Психоаналитическая концепция культуры

Психоаналитические концепции культуры

Одной из теорий, оказавшей сильное влияние на развитие всей гуманитарной мысли ХХ века, был психоанализ. Его основатель – австрийский врач, психиатр и невропатолог, Зигмунд Фрейд (1856 – 1939). Однако значение фрейдовской концепции выходит далеко за пределы медицины. Фрейдизм стал учением, вторгающимся в сферу философии и культурологии.

З. Фрейд выделил в психике три начала: «Оно», «Я», «Сверх-Я». Суть фрейдовского открытия, состоит в выделении и описании человеческого бессознательного («Оно») – самостоятельного, независящего от сознания безличного начала человеческой психики. По Фрейду наше «Я» (сознание) – лишь игрушка в руках «Оно». Фрейдовское «Оно» имеет чисто природное происхождение, в нем сосредоточены все первичные влечения человека: сексуальные желания и влечение к смерти, которое, будучи обращено вовне, становится влечением к разрушению.

Наше «Я», стремящееся выжить в мире природы и общества, все время сталкивается с безрассудной силой «Оно». Если «Я» руководствуется принципом реальности (т. е. стремится приспособиться к объективным условиям жизни), то «Оно» целиком исходит из принципа удовольствия. Отсюда вытекает неизбежная борьба между «Я» и «Оно». Однако «Я» не может своевольно управлять «Оно». Фрейд открывает «хитрость бессознательного», способного проводить в жизнь свои влечения, маскируя их под сознательные решения «Я».

Однако человек способен выжить лишь постольку, поскольку разум и культура могут подчинять «Оно» своим важнейшим целям. Конечно, культура не может победить «Оно» в лобовом столкновении, ибо в нем сосредоточена вся психическая энергия человека. Поэтому Фрейд указывает на способ, которым культура проводит в жизнь свои цели, не совпадающие с примитивными влечениями «Оно», который он назвал сублимацией. Сублимация – это использование сосредоточенной в «Оно» сексуально-биологической энергии не по прямому биологическому назначению (для удовольствия или продолжения рода), а в целях разума и культуры. Если имеет место сублимация, то примитивные влечения «Оно» обретают форму влечения к познанию, искусству, высокому идеалу.

Однако для того, чтобы овладеть энергией «Оно», культуре самой приходится проникать в его сферу – сферу бессознательного. Культура может руководить человеком лишь постольку, поскольку она сама стала частью его бессознательного, оформилась в качестве особой бессознательной установки, – «Сверх-Я». «Сверх-Я» выполняет роль внутреннего цензора, который господствует над душевной жизнью человека и благодаря которому человек способен жить как культурное существо, а не как марионетка собственных темных страстей.

Таким образом, человеческое «Я», по Фрейду, замкнуто между двумя противоположными полюсами – природной стихией и требованиями культуры. И чем выше развита культура, тем неутешительнее оказываются ее побочные эффекты. Если культура требует от человека больше, чем он может, то у индивида это вызывает бунт или невроз, либо делает его несчастным. Культура делает жизнь более безопасной, блокируя человеческие инстинкты, человеческую агрессивность, но платой оказывается психическое здоровье человека, который разрывается между природной психической стихией и культурными нормами, между сексуальностью и социальностью, агрессивностью и моралью.

Учение Фрейда оказало огромное влияние на развитие науки и культуры XX века – без его идей трудно представить себе современную психологию, психиатрию, философию, искусство.

Однако фрейдистская концепция подверглась и подвергается критике по следующим направлениям:

· Фрейд биологизировал бессознательное, которое оказалось сведенным к чисто природному феномену, к биологическим влечениям.

· его теория акцентирует внимание на одной стороне человеческого бытия – на бессознательном, но теряет из виду другую сторону – личность и свободу человека. Фрейдовское «Я» лишь марионетка, за право манипулирования которой бьются безличные «Оно» и «Сверх-Я», природа и культура, которая у Фрейда сведена к общественно выработанным требованиям.

Культурологию ХХ века невозможно представить без работ и идей Карла Густава Юнга (1875 – 1961). Юнг, последователь и в то же время оппонент Фрейдаоткрыл изначальные культурные истоки бессознательного, не останавливаясь на сексуально-биологической трактовке бессознательного. Он обнаружил типичные образы, являвшиеся его пациентам во снах и видениях, которые совпадали с символами, проходящими через всю историю мировой культуры и выражающими приобщенность человека к мистической, божественной стороне жизни. Но большинство пациентов Юнга в силу своего образования и биографии просто не могли знать про эти достаточно сложные культурные символы. Эти символические образы не пришли извне и не изобретались сознательно, поэтому К.Г. Юнг заключил, что они рождены общим для всех людей бессознательным.

Однако это бессознательное нельзя было понимать как чисто природную силу, подобную фрейдовскому «Оно». Открытое Юнгом бессознательное имеет не природный, а культурный характер и родилось на заре человеческой истории в коллективном психическом опыте. Юнг называет это бессознательное коллективным бессознательным, а его первичные формы (структуры) – архетипами. Архетипы коллективного бессознательного – это своего рода осадок от первичного душевного опыта человечества. По Юнгу, коллективное бессознательное имеет культурное происхождение, но передается по наследству биологическим путем.

Юнг сравнивает архетипы с осями кристаллической структуры, по которым растет кристалл в насыщенном растворе. Подобно этому на архетипах построена вся психика человека: все сознательные смыслы имеют свою архетипическую основу, так или иначе выражают соответствующий архетип. Например, архетип «священного» и архетип «тени». Священное, по Юнгу, есть чувство чего-то всемогущего, таинственного, ужасающего и в то же время неодолимо притягивающего и обещающего полноту бытия. Этот архетип выражен в самых разнообразных представлениях и символах, в образах богов различных религий. «Тень» – это темный бессознательный двойник нашего Я.

Самой древней, исходной формой психического опыта является миф, поэтому все архетипы так или иначе связаны с мифологическими образами и переживаниями. Миф лежит в самой основе человеческой души, в том числе и души современного человека.

Как и Фрейд, Юнг считает, что современный человек подвластен таящимся в нем бессознательным силам. Различие между Фрейдом и Юнгом состоит в понимании сущности этих сил и их отношения с культурой. По Фрейду, жизнь культурного человека составляет неразрешимое противоречие, поскольку человеческая душа разрывается между своей изначальной природой и внедренными культурными запретами. Для Юнга бессознательное, хотя и имеет архаическое происхождение, но все же может жить в мире с культурой. Человек призван не игнорировать бессознательные силы, а найти для них адекватное культурно-символическое выражение.

Использование культурных символов позволяет контролировать «психических демонов». Особая роль здесь принадлежит религии. Например, верующий, обуреваемый греховным желанием («искушаемый бесами»), может помолиться и призвать на помощь Бога. По Юнгу, и «Бог» и «бесы» есть психические силы (архетипы) самого человека, символически выраженные в соответствующих культурных образах. Но от своего собственного имени человеку было бы очень трудно (а может быть и вовсе невозможно) справиться с ситуацией.

В отличие от Фрейда, в теории Юнга культура является союзницей бессознательного. Но рационализация жизни разрушает прежний символический мир, и вместе с ним уходит в прошлое культурное выражение и осуществление архетипов. Крушение символов означает также утрату символического управления могучими «демонами души», остающимися теперь без присмотра, вырываются из-под контроля культуры. XX век становится веком неслыханных психических эпидемий, распространяющихся под идеологической окраской, маскирующей их подлинную природу.

Юнг произвел подлинный переворот в культурологии. Он раскрыл органическую связь культуры и человеческого бессознательного: история культуры и ее символического мира предстала как осуществление бессознательных основ души.

Психоаналитическая концепция культуры

Авторы психоаналитической концепции культуры — 3. Фрейд (1856-1939), К.-Г. Юнг (1875-1961), Э. Фромм (1900-1980), А. Адлер (1870—1937), Ж. Лакан (1901 — 1981). Их относят к натуралистической школе культурологии. Будучи по образованию психиатрами, биологами, психологами, в своей концепции культуры они исходили прежде всего из биологической природы человека, недооценивая его принципиальные различия с животным миром.

Культура — программа очеловечения человека. 3. Фрейд

Создатель психоаналитической концепции культуры 3. Фрейд первоначально считал психоаналитическую культуру лишь подсобным инструментом психоанализа и лишь впоследствии психоанализ развернулся в философию культуры.

Фрейдисты считали культуру проекцией индивидуальной психики на общественный экран.

