвиниста свидетельство приобщенности его к Богу, а неудачи в делах или банкротство — признак допущенного греха и того, что Бог отвернулся от верующего.
Психологической основой деятельности верующего Жан Кальвин считал убежденность верующего в том, что он является «божьим избранником». Таким образом, Кальвин не только разрешает человеку целиком заниматься земными делами, но и ставит ему это в обязанность. Человек своей практической деятельностью свое избрание и все свои силы посвящать трудовой деятельности, всеми силами добиваться успеха своих начинаний.
Таким образом, обогащение, накопление возводится в ранг служения богу. «Прибыль — дар божий, хотя и испытание для человека. Необходимые при таком служении строжайшая бережливость, расчет, энергичность — типичные добродетели предпринимательства. Капитал должен расти, а не умалятся. Бездеятельность и непроизводительная трата капитала и времени осуждаются. Большой грех — растрата капитала и праздность. Богатство — божий дар и обращать его на личные нужды грешно. Оно должно пускаться в оборот». Кальвин говорит о нелепости мнения Аристотеля, Амвросия Медиоланского и Иоанна Златоуста о бесплодии денег. На них можно приобрести собственность, приносящую доход. Однако в письме к Эколампадию и в своих проповедях Кальвин ограничивает допущение процента. «Процент допустим, если не превышает легального максимума, но даже при наличии законной ставки процента займы бедным должны происходить без взимания процента». Кальвин требует также, чтобы должник получал от займа такую же пользу, как и заимодавец, чтобы от должника не брали непомерного залога. «Если уж процент допустим в отдельных случаях, то безусловно недопустимо делать себе регулярную профессию из отдачи денег под проценты, неэтично получать выгоды от нужды ближнего». Любопытно, что при Кальвине в Женеве была установлена легальная ставка в 5%, что было крайне низко для того времени.


Французские кальвинисты XVI-XVIII вв. именовались гугенотами. С середины XVI века гугеноты приобрели большое влияние при французском дворе (особенно Екатерины Медичи) и в аристократических родах (Бурбонов, Шатийонов и пр.). Это усиление не понравилось другим аристократическим кланам и претендентам на королевский трон, что привело в период с 1562 по 1589 годы к восьми крупным войнам гугенотов с католиками и большому числу более мелких столкновений и взаимных зверских расправ. В конце августа 1572 года в Париже произошло массовое избиение гугенотов, которое вошло в историю под названием «Варфоломеевская ночь». Католики убили свыше 30 тыс. человек.
Однако постепенно гугеноты добились от католиков права на свободу вероисповедания и закрепили за собой 200 населенных пунктов Франции. В 1620 году Людовик XII снова попытался ущемить права гугенотов, что привело к новой войне. После ожесточенного сопротивления гугеноты были разгромлены и потеряли большую часть своих крепостей. Стараниями гвардейцев небезызвестного кардинала де Ришелье в 1628 году пала главная крепость гугенотов Ла Рошель. При Людовике XIV репрессии против гугенотов продолжались, они были вытеснены практически со всех государственных постов. В 1685 году этот монарх запретил религиозные службы гугенотов и одновременно ввел смертную казнь за попытку эмиграции. Тем не менее около 200 тыс. гугенотов смогли бежать. Особенно охотно их принимала Пруссия, а также Швейцария и Россия. Оставшиеся во Франции гугеноты в 1702-1705 годах вступили в новую ожесточенную войну против католиков (так называемый бунт комиссаров). Хотя Людовик XVI даровал в 1787 году гугенотам часть гражданских свобод, лишь Великая французская революция полностью уравняла их в правах с католическим населением Франции.
Следует отметить, что Швейцария сумела избежать гражданских войн на своей территории, а также не позволила втянуть себя в общеевропейские конфликты. Здесь относительно мирно уживались католики и протестанты. Нейтралитет для Швейцарии оказался весьма выгодным для торговли с воюющими странами в этот период, который создал для Конфедерации удачную конъюнктуру в посреднической торговле. Страна снабжала продовольствием армии всех воюющих сторон, сохранив эту практику в более поздние времена. Военные затраты Швейцарии по сравнению с остальной Европой были невелики: правительство было скуповато. Постепенно в кантонах скопился огромный капитал. Вследствие этого, Швейцария все в большей степени становилась потенциальным кредитором для таких крупных игроков на мировой арене как Англия, Франция и Испания.
В XVIII в. Швейцария хоть и считалась одной из наиболее развитых промышленных стран, у нее не было необходимости в банковской организации кредитов.
Избыток кредитов, который выражался в снижающихся процентных ставках и чрезмерно высокой кассовой наличности без соответствующих возможностей вложения, приводил к систематическому экспорту капитала, что требовало создания соответствующих институтов. Таким образом, перед немногочисленными швейцарскими банками XVIII в. встала необходимость предложить финансовые формы вложений.