В основе понимания культуры Фрейдом лежало убеждение в антагонизме природного начала в человеке и культуры. Причину этого антагонизма он видел в культуре, в ее императивах, нормах и идеалах. Концепция культуры, Фрейда была изложена им в таких работах, как «Психология масс и анализ человеческого Я» (1921), «Будущее одной иллюзии» (1927), «Недовольство культурой» (1929), «Человек Моисей и монотеистическая религия» (1938). В «Будущем одной иллюзии» Фрейд писал, что всякая культура строится на принуждении и запрете влечений.

Характеристику культуры, изложенную Фрейдом, можно отразить в следующих моментах. Прежде всего, культура — это все знания и умения, накопленные человечеством, способствующие овладению человеком силами природы. Кроме того, к культуре Фрейд относит все созданные человеком социальные институты. Таким образом, культура — это программа очеловечения человека, программа его интеграции в род человеческий.

Психоаналитическая культурология — совокупность сложившихся в психоанализе учений, раскрывающих психологическую обусловленность культурного творчества.

Разрабатывая культурологическую концепцию, Фрейд применил к своей концепции культуры разработанное им до этого учение о бессознательном. В психике человека он выделил три сферы: сознание, предсознательное, бессознательное. Бессознательное — это часть психики, в которой сосредоточены бессознательные желания и вытесненные из сознания идеи. Оно иррационально и вневременно. От сознания его отгораживает предсознательное. Предсознательное — это память и мышление человека, а сознание — это восприятие внешнего мира. Сознание управляет поведением. А желания бессознательного стремятся к разрядке в виде действия, но чтобы они осуществились, они должны попасть в сознание, что возможно только при помощи предсознательного, осуществляющего цензуру желаний бессознательного. Психическая деятельность бессознательного, по Фрейду, подчиняется принципу удовольствия, а психическая деятельность предсознательного — принципу реальности. В работе «Я и Оно» (1923) отношения сознания, предсознания и бессознательного Фрейд выражает как отношения «Я», «Оно», «Сверх-Я». Бессознательное Оно — «кипящий котел инстинктов», Задачей соз- нательно-предсознательного Я является такое удовлетворение импульсов Оно, которое не шло бы вразрез с требованиями социальной реальности, за соблюдением этих требований следит «Сверх-Я», представитель общества, внешнего идеала и авторитета в психике человека.

Таким образом, концепция Фрейда явилась основой осмысления им явлений культуры, базирующейся на отказе от удовлетворения желаний бессознательного и существующей за счет сублимированной энергии либидо, сексуального инстинкта, развившегося в психическую энергию. Результатом такого понимания культуры стала ее критика, первоначально направленная против отдельных ее институтов, но впоследствии превратившаяся в критику культуры в целом. В работе «Неудовлетворенность в культуре» (1929) Фрейд утверждал, что прогресс культуры ведет к уменьшению человеческого счастья и усилению чувства вины из-за растущего ограничения осуществления природных желаний.

Оригинальная концепция культурологии Фрейда носит следы влияния идей Платона, Декарта, Канта, Шопенгауэра и Ницше. Но она весьма оригинальна, хотя и несколько эклектична.

Описывая трагическое противостояние личности и культуры, Фрейд тем самым вписывается в культурологию контркультурных программ, таких, как «великий отказ» или «возврат в естественное состояние». Анализируя культуру, автор психоаналитической ее концепции использует методологические принципы историчности и критицизма.

Благодаря принципу историчности Фрейду, выстроившему линию «дикарь—ребенок—невротик», удалось заполнить белые пятна в истории культуры, касающиеся самых ранних этапов окультуривания человека. А принцип критицизма позволил поставить вопрос об адекватности компенсаций и обоснованности культурных запретов. Культура, по мнению Фрейда, репрессивна. Она постоянно давит на человека, требуя принесения в жертву самых естественных желаний и даже мыслей. Но именно это давление стимулирует актуализацию архетипических прафантазий из родового пласта «Оно», вытесняет их в сферу личного бессознательного, заряжает человека жизненной энергетикой, способствуя его продвижению по пути личностного саморазвития.

Сублимацию Фрейд считает одним из важнейших механизмов обуздания инстинктов и первоисточником творческих процессов

Итак, конкретный вклад Фрейда в культурологию состоит в разработке им таких понятий, как «бессознательное», «либидо», «сублимация». Эти понятия — свидетельства биологизации понимания культуры Фрейдом — лишили его самых верных учеников, первоначально разделявших его взгляды, но по мере развития этих взглядов отказывавшихся от них. Наука его концепцию отвергла, и некоторые ученые даже заявляли, что эта концепция — «дело полиции». В 1911 г. от Фрейда отошел его ученик Адлер, в психологии которого примат сексуальности уступил место примату воли к власти. В том же году вышла в свет работа другого ученика — Юнга «Превращения и символы либидо», положившая основу новой культурологии.

Психоаналитические концепции культуры.

Особый интерес в культурологии представляет психоанализ и концепция культуры создателя бессознательного, австрийского психиатра Зигмунда Фрейда (1856–1939). Он не только использовал свое глубокое знание историко-философской традиции, но и предложил собственную оригинальную, хотя и несколько эклектичную систему философской культурологии. Среди его работ следует отметить «Психологию масс и анализ человеческого» (1921), «Тотем и табу» (1913), «Неудовлетворенность культурой» (1930).

Традиционно считалось, что главным регулятором человеческого поведения служит сознание. З. Фрейд считал, что под покровом сознания скрыт глубинный пласт не осознаваемых личностью стремлений, влечений, желаний, а причиной нервно-психических заболеваний являются именно неосознаваемые переживания. Но почему эти переживания мучительны и негативны? Психиатр пришел к выводу, что подсознательные влечения связаны с объектами и действиями, социально недопустимыми, осуждаемыми с точки зрения общепринятой культурной нормы, морали. И потому сама мысль о них вызывает у человека чувство стыда и стремление избавиться от влечений.

В результате происходит вытеснение социально табуированных побуждений в сферу бессознательного. Однако, будучи загнанными в «подполье», в «преисподнюю» психики, они не перестают существовать и, будучи неосознаваемыми, продолжают оказывать влияние на поведение человека. Бессознательное начало, согласно З. Фрейду, обусловливает всю структуру человеческой психики, содержание сознания и всех форм культурной деятельности.

По Фрейду, бессознательное управляет принципом удовольствия, сознание – принципом реальности. Под воздействием реальности человек становится сознательным, мыслящим субъектом. Эта разумность, рациональность, как считает З. Фрейд, навязана ему извне. Цивилизация (или культура) вовсе не означает конец природного состояния. Принцип удовольствия существует, живет в бессознательном, воздействуя на реальность. История человека, цивилизации представляет собой, как считает З. Фрейд, возвращение вытесненного принципа удовольствия. Иными словами, человеческая цивилизация построена на инстинктах, и основной ценностью человека является удовлетворение инстинктов.

Центральное место в системе влечений человека принадлежит, по З. Фрейду, сексуальному инстинкту – либидо, вокруг которого и вращается построенный им метод психоанализа. Бессознательное он трактует как сферу, насыщенную энергией либидо, слепого инстинкта, не знающего ничего, кроме удовольствия, которое человек испытывает, когда эта энергия разряжается.

По мнению Фрейда, столкновение принципа удовольствия с принципом реальности ведет к культуротворческой деятельности. Каким образом? Если под воздействием социально-культурных условий блокируются инстинктивные стремления человека, психическая энергия либидо бессознательного начинает искать обходные пути, компенсирующие невозможность немедленного удовлетворения. Одним из этих способов является сублимация – процесс перемещения энергии сексуального влечения на объекты, социально приемлемые, происходит десексуализация инстинктов, освобождение от их власти, что находит свое выражение в фантазировании.

З. Фрейд делит все влечения на сексуальные и «эго» влечения. «Эго»-инстанция заключает в себе сознание. Она является носителем «принципа реальности» – стремления приспособиться в целях самосохранения к окружающей среде. Либидо, согласно учению Фрейда, проходит определенный путь развития от первых дней до наступления половой зрелости (так называемые нарциальные влечения). При патологической остановке развития на одном из этих этапов частичные половые влечения вследствие непреодолимых моральных препятствий вступают в конфликт с влечениями «эго», вместе со всем связанным с ними кругом представлений и чувствований вытесняются в бессознательное и составляют главное его содержание.

З. Фрейд различает два вида бессознательного:

1. Бессознательное, которое в любой момент может стать сознательным; например, любое представление бывает в сфере сознания короткое время и быстро перестает быть сознательным, но в любой момент опять может легко стать сознательным. Это скрыто-сознательное ученый называет предсознательным;

2. Активные душевные представления и процессы, точнее, комплексы представлений чувственного тона, которые вытесняются из сознания. Находясь вне сознания, эти комплексы имеют то же влияние на психику, что и сознательные комплексы. Могут быть бессознательными восприятия, чувствования, умозаключения, опасения, надежды. Неправильные действия, оговорки, описки могут быть результатом действия комплекса: человек забывает о предстоящем неприятном свидании и т.п. Комплексы не становятся сознательными потому, что этому противодействует определенная сила, которая определяется как сопротивление. Либидо, наткнувшись на непреодолимое для его удовлетворения препятствие, переходит в психические и соматические симптомы – это так называемая конверзия. Так, по Фрейду, сексуальное влечение может превращаться в страх, в судорожные припадки, параличи, в сложные двигательные симптомы или в расстройство негативной нервной системы (беспокойство, бессонницу). В основе навязчивых состояний и фобий (фобия – страх), согласно Фрейду, также лежат вытесненные комплексы.

Бессознательное с вытесненными желаниями и стремлениями является, в соответствии со взглядами ученого, единственным источником энергии. «Эго»-сознание не имеет своей воли. Бессознательное приоритетно для всей психики. Бессознательное руководится лишь принципом удовольствия и неудовольствия, а сознание – «принципом реальности», причем это не отказ от принципа удовольствия. Принцип удовольствия устраняется лишь временно, чтобы обеспечить более надежное, хотя и отсроченное удовольствие.

Влечение к самосохранению не причисляется З. Фрейдом к влечению «эго», а отождествляется с либидо. Сознание имеет, в сущности, ту же половую направленность, так что всем психическим явлениям приписывается сексуальная природа.

Бессознательная сфера, заполненная сексуальными влечениями, является двигателем и определяет всю психику. Все интересы, побуждения, все вторичные влечения – суть не что иное, как трансформированное половое влечение. Здесь наблюдается так называемый пансексуализм З. Фрейда в психологии.

Он совершенно игнорирует социальную обусловленность содержания психики и возникновение на основе условий социального существования ряда стремлений, побуждений и чувствований, сводя все к сексуальности, которая, по его мнению, – источник всяческой активности человека.

Позднее З. Фрейд включил в психоанализ и еще один инстинкт, лежащий, по его мнению, наряду с сексуальным в основе поведения человека, – инстинкт смерти, природную агрессивность как стремление к уничтожению либо других, либо себя. Он назвал его «Танатос» – в противоположность древнегреческому Эросу – любовному, жизнеутверждающему стремлению.

З. Фрейд подменил проблему смерти проблемой рождения. Понятие «смерть» и «рождение» при этом сливаются воедино, а задача культурологии в рамках классического психоанализа может быть обозначена как исследование трех важнейших этапов, рождения-смерти субстанциональной системы «человек-культура»:

1. Культура рождения вместе с первым прачеловеком как система его фобийных проекций, функционально распадающаяся на свод провоцирующих запретов и набор навязчивых ритуалов их символического нарушения.

2. Культура поворачивается своей продуктивной стороной, выступая в качестве отработанной веками программы вочеловечивания, символического ряда «древних соблазнов», приманок индивидуаций. Она пробуждает в поле памяти ребенка прадревние, архетипические переживания при помощи их символического реального или же фантазийного повторения в период раннего детства – в сказках, играх, сновидениях.

3. Культура проявляет себя исключительно репрессивно. Ее целью является защита общества от свободного индивида, отринувшего и биологические, и массовидные регуляторы, а средством – тотальная фрустрация, перегонка свободы в чувство вины и ожидания кары, толкающее индивида либо к обезличенности массовидных идентификаций, либо – к аутоагрессивной невротичности, либо – к агрессии, направленной вовне, что усиливает культурное давление и усугубляет ситуацию. Культура консолидируется в качестве врага любых проявлений человеческой индивидуальности.

З. Фрейд разработал универсальную методологию контроля за мерой репрессивности культуры, названную им «метапсихологией». Согласно его системе, человеческую культуру можно разделить на два элемента:

1. Накопленные людьми знания и умения, позволяющие овладевать силами природы и взять у нее все то, что необходимо для удовлетворения человеческих потребностей;

2. Институты, необходимые для упорядочивания человеческих взаимоотношений.

Все проблемы, возникающие в культуре, заключаются не в самом существе культуры, а вызваны несовершенством ее формы. Главное в культуре – это не покорение природы ради получения благ, а вторая составляющая. Фрейд задается вопросом: удастся ли уменьшить тяжесть налагаемой на людей обязанности жертвовать своими влечениями и почему, собственно, культура налагает подобные ограничения? Культура не знает другого способа упорядочивания человеческих отношений, кроме как принуждение и запрет, потому что людям изначально присущи деструктивные (разрушительные) тенденции, т.е. антиобщественные и антикультурные. Кроме того, поскольку люди не имеют «любви к труду» и доводы разума бессильны против страстей, культуре не остается ничего другого, как прибегнуть к принуждению. По мнению Фрейда, в этом и заключается несовершенство культурных институтов, которое привело к тому, что люди «стали злыми, мстительными, замкнутыми». Но, с другой стороны, если бы не было этих запретов, где за нарушением лежит реальная угроза наказания, человек «не упустил бы случая навредить другим ложью, обманом, клеветой». Однако это вовсе не говорит о том, что «необходим другой порядок культуры, при котором человек формировался бы в нужном направлении». Какова бы ни была форма, она не изменит содержание человека – его эротическое и разрушающее начала. Что касается идеалов и творений искусства, то они дают частично удовлетворение, частично компенсируя культурные запреты.

Иначе говоря, в основе психоанализа культур лежит утверждение, что в детстве (онтогенез, индивидуальное развитие) человек в сокращенном виде проходит те же стадии развития, что и в процессе происхождения культуры человечеством (филогенез, родовое развитие – происхождение). Полноценную разработку психоаналитическое учение о культуре получило в работе Фрейда «Я и Оно», в которой автор выделяет «принцип удовольствия», влечение к Эросу и стремление к смерти (Танатосу) как сил, побуждающих человека к действию.

Для понимания этой концепции также важна его модель личности, состоящая из трех сфер:

— Оно (Id) – это глубинный слой бессознательных влечений, сущностное ядро личности;

— Я (Ego) – это сфера сознательного, посредник между бессознательным влечением человека и внешней реальностью (культурной и природной);

— Свер-Я (Super Ego) – это сфера долженствования, моральная цензура, выступающая от имени родительского авторитета и установленных культурных норм. Сверх-Я – это мостик между культурой и внутренними слоями личности.

Данная структурная схема является универсальным способом объяснить поведение, деятельность человека современной и архаической культуры, нормального и безумного.

Кроме стремлений к Эросу и Танатосу З. Фрейд отмечает у людей врожденную склонность к разрушению и необузданную страсть к истязаниям. В связи с наличием таких мощных негативных сил человеку необходима культура, которую в этом контексте он определяет как нечто, «навязываемое сопротивляющемуся большинству неким меньшинством, сумевшим присвоить себе средства принуждения и власти». Части, элементы культуры (в основном духовной культуры) – религия, искусство, наука – суть сублимации (вытеснения) подавленных бессознательных импульсов в социокультурных формах. Так, например, религия – это фантастическая проекция во внешний мир неудовлетворенных влечений.

Нельзя не отметить в его концепции и массу недостатков:

— недопустимость сведения всего многообразия культуры к особенностям индивида, да еще и патологическим;

— несоответствие ряда положений фактам антропологических исследований;

— пансексуализм как ведущий объяснительный принцип, отвергнутый даже последователями как несостоятельный и т.д.

Но есть и несомненные достижения:

— расширение предмета исследований культурологов, включение стереотипов сексуального поведения, эмоциональной сферы личности;

— выделение огромной роли бессознательного в деятельности человека и функционировании культуры;

— создание новой концепции личности, ориентированной на взаимодействие с культурой;

— исследование компенсаторной и психотерапевтической функций культуры.

Ученик З. Фрейда, швейцарский психолог, философ и психиатр Карл Гюстав Юнг (1875–1961) развил свою версию учения о бессознательном, назвав ее «аналитической психологией», желая этим подчеркнуть и свою зависимость, и самостоятельность по отношению к Фрейду. Он считал «психическое» первосубстанцией, а индивидуальная душа представлялась ему в виде светящейся точки в пространстве коллективного бессознательного. Если Фрейд видел суть личностного и общекультурного эволюционного процесса в рационализации (по принципу: там, где было «Оно», будет «Я»), то Юнг связывал формирование личности с гармоническим и равноправным «сотрудничеством» сознания и бессознательного, с взаимопроникновением и уравновешиванием в человеке «мужского» и «женского», рационального и эмоционального начала, «восточных» и «западных» элементов культуры, интравертных и экстравертных ориентаций, архетипического и феноменального материала психической жизни.

К. Юнг считал, что бессознательное охватывает не только низменные инстинкты человека, но и высокие достижения культуры. В его концепции четко прослеживаются различия и в понимании снов и ассоциаций, символов. Согласно Фрейду, символ – это замещение вытесненного принципа удовольствия, желаний, влечений человека, а Юнг полагал, что символ отражает психическое состояние человека в данный момент, он не является замещением чего бы то ни было. Расходились они и по вопросу психической зависимости от лечащего врача. Фрейд считал, что пациент полностью зависит от психотерапевта во время его лечения, а Юнг, хотя и поддерживал это положение в начале курса психотерапии, все же считал, что зависимость пациента от врача должна уменьшаться со временем, особенно в последней фазе терапии, которую он называл трансформацией. В 1912 году они окончательно разошлись во мнениях. К. Юнг пришел к выводу, что символы есть основа всей культуры человечества: мифов, сказок, религии, искусства.

Это и привело Юнга к одному из важнейших его открытий – существованию коллективного бессознательного. Теория, названная аналитической психологией, изложена им в книгах «Психологические типы» (1921), «Избранные труды по аналитической психологии» (1939), «Подход к бессознательному» (1961), получивших широкое распространение и принесших психологу заслуженную славу.

Основные темы в аналитической теории Юнга:

— проблема соотношения мышления и культуры;

— пути развития культур Запада и Востока;

— роль биологически унаследованного и культурно-исторического в жизни народов;

— анализ мистических явлений в культуре (выяснение значения мифов, сказок, преданий, сновидений).

К. Юнг полагал, что личность – это не только бессознательное, как, по сути, был убежден З. Фрейд, Она включает в себя, помимо индивидуального бессознательного и сознания, коллективное бессознательное, которое связывает между собой целые поколения, – это так называемая коллективная память. Самое существенное отличие Юнга от Фрейда в анализе культуры заключается в том, что у Фрейда культура включена в «Сверх-Я», стоящее в оппозиции к «Оно», а у Юнга сознание и бессознательное дополняют друг друга, и оба они есть источник культуры.

К. Юнг писал, что «содержание коллективного бессознательного лишь в минимальной степени формируется личностью и в своей сущности вообще не является индивидуальным приобретением. Это бессознательное – как воздух, которым дышат все и который не принадлежит никому». Коллективное бессознательное, или архетипы, – это психологический опыт не отдельного человека, но целого народа. Архетипы лежат в основе мифологии отдельного народа, присутствуют в сказках и оказывают влияние на становление индивидуального сознания.

Отличие коллективного бессознательного от личностного бессознательного заключается в том, что последнее представляет собой вытесненные, подавленные представления индивидуального опыта (это и есть не что иное, как бессознательное, по Фрейду). Именно поэтому З. Фрейд ориентировался на изучение периода детства, а К. Юнг обращал внимание на дальнейшее развитие индивида. Архетипы носят универсальный характер, несмотря на то, что «заключены» в психике отдельного индивида и возобновляются, повторяются на протяжении всей жизни человека, передаваясь по наследству.

Отличительной чертой мышления Юнга было сочетание научной строгости и вольных ассоциаций. Его труды вызывают серьезный интерес не только у психологов и психиатров, но и у философов, историков культуры, социологов и т.д. Так, например, Юнг сравнивал архетипы с системой осей кристалла, которая переформирует кристалл в растворе, будучи неким невещественным полем, распределяющим частицы вещества. В психике таким «веществом» является внешний и внутренний опыт, организуемый согласно врожденным образцам. В чистом виде архетип не входит в сознание. Он всегда соединяется с какими-то представлениями опыта. Ближе всего к самому архетипу эти «архетипические образы» стоят в опыте сновидений, галлюцинаций, мистических видений. Эти неясные, темные образы, воспринимаемые как что-то жуткое, чуждое, но в то же время переживаемые как нечто бесконечно превосходящее человека, Божественное.

Проникая в глубины человеческой психики, К. Юнг обнаружил, что в подсознательных слоях присутствуют содержания (знания, образы), выходящие за пределы человеческого опыта.

Эти содержания обнаруживались, прорывались в особых психических состояниях, которым были подвержены некоторые наблюдаемые им пациенты, – состояниях психического транса. Ученый считал, что подобные состояния характерны не только для психически больных, но и для пророков, поэтов, мистиков, основателей религиозных сект и движений, обладающих интуицией, «далеко превосходящей сознательный ум», когда к их собственному голосу примешивается идущий из глубины голос как бы другой личности. Архетипы воздействуют на сознание человека, появляясь как бы вдруг, и в то же самое время они не подвержены влиянию со стороны сознания.

Юнговская теория бессознательного получила название «глубинной психологии». С точки зрения Юнга, бессознательное реально существует. Оно всегда активно проявляется внутри нас и в отношениях между людьми. Но эта психологическая реальность не может быть познана. Бессознательное включает в себя не только субъективное и индивидуальное, вытесненное за порог сознания, но, прежде всего, коллективное и безличное психическое содержание, уходящее корнями в глубокую древность. Мы лично или коллективно всегда находимся под влиянием этой неосознанной энергии. О бессознательном мы ничего не можем сказать непосредственно, т.к. оно не осознается нами. Это может проявляться в сновидениях, произведениях искусства и литературы, воображении, мечтах. Результат проявления психического всегда есть сплав самых разнообразных факторов: это и работа нашего сознательного «Я», и личностные неосознанные комплексы, и влияние коллективного бессознательного. Из всего этого возникают поступки, идеи, любые массовые движения и коллективные действия.

Бессознательное непроизвольно воспроизводит символы, которые основаны на эмпирической реальности, но не являются знаками, представляющими эту реальность. Знак лишь указывает на нечто, а символ подразумевает нечто большее. Эти схемы-символы Юнг и называет «архетипами», которые действуют в человеке инстинктивно. Их нельзя осмыслить и адекватно выразить в языке, их можно только описать. Совокупность этих архетипов является не мертвым осадком, а живой системой реакций, которая невидимо определяет все в нашей жизни.

Учение об архетипах позволило К. Юнгу расширить представления о внутреннем психическом мире человека. Так, например, если безумие объяснялось раньше одержимостью бесами, которые вселяются в душу извне, то у Юнга оказывалось, что весь их «легион» уже есть в душе, и при определенных обстоятельствах они могут одержать верх над «Я» – одним из элементов психики. Душа каждого человека содержит в себе множество личностей, и у каждой из них имеется свое «Я».

Тем самым Юнг доказал, что человек – единственное существо, которое является проблемой для самого себя. Он хотя и является частью природы, но все же выходит за ее пределы. И сегодня особенно остро стоит проблема гармонии самого человека. Без осознания себя как личности, некоей целостности невозможен дальнейший прогресс. А все это предполагает познание самого себя. По мнению Юнга, личность можно понять лишь через рассмотрение ее социокультурного окружения, сформировавшего ценности, вкусы, идеалы, установки.

Рассматривая форму взаимодействия бессознательно-архетипических и сознательных компонентов психики, Юнг выделил две крайности, равно опасные, по его мнению, и для индивидуальной жизни человека, и для его социального бытия. Первая опасность – в восточных религиозно-мистических культах, где личностное начало оказывается полностью растворенным в «коллективном бессознательном». Другая крайность – научно-практическая экспансия европейского «Я». Это последнее, по мнению ученого, наиболее опасно, т.к. игнорирование бессознательного пласта нашей психики может привести к плачевным результатам. Чтобы избежать этих крайностей, Юнг предлагает интегрировать сознательное и бессознательное начала психики через символическое толкование и субъективное проживание своих архетипических структур. Сознательное и бессознательное в какой-то точке приходят к единству, которое Юнг называет «центральной точкой личности», самостью. С этим связан процесс индивидуации, конечной целью которого является достижение личностной целостности и неповторимости. Идеалом для Юнга является целостный человек, который проходит через тернистый путь к самопознанию.

Юнга очень волновали проблемы современного ему общества, культуры. Коллективные психозы (всевозможные массовые движения, столкновения, войны, революции и т.п.) возникают, по его мнению, потому, что в Новое время происходит отрешение, обособление человека от своего прошлого, что приводит к вторжению бессознательного через примитивные формы в жизнь человека. Постигая смысл определенной культуры, он полагал, что сама история имеет общечеловеческий универсальный смысл. На этом основании возможно взаимодействие культур и времен.

Наблюдая всплеск увлечения восточными учениями, Юнг говорил о том, что, воспринимая лишь верхние плоскости и внешние стороны чужой культуры, никогда не вкусишь хлеба и не пригубишь вина этой чужой культуры. Нельзя просто подражать какой-либо идее в ущерб своим собственным духовным основаниям. Что может дать нам мудрость Востока, если мы бросаем наши собственные основы как пережитые заблуждения? Это относится ко всем культурам и их взаимодействиям.

Анализируя различные типы обществ, Юнг полагал, что если коллективное преобладает над индивидуальным, то это ведет к вытеснению индивидуального в бессознательное, где оно превращается в неуправляемое и скверное, и наступает нравственная деградация масс. Примером этому могут служить тоталитарные режимы, которые Юнг сравнивает с «большим, глупым и свирепым первобытным чудовищем». Но также опасно общество и другого типа, где происходит экспансия разума, так называемая гордыня сознания. В итоге мы видим падение нравов и вкусов, исчезновение стимулов к творчеству, нарастание волн психозов.

Чтобы этого избежать, нужно с помощью сознания осмыслить бессознательное. Человечество, по мнению Юнга, предстоит путь «повышения сознания» при «воссоединении с бессознательными законами жизни». Этот путь – путь становления личности. Если человек пошел на контакт с миром во всей его целостности, то он и сам должен стать цельным. Лишь с помощью самосознания можно решить проблемы выбора между добром и злом, т.е. узнать, на какое добро ты способен и какие подлости в состоянии совершить, а, узнав это, надо делать так, чтобы первое стало действительным, а прочее – осталось в воображении. Только тогда возможен прогресс в духовной жизни человечества.

Итак, важнейшим положением концепции Юнга стало раскрытие категории «коллективного бессознательного» как наследуемой структуры психического, представляющей собой совокупность архетипов. Можно выделить следующие пункты его концепции:

а) «Коллективное бессознательное» – это родовая память человечества, итог жизни рода; оно присуще всем людям, передается по наследству и есть основа индивидуальной психики и ее культурного своеобразия. Архетипами «коллективного бессознательного» Юнг называл познавательные модели и образы (образцы), которые всегда сопровождают человека и являются в определенной степени источником мифологии. Полем исследования для Юнга были разнообразные феномены культуры: литература (Шиллер, Ницше), философия (античная, эллинистическая), мифология и религия (восточные верования), история культуры, а также экзотические ритуалы и мистические аспекты культуры.

б) Юнг уделял значительное внимание анализу проблемы «мышление и культура». Он утверждал, что есть два типа мышления: логическое и интуитивное. Логическому отдает приоритет европейская (западная) культурная традиция. В традиционных же обществах логическое мышление развито слабее, здесь мышление осуществляется не в словесных рассуждениях, а в виде потока образов. Интуитивное мышление непродуктивно для развития современной индустриальной культуры, однако оно незаменимо для творчества, мифологии и религии.

в) Интуитивное мышление необходимо человеку, ибо оно устанавливает баланс между сознанием и «коллективным бессознательным». Согласно положениям теории Юнга, человеческая психика представляет собой целостное динамическое единство сознательных и бессознательных процессов. В традиционных культурах высоко ценится опыт сновидений, видений, галлюцинаций и ритуалов с экстатической составляющей, дающих возможность вступать в контакт с «коллективным бессознательным» и удерживать равновесие сознательного и бессознательного.

г) В историю науки Юнг вошел изучением камерных культурных феноменов, в частности анализом особенностей содержания сновидений, поиском в них архетипического смысла, исследованием случайных совпадений одномоментных событий, не связанных друг с другом. Он объяснял это синхронностью и связывал с архетипами, проявлявшимися одновременно ментально и физически. Эти архетипы дают человеку доступ к абсолютному знанию.

К психологическим концепциям можно отнести и анализ цивилизации Гербертом Маркузе (1898–1979). Среди основных его работ следует назвать «Эрос и цивилизация» (1955), «Одномерный человек» (1964), «Конец утопии» (1967). Именно рассмотрение двух фундаментальных инстинктов в человеческой природе (Эроса и Танатоса) явилось отправным пунктом рассуждений Г. Маркузе. Удовлетворение влечения к жизни и влечения к смерти невозможно в цивилизованном мире, который подавляет их посредством моральных норм, совести и использует их, организуя определенным образом, например, в форме труда. Структура психики человека как раз и отражает эту организацию, где «Оно» отвечает за принцип удовольствия, «Сверх-Я» – принцип реальности, посредником, мостиком между двумя мирами является «Я».

Психоаналитическая концепция культуры (з.Фрейд, к.Г.Юнг)

Психоаналитическая концепция культуры стремится обосновать новый нетрадиционный подход к пониманию важнейшего феномена существования человечества – культуры. Автором этой концепции является известный австрийский психиатр и философ З.Фрейд. Продолжением идей Фрейда становятся интересные культурологические идеи его ученика — швейцарского психиатра К.Г.Юнга, разрабатывавшего идею о наличии бессознательных механизмов в культуре, общих для всего человечества и заключенных в самих индивидах.

В целом сущность психоаналитической концепции может быть сформулирована как понимание культуры через человека, а, точнее, через его психику. Вся культурная реальность объяснима через внутреннюю психическую жизнь индивидов – их желания, стремления, потребности и, в целом, способ существования.

Зигмунд Фрейд (1856 – 1939) – австрийский психолог, венский профессор психиатрии, основоположник теории бессознательного и создатель психоанализа. На основе идей о бессознательном как особом уровне человеческой психики З. Фрейд рассматривает весь процесс психического развития человека, происхождение и функционирование культуры, в целом противоположность природного и культурно-социального начала в человеке.

Согласно Фрейду человеческая психика состоит из трех слоев: бессознательное («оно»), сознательное («я») и сверхсознательное («сверх-Я»). Определяющим для человека – его сущности и личности — является бессознательное, обозначаемое Фрейдом как «кипящий котел инстинктов». Бессознательное представляет собой хранилище примитивных инстинктивных побуждений, а так же эмоции и воспоминания, которые настолько угрожают сознанию, что были вытеснены в область бессознательного. В поздний период своего творчества в основе бессознательного Фрейд рассматривал 2 влечения – сексуальное (эрос) и влечение к смерти (танатос). Сексуальное влечение, или, как называет его Фрейд, либидо, присуще человеку с самого начала его жизни. Оно рождается вместе с телом и ведет непрерывную, только иногда ослабевающую, но никогда не угасающую вовсе, жизнь в организме и психике. Влечения «я», сущность которых сводится к инстинкту самосохранения, Фрейд так же относит к группе сексуальных влечений. Процесс психического развития человека Фрейд рассматривал как биологически обусловленный механизм трансформации его сексуальной энергии (либидо). Вторая группа – инстинкты Смерти (Танатос), лежащие в основе всех проявлений агрессивности, жестокости, в основе убийств и самоубийств.

«Я» – сфера сознательного, посредник между «Оно» и внешним миром, в том числе природными и социальными институтами. Сознательное соизмеряет деятельность бессознательного с «принципом реальности», целесообразностью и внешней необходимостью. Если «Оно» — это страсти, то «Я» — разум и рассудительность. Если в «оно» действует принцип наслаждения, то в «Я» — принцип адекватности (соответствия). Фрейд писал, что по отношению к «оно», я «подобно всаднику, который должен обуздать превосходящую силу лошади». Сообразуясь с реальностью внешнего мира, Я вытесняет обратно в бессознательное неприемлемые желания и идеи (например, антисоциальные), сопротивляется их попыткам проникнуть в сознание. Согласно учению Фрейда, вытесненные в бессознательное и «забытые» идеи и желания не исчезают, а остаются в скрытом состоянии до наступления благоприятных условий – ослабления или временного прекращения цензуры «Я» и «Сверх-Я».

Сохраняющие активность «неразряженные» желания пытаются проникнуть в сознание, маскируясь посредством механизмов бессознательного и обманывая бдительность «Я». Прежде всего, это происходит через сновидения, а так же обнаруживается в ошибках, обмолвках, неожиданных жестах и телодвижениях. В отдельных случаях столкновения бессознательных импульсов с «Я» принимают характер неврозов и душевных болезней. Лучшим способом ликвидации скрытого бессознательного является «проведение его через сознание», т.е. лишение его свойств скрытого и бессознательного (на этом строится метод психоанализа, применяемый на практике психоаналитиками).

«Сверх – Я» («Идеал – Я») — инстанция, олицетворяющая собой запреты и нормы социокультурного характера, «сверх-Я» является как бы высшим существом в человеке, отражающим заповеди, социальные запреты, власть родителей и авторитетов. «Сверх – Я» (нормы и установки культуры) делает жизнь человека более безопасной, блокируя человеческие инстинкты и агрессивность, но платой оказывается психическое здоровье индивида, который разрывается между сексуальностью и социальностью, агрессивностью и моралью.

С точки зрения понимания культуры и ее влияния на человека особенно значимо введение Фрейдом такой инстанции сознания как «Сверх-Я». По своему положению и функциям в психике человека оно призвано осуществлять сублимацию бессознательных влечений. Сублимация есть процесс освобождения вытесненной энергии бессознательного при помощи ее последовательного превращения и перехода в сознательные формы деятельности. Это означает, что благодаря большой пластичности сексуальных влечений и при помощи работы нашего сознания, воспитанного обществом, сексуальные влечения меняют свои цели и переходят на иные объекты. В этом смысле бессознательное и заключенная в нем сексуальность становится первоначальным источником различных творческих проявлений человеческой деятельности – изобретательства, искусства, этики и даже религиозности. Во всех подобных случаях бессознательное осуществляет заложенные в нем влечения путем сублимирования – перенесения энергии на творчество, в этих новых формах энергия бессознательного до неузнаваемости перерабатывается и лишь в редких случаях обнаруживает свою первичную природу.

Таким образом, в основе воззрений Фрейда на культуру лежит его убежденность в противоречии между природным началом, бессознательным (изначально присущей человеку сексуальностью) и нормами культуры, которая основана на отказе (добровольном или принудительном) от удовлетворения желаний бессознательного и существует за счет сублимированной энергии либидо, при этом организуя жесткий контроль, цензуру инстинктов.

От практики изучения бессознательного в индивидуальной психике Фрейд обратился к истории человеческой культуры, рассматривая последнюю так же с позиций бессознательно существующих сексуальных комплексов (работы «Тотем и табу», «Психология масс и анализ человеческого «Я»»). Развитие культуры Фрейд опять же связывал с сублимацией. Культура создается, по его мнению, благодаря подавлению первичных биологических позывов и наложению запретов (табу) на разрушительные формы поведения. Происхождение и развитие культуры, согласно Фрейду, связано с религией и моралью, обусловлено появлением культа, краеугольными камнями которого является тотем и табу.

Формирование и связь идей тотема (первопредка, прародителя) и табу (запрета, ограничения) соотносится с важнейшим понятием фрейдистской системы — эдиповым комплексом. Эдипов комплекс – возникающий в раннем детстве комплекс представлений и чувств, главным образом бессознательных, заключающихся в половом влечении к родителю противоположного пола и стремлении (неосознанном) к физическому устранению родителя одного с ним пола (как соперника). Эдипов комплекс получил название по имени одного из героев древнегреческого мифа – царя Эдипа, который, по преданию, убил своего отца и женился на своей матери, не зная, что это его родители. (У девочки, по Фрейду, эдиповому комплексу соответствует комплекс Электры).

Фрейд считает, что последствием «эдиповой драмы» в первобытном обществе (восстания сынов против отца и его убийства) стало обожествление предка (отца) в форме тотема (тотемизм). Одновременно в первобытном обществе табуируются сексуальные отношения, ставшие видимой причиной сыновнего бунта (запрещение инцеста). Таким образом, первые религиозные верования (тотемизм) и первые моральные установления (табу) определяют направленность и развитие культуры человечества.

Подводя итог фрейдовскому пониманию человека и значения культуры в жизни индивида, можно сказать, что долгая жизнь в обществе способствовала тому, что необходимость удовлетворять природные влечения и, одновременно, требования социума сделалась у человека своего рода инстинктом. Превратившись путем упражнений и наследования в течение тысячелетий в обязательные требования, культурные установления укоренились глубоко в психике индивида. Без общества индивид немыслим, он имеет инстинкты не только как сексуальный человек, но и как культурный человек.

Карл Густав Юнг – швейцарский психиатр (1875 — 1961), знаменитый ученик З.Фрейда. Юнг осуществляет критическое переосмысление идей психоанализа Фрейда, к чему его привела собственная клиническая практика. При лечении шизофрении Юнг столкнулся с такими случаями расщепления психики человека, которые не могли быть объяснены только детскими сексуальными переживаниями индивида и, следовательно, не вписывались во фрейдистские представления о сексуальной детерминации человеческого поведения. Утверждая, что теория сексуальности чрезвычайно важна, Юнг, тем не менее, отрицал ее как единственное выражение психической целостности личности и приводил многочисленные примеры неврозов, в которых проблема сексуальности играла только подчиненную роль. На первый же план выходили другие факторы – например, проблема социальной адаптации, давление трагических обстоятельств жизни, соображения престижа и др.

Фрейдовское понятие «либидо» приобретает у Юнга расширенное толкование: под «либидо» он понимает психическую энергию, определяющую интенсивность психических процессов, протекающих в душе человека. Эта энергия обусловлена у Юнга не столько сексуально, сколько неким внутренним психическим настроем.

Юнговское понятие бессознательного существенно отличается от фрейдистской трактовки. Оно так же характеризует все психические процессы, которые или не осознаются, не будучи объектом сознания, или воспринимаются как вытесненные из сознания. Однако содержательная сторонам бессознательного существенно отличается в толкованиях Юнга и Фрейда.

В отличие от Фрейда, Юнг проводит дифференциацию между «индивидуальным» и «коллективным» бессознательным. Индивидуальное бессознательное (или личное, персональное) отражает личностный опыт отдельного человека и состоит из переживаний, которые когда-то были сознательными, но утратили свой сознательный характер в силу забвения или подавления. Юнг отказывается видеть причину всех неврозов в пресловутом Фрейдовском «эдиповом комплексе», однако не отрицает значимости для психоанализа индивидуальной истории человека. Таким образом, согласно Юнгу, личностное бессознательное, состоящее из вытесненных комплексов, забытых, либо никогда не преодолевавших порога сознания представлений, — это результат жизненного пути человека.

Коллективное бессознательное заключает скрытые следы памяти человеческого прошлого. Бессознательные содержания данных коллективных образований рассматриваются Юнгом как возникающие из наследственной структуры психики и мозга человека. Коллективное бессознательное – есть результат родовой жизни, которая служит фундаментом духовной жизни индивида. Юнг сравнивал коллективное бессознательное с матрицей, грибницей, с подводной частью горы или айсберга. Он утверждал, что, обращаясь к коллективному бессознательному, от общего – семьи, племени, народа, расы, т.е. всего человечества – мы «спускаемся» к наследию далеких предков. При этом не только элементарные поведенческие акты в виде безусловных рефлексов, но так же восприятие, мышление, воображение находятся под влиянием врожденных программ и универсальных образцов.

Юнг выдвинул предположение, что коллективное бессознательное вырабатывает определенные идеи, носящие символический характер и составляющие основу всех представлений человека. Эти идеи рассматриваются швейцарским психиатром не как содержательные, а как формальные элементы психики, которым Юнг дает название «архетипы», понимая под ними нечто всеобщее и имманентно присущее всему человеческому роду. В своей работе «Архетип и символ» Юнг пишет: «Под архетипами я понимаю коллективные по своей природе формы и образцы, встречающиеся практически по всей земле как составные элементы мифов и в то же время являющиеся автохтонными индивидуальными проектами бессознательного происхождения». Архетипические мотивы берут свое начало от архетипических образов в человеческом сознании, которые передаются не только посредством традиции и миграции, но так же с помощью наследственности. Гипотеза генетического наследования архетипов, по мнению Юнга, необходима, поскольку даже самые сложные архетипические образы могут спонтанно воспроизводиться без какой-либо традиции. Прообраз или архетип является сформулированным итогом огромного опыта всех предшествующих поколений, это, образно говоря, «психический остаток» многочисленных переживаний одного и того же биологического типа.

Иными словами архетипы Юнга представляют собой формальные образцы поведения, или символические схемы, на основе которых оформляются конкретные, наполненные содержанием образы, которыми человек оперирует в своей реальной жизни и деятельности. Архетипы выступают как глубинные «осадки» психики человека, накапливаемые в течение многотысячелетнего опыта существования всего человеческого рода. Такие архаические формы, остатки, отпечатки сохраняют в себе древний характер психических содержаний и функций примитивного душевного уклада жизни.

Юнг сравнивал архетипы с системой осей кристалла. Она формирует кристалл в растворе, выступая как поле, распределяющее частицы в вещества. В психике «веществом» является внешний и внутренний опыт, организуемый согласно этим врожденным формам. Будучи «непредставимым» в чистом виде архетип не проявляется в сознании. Подвергнутый сознательной переработке, он превращается а «архетипический образ», который можно постичь через опыт сновидений, галлюцинаций, мистических видений. В мифах, сказках, религиях, тайных учениях, произведениях искусства и других иррациональных проявлениях культуры эти «спутанные», зачастую воспринимаемые как нечто чуждое архетипические образы превращаются в символы, становясь всеобщими по содержанию и прекрасными по форме.

Объясняя идею архетипов через архетипические образы, Юнг вводит такие понятия как «тень», «персона», «анима», «анимус», «самость» и др. По его мнению, первый архетипический образ, с которым сталкивается человек в процессе индивидуализации, — Тень. Тень – это совокупность вытесненных нашей психикой представлений о нас самих, персонификация личного бессознательного. Тень автономна, это наш темный двойник, и чем больше его подавление, тем идеальнее хочет выглядеть человек в собственных глазах, «тем большую Тень он отбрасывает». Если Тень – наш двойник, то близнецы Анима и Анимус персонифицируются лицом противоположного пола. Анима – женское начало в мужчине, Анимус – мужское начало в женщине. Анима, обитающая в бессознательном мужчины, существо капризное, сентиментальное, коварное, представляет собой источник мира иррационального. Анимус, напротив, источник рационального, решительных суждений («так положено», «так принято» и т.п.). Анимус становится, по сути, предтечей предрассудков, принимаемых женщиной за непреходящие истины. В мифах, сказках Анима может предстать в виде русалки, ведьмы, сирены; Анимус – в виде колдуна, гнома или Синей Бороды. Это соблазнительные, искушающие, опасные образы, но именно они придают витальность и «душевность» мужчине, интеллектуальность и свободу от предвзятости женщине. Юнг обращает внимание на амбивалентность архетипических образов – они «лежат «по ту сторону» моральных конвенций добра и зла.

Воздействие архетипа (независимо от того, принимает ли оно форму непосредственного опыта или выражается через слово) сильно потому, считает Юнг, что в нем говорит голос более мощный, чем наш собственный. Этот голос, пишет ученый, «говорит от имени тысяч поколений; он очаровывает и порабощает, смущает и требует. Он «трансмутирует» нашу личную судьбу в судьбу человечества и будит в нас благодатные силы, которые всегда помогали человечеству спастись от любой опасности и пережить самую долгую ночь».

По мнению Юнга, именно в подсознательном воздействии на нашу психику архетипов и заключается секрет великого искусства. Творческий процесс, насколько его возможно проанализировать, состоит в бессознательной активации архетипического образа, его дальнейшей обработке и оформлении в законченное произведение. Неудовлетворенность художника ведет его назад к тому первобытному образу в бессознательном, который может лучше всего компенсировать несоответствие и однобокость настоящего. Схватывая этот образ, художник «поднимает» его из глубин бессознательного, чтобы привести в соответствие с сознательными ценностями, и преобразует его так, чтобы он мог быть воспринят умами современников в соответствии с их способностями.

Итак, по мнению К.Г.Юнга, коллективное бессознательное является своеобразным «резервуаром», где сконцентрированы все «архетипы». Бессознательное живет своей жизнью, в нем нет прошлого и настоящего, в нем продолжается работа, начавшаяся тысячелетия назад.

Современный человек подвластен таящемуся бессознательному («демонам души») и не является господином своей душевной жизни. Впрочем, по Юнгу, этих «демонов души» можно «приручить» и поставить на службу культуре. Для этого необходимо найти для бессознательного адекватное культурно-символическое выражение: такое выражение было найдено, например, в мифе, искусстве, религии (образы и символы которых, и есть выражение архетипов коллективного бессознательного). Идеальное соединение сознания и коллективного бессознательного совершается через символ. Юнг писал, что символы и ритуалы можно рассматривать как «плотины и стены», воздвигнутые против опасностей бессознательного, только они позволяют ассимилировать колоссальную психическую энергию архетипов. Опасность прорыва потока бессознательного существует всегда: его воды подымаются все выше и грозят захлестнуть сознание.

По мнению Юнга, с развитием сознания пропасть между сознательным и бессознательным углубляется. Человечество сегодня стоит перед неподвластными ему силами, готовыми вторгнуться в наш мир, приняв облик психической болезни, религиозного или политического фанатизма. Коллективное безумие ХХ века (массовые психозы, горячечные речи вождей) – следствие атеизма, забвения мифа, следствие в целом европейской истории – истории упадка символического знания (рационализма, атеизма, протестантизма, материализма и свободного толкования книг Священного писания). Символический космос сделался чужим человеку, вследствие чего разрушилась и хрупкая гармония сознательного и бессознательного. Современный рационализм далек от символизма, он, как считает Юнг, «отдает» человека на милость «психической преисподней» (Раньше говорили об «одержимости бесами», приходившими в душу извне, но, по мнению Юнга, весь их легион изначально есть в душе и необходимо его «приручить».) Какой же выход предлагает К.Г.Юнг из сложнейшей ситуации, в которую, по его мнению, попал современный человек? Выход один: нужно обратиться к мифу и к собственной религиозной традиции. (Именно к собственной религиозной традиции, поскольку обращение к столь популярным ныне восточным религиям (чужим) не способствуют освобождению человека от «демонов души». Юнг утверждает, что для европейца, например, буддизм не выполнит задачи «обуздания» этих демонов, поскольку в его основе лежат символы, основанные на чужих архетипах, чужом коллективном опыте и т.д.).

Только миф и религия ведут «на равных» своеобразный диалог с коллективным бессознательным, символизируя его, расшифровывая и художественно оформляя, «вытаскивая» на поверхность из иррациональных темных глубин человеческой психики.

В своей оригинальной и целостной концепции К.Г.Юнг идет намного дальше своего учителя З.Фрейда, в значительной степени избавляясь от пансексуализма в трактовке человеческой психики, поведения и значительно увеличивая роль культуры в существовании индивида. Однако, и Юнг, подобно Фрейду не избегает чрезмерного биологизаторства, анализируя культуру и человека исключительно сквозь призму психики. Даже знаменитые архетипы, выкристаллизовывавшиеся в ходе культурно-исторического развития человечества, объясняются им как некие феномены, передающиеся на генетическом уровне и только «приручаемые» культурой в ходе их символизации.

Психоаналитическая концепция культуры З.Фрейда

В начале XX в. в изучении культур возникло новое явление — психоаналитическая концепция культуры. В каком-то смысле оно стало продолжением психологического изучения культуры. Этот подход к исследованию и теория культуры существуют и развиваются и сейчас, на рубеже двух веков. За свою уже почти столетнюю историю психоаналитическая концепция испытала и расцвет, и относительный упадок, но до сих пор весьма распространена и употребляема для интерпретации самого широкого спектра явлений культуры. Несмотря на то что с самого своего возникновения психоанализ как теория культуры был объявлен теорией-мифом и вульгарно биологизаторской концепцией, многие его положения (хотя и в измененной форме) применялись и применяются до сих пор в конкретных исследованиях культур. Более того, психоаналитические сюжеты попали в художественную литературу и в 80-90-х годах XX в. широко использовались в кинематографе. Обычно при рассмотрении темы «Психоанализ в изучении культур» на первый план выдвигается (и запоминается) фундаментальное значение психосексуального влечения как определяющего мотива истории и Эдипов комплекс в качестве объяснительной концепции межличностного взаимодействия. Не оспаривая значения указанных аспектов, хотелось бы подчеркнуть, что вклад 3. Фрейда и его последователей в изучение культур более многогранен и разнообразен, чем просто отстаивание господства сексуальных стимулов в культуре.