“Многие эмигранты-гугеноты постепенно вернулись со своими капиталами из Швейцарии во Францию, где сразу же вытеснили всех иностранных банкиров, действовавших в Париже. Банкир-протестант Самюэль Бернар даже стал советником Людовика XIV. Через Бернара проходила большая часть займов французской казны, он оказывал помощь Людовику в его амбициозной внешней политике. В частности, банки Швейцарии отказались финансировать перевооружение английской армии накануне войны с Францией.
Подданные «финансиста Европы» занимали ключевое положение во французской экономике и высокие должности при дворе на протяжении всего XVIII века. В мемуарах того времени можно найти упоминание о том, что министр Людовика XVI банкир Жак Неккер своими действиями сознательно подталкивал Францию к революции 1789 года».
Вслед за аристократами из Франции с сундуками, набитыми конфискованными деньгами и бриллиантами, начали прибывать жирондисты и якобинцы, преследуемые очередными хозяевами этой страны.
Используя момент, швейцарские банкиры проявляли завидную изобретательность в стремлении обогатиться. Так, французским беженцам предлагали воспользоваться финансовой схемой, которая получила название «30 женевских дев», представлявшей собой свое¬образную комбинацию бизнеса и рулетки. Капитал делился на 30 равных частей и передавался в управление банку, гарантировавшему клиенту сохранность каждого пая в течение жизни одной из 30 девочек, родившихся в Женеве в день подписания договора. С каждым годом, прожитым местной девой, доходность пая увеличивалась, но если та умирала, пай переходил в руки банкира. Женевские газеты пестрели примерно такими некрологами: «Несчастная Пернетт-Элизабет Эртен покинула этот мир в восьмилетнем возрасте. С собой в могилу она унесла 2 млн. франков, принадлежавших вкладчику Schweizerische Kreditanstalt».
Именно в те годы в Швейцарии сложилась традиция строжайшей защиты тайны вклада. Узнать имя владельца счета не мог никто. Это не удалось даже французскому императору Наполеону, захватившему Швейцарию в 1798 году, который также прибегал к услугам «гномов», как еще называют швейцарских банкиров. Французский конвент, напуганный масштабным бегством капитала, неоднократно требовал, чтобы Швейцария отказывала в убежище врагам революции. Но члены конвента, вероятно, тоже пользовались услугами нейтральных швейцарских банков. Французские газеты писали, что заграничные счета имел даже «неподкупный» Робеспьер.
Первые письменные сведения о банковской тайне в Швейцарии датируются 1713 годом. В этом году Великий Женевский Совет (Кантональный Совет) принял банковские правила, предусмотревшие обязанность банкира «регистрировать своих клиентов и их операции». При этом, однако, запрещалось предоставлять такую информацию «любому лицу кроме самого клиента, за исключением явно выраженного согласия со стороны городского Совета».
Таким образом, в 2013 году финансовый мир отметил 300-летний юбилей события, оказавшего самое непосредственное влияние на формирование ценностей свободного общества и Европы в ее нынешнем виде.