АНАЛИЗ ПСИХОНАНАЛИТИЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ ЗИГМУНДА ФРЕЙДА

Для нашего анализа наиболее существенны несколько аспектов, связанных с ролью психоаналитической теории культуры и личности в общей ситуации, сложившейся в науке в первой половине ХХ в. Прежде всего это касается отстаивания основателем психоанализа специфического предмета и метода исследования «души». Кроме того, психоаналитическая теория личности в культуре оказала значительное влияние на последующее развитие психологической ориентации в этнологии (в первую очередь в США) как в направлении расширения предмета исследований, так и в теоретической интерпретации эмпирических результатов полевых исследований. Не менее важно выяснение места психоаналитической концепции в дискуссиях о методах изучения наук о культуре. И последнее. Психоаналитическая концепция З.Фрейда противоречива в своем стремлении познать развитие исторических общностей людей на индивидуалистической основе ограниченно клинического характера.

Поиск З. Фрейдом причин и методов лечения определенного типа заболеваний (неврозов, и прежде всего истерии) весьма принципиален для анализа центральной проблемы, рассматриваемой в настоящей главе. Есть ли специфический предмет у психологии и необходим ли особый, отличный от естествознания, метод изучения в психологии, а также и в науках о культуре в целом?

Исследуя неврозы, З.Фрейд вместе со своими коллегами разработал теорию и метод устранения таких патологий. В своей работе конца XIX в. «Защитные невропсихозы» (1894) и в статье, написанной в соавторстве с И. Брейером, З. Фрейд обосновал новый подход к пониманию и лечению истерии. Значение этих и последующих работ Фрейда выходит далеко за рамки особого метода лечения катартического (или катарсического). Причину невротических заболеваний он рассматривал в качестве не локальной патологии (повреждения) какого-либо органа, а внутреннего, глубинного психологического конфликта, не имеющего биорганического коррелята. Причину возникновения многих неврозов Фрейд видел в нарушении возможности самовыражения «Я», разлада внутреннего мира личности с внешним окружением (впоследствии, намного позднее, антропологи сформулируют проблему взаимоотношений «Я — другие»). Кроме этого, им отдельно была выделена такая причина заболеваний человека, как потеря смысла существования, т. е. была выдвинута гипотеза о поведенческой (а не органической) причине неврозов*. Весьма существенным для Фрейда в терапии неврозов был метод избавления от навязчивых состояний и страхов. Он состоял в общении, разговоре с пациентом. Пациент во время терапии должен был вспомнить неприятный травматический эпизод, снова пережить его, выговориться, освободиться от власти бессознательной травмы, перевести ее во внешний предметно-языковый план. (Примерно так же, как на исповеди или в целительном ритуале шаманистского типа.)

Позднее З. Фрейд разработал динамическую модель внутрипсихологических взаимодействий личности, состоящую из глубинно-бессознательного Оно (id), Я (Ego) — уровня сознательного, выступающего как посредник между бессознательными влечениями человека и внешней реальностью (природной и культурной) и сверх-Я (Super-Ego), представляющего сферу долженствования, моральной цензуры, которая выступает от имени родительского авторитета и норм, установленных в культуре. В этой модели личности особенным является то, что ее составляющие находятся в состоянии конфликта, борьбы друг с другом. В то же время концепция личности, предложенная Фрейдом, носит универсальный характер. «При помощи этой теории мышление и поведение детей и взрослых, нормальных и сумасшедших, и примитивных, и цивилизованных объединены вместе и объяснены общими принципами» Подобная универсальная модель личности позволяла использовать результаты, полученные в клинических условиях, для интерпретации данных полевых исследований антропологов. (Правда, абсолютизация клинического метода, превращение его в единственное методологическое орудие да еще с унифицированной, стандартной формой интерпретации и со стремлением к однозначности не дала продуктивных результатов в этнологических исследованиях.) Не менее важно и то, что сверх-я, составляющее часть внутрипсихологической структуры личности, было соединительным мостиком между культурой и внутренними слоями личности.

Таким образом, в процессе изучения и поиска способов лечения истерии было предложено иное видение взаимодействия внутреннего мира личности с окружающим миром. Результаты интроспективного наблюдения «Я» стали соотносимы с внешними социокультурными условиями, а психология, не теряя своего рефлексивного содержания, становилась дисциплиной, изучающей разнообразные этнокультурные стереотипы поведения людей в соотношении с идеальными ценностями (представлениями о желаемом). Другими словами, Фрейд показал, что у психологии есть свой предмет изучения, несводимый к физиологии, и специфические методы познания. В то же время в процессе применения новых форм терапии (психотерапии) было показано, что слово («язык-речь») способно воздействовать на тело, на глубинные внутриорганические структуры. (Можно сформулировать это положение иначе: слово, язык как культурное явление способно регулировать внутриорганические процессы, т. е. психологическое состояние в определенных случаях есть причина органических изменений.)

В самом начале ХХ в. Фрейд пытался применить свою психоаналитическую концепцию к анализу элементов культуры и отдельных личностей предшествующих исторических эпох. Больше всего его интересовало придание символического значения (с психоаналитическим оттенком) сюжетам из мировой литературы.

Несколько позднее Фрейд перешел к обоснованию целостной психоаналитической концепции культуры (один из первых последовательных вариантов психологии культуры). В 1910 г. вышла его работа «Тотемизм и экзогамия», а в 1913 г. — «Тотем и табу». Культурная антропология представлялась Фрейду одной из областей применения психоаналитической теории. Поэтому на протяжении своего творчества он неоднократно возвращался к проблемам происхождения экзогамии и религии. Назову работы «Психология масс и анализ человеческого Я» (1921), «Болезнь цивилизаций» (1930), «Моисей и монотеизм» (1939).

Всесторонний анализ применения Фрейдом психоаналитической концепции для изучения антропологических (этнологических) проблем не является предметом настоящей работы. Частично эта задача уже выполнена российскими и зарубежными учеными. Для нас психоаналитическая концепция культуры представляет интерес именно как теория, последовательно интерпретирующая историю субъективно-личностными, межличностными взаимодействиями. Основная модель, объясняющая поведение людей, — «Эдипов комплекс» (комплекс Электры) — является, согласно Фрейду, универсальной для всех культур и исторических эпох. В то же время вслед за Геккелем (и Гегелем) Фрейд использовал принцип единства фило- и онтогенеза, который позволял объединять процесс происхождения религии (как важной регулятивной силы, создавшей общество) и процесс индивидуального развития. В нем Фрейд обнаружил следы архаического времени в виде фобий животных, в которых он усматривал отголоски страха древних людей перед своим тотемом.

Основной ведущий мотив и личности, и истории — травма, о которой не хотят вспоминать индивиды и которая замещается ритуалистическим изображением в коллективном сознании. Травма, сопровождавшая «роды» человечества, — убийство и поедание Отца, которое было совершено братьями. Это деяние можно было совершить только коллективно, сообща. Но после отцеубийства сыновьями овладело раскаяние, страх, чувство вины. Они стали оплакивать Отца. Впоследствии образ Отца был заменен на тотемическое животное. Ритуал принесения в жертву тотемического животного служил напоминанием о первородной вине человека. Переживания и раскаивание привели первобытных людей к необходимости запрета на брачно-семейные отношения с женщинами своего клана и «побудили их к согласию, к своего рода общественному договору». Из этого родилась первая форма социальной организации, состоявшая в подавлении инстинктов, принятии взаимных обстоятельств, установлении определенных институтов, объявленных нерушимыми. Эта травма послужила причиной появления религии и культуры как формы организации жизни людей. «Тотемическая религия, — писал З. Фрейд, — произошла из осознания вины сыновей как попытка успокоить это чувство и умилостивить Отца поздним послушанием. Все последующие религии были попытками разрешить ту же проблему различными способами в зависимости от культурного состояния, в котором они предпринимались, и от путей, которыми шли, но все они преследовали одну цель — реакцию на великое событие, с которого началась культура и которое с тех пор не дает покоя человечеству». Специфическую форму этот сюжет приобрел в христианстве. Здесь также происходит жертвоприношение Бога (распятие Иисуса Христа), но одновременно и Сына приносят в жертву Отцу.

Эмоциональное отношение к Отцу пронизывает всю историю и в определенном отношении персонифицируется во власти государства. «Громадное большинство людей, — отмечает З. Фрейд, — нуждается во власти, которой они могут восхищаться, которой они могут подчиниться, которая господствует над ними Из психологии индивида мы узнали, откуда происходит эта потребность масс. Эта тоска по Отцу, живущая в каждом из нас с детских дней». Фрейд трактует аналогию фило- и онтогенеза на основе действий и опыта индивида. В различных его работах можно встретить приведенную выше формулировку «исходя из психологии индивида». Всякая общность для него