С точки зрения сегодняшнего дня появление этого документа выглядит довольно иронично. Ведь институт банковской тайны появился на свет в ответ на потребности властных институтов, т. е. тех стран, которые сегодня всеми силами стремятся этот институт ликвидировать.
В те времена главными и верными клиентами швейцарских банкиров были французские короли, постоянно испытывающие потребность в деньгах из-за своей расточительности. Кроме того они очень высоко ценили осторожность своих кредиторов. Подобные сделки держались в строжайшей тайне. Дело в том, что Женевские банкиры на самом деле были протестантами, часто французского происхождения, подвергавшимися преследованию после отмены Нантского эдикта Людовика XIV в 1685 году, в соответствии с которым гугенотам-протестантам даровалось полное равноправие с католиками. Протестантские храмы и школы было приказано разрушить.
Десятки тысяч французских протестантов эмигрировали в Англию, Голландию, Швецию, Данию и, разумеется, в соседнюю Швейцарию. Следует учесть, что протестанты представляли наиболее экономически активную часть населения страны. Католицизм исповедовали в основном крестьяне и аристократия. Протестанты же в массе своей были торговцами, финансистами, буржуа всех мастей. После отмены эдикта многие из них осели в расположенных неподалеку от французской границы Цюрихе, Базеле и Женеве.
«Потеряв недвижимость и бизнес во Франции, гугеноты сумели вывезти в Швейцарию немало золота и занялись ростовщичеством. Множество компаний, созданных или купленных французскими эмигрантами, сосредоточились исключительно на финансовых операциях. Они кредитовали французских, итальянских и немецких купцов, а вскоре начали предоставлять займы и государствам. В XVIII веке в долгу у швейцарских кантонов были все, кто представлял реальную власть в Европе, – от королей Франции и Англии до мелких немецких князей и французских муниципалитетов. Не было ни одного объекта коллективных капиталовложений, от Английского банка до Ост-Индийской компании, в котором швейцарцы не имели бы долю».
Несмотря на гонения, которым они подвергались во Франции, они продолжали финансировать французского короля из Женевы. В то время лучшего заемщика, чем король, нельзя было и придумать: c одной стороны, он возвращал предоставленные ссуды, а с другой, ему постоянно нужны были деньги. Соблюдать осторожность было крайне важно — никто не должен был знать о том, что король занимает деньги у еретиков-протестантов. Так были заложены основы швейцарской конфиденциальности и принципы сохранения частной информации, что в последствии стали называть банковской тайной.
Волна революций, прокатившихся по Европе в XVIII веке, способствовала тому, что за Швейцарией, в частности Женевой, прочно утвердилась роль финансового убежища для тех, кто пытался спастись от политических гонений и преследований. Говорят, что даже сам император Наполеон был клиентом швейцарских банков. Сосредоточив в своих руках огромные денежные капиталы, швейцарские банки смогли быстро занять ведущие позиции в международной финансовой сфере, что обусловило их активное участие в промышленной революции.

Осевшие в Женеве гугеноты взяли на себя финансово-посреднические функции. Банковские дома Bordier, Turrettini, Lombard, Lullin, Pictet, Andres и другие образовали своеобразный «интернационал гугенотов», который стал заниматься бизнесом во многих странах Европы. У каждого женевского банка была своя специализация. Но выжить смогли только те, которые, кроме солидного капитала, располагали мировой контактно-информационной инфраструктурой и умением гибко реагировать на развитие рынков разных стран.
Многие банки не выдержали трудностей и обанкротились. Жесткий многовековой отбор сформировал своеобразный замкнутый клуб «посвященных», между членами которого уже практически нет конкуренции. Параллельно рос главный капитал частных банков Женевы (часто их здесь коротко именуют Prives) — прочные связи с международной клиентурой и авторитет среди широкого населения Швейцарии.
«Впрочем, вряд ли имеет смысл ставить знак равенства между кальвинистами и банкирами. Устоявшееся определение Кальвина как «отца капитализма» неточно в историческом отношении и приложимо скорей не к французскому кальвинизму, а к его более поздней британской ветви — пуританскому движению. Кальвин главное внимание уделял не деньгам и уж тем более не финансовым операциям, а труду как таковому. Труд для кальвинистов имеет самостоятельную ценность, ради которой они отменяют пышные праздники и увеселения. Этим обосновано и кальвинистское оправдание ссудного процента. Ибо тому, кто трудится с полной самоотдачей (то есть, отказываясь от вкушения плодов своего труда), даруется право и на вознаграждение».
Постепенно Швейцария стала политическим и финансовым убежищем для жертв политических потрясений, охвативших Европу с 1789 года. Это обеспечило сохранность денег дворян, убегавших от Революции, и различных европейских правительств, сменявших друг друга на протяжении всего XIX столетия.
Все последующее время, вплоть до конца ХХ века банковская тайна оставалась надежным барьером против чиновничьего произвола, государственного преследования несогласных и фактором, стабилизирующим финансовые системы многих стран.
Обращайтесь ко мне по вопросам частного банковского обслуживания, управления состоянием, открытия банковских счетов, покупки и хранения золота, перевода активов, а также за консультациями по вопросам защиты активов в Швейцарии.
Благодаря своим многолетним деловым контактам с руководителями и собственниками ряда швейцарских банков, банковскими юристами и налоговыми консультантами я предоставляю экспертизу по вопросам любой степени сложности. Вы можете связаться со мной по Skype — volkov71 или email: swissbankinginfo@bluewin.ch

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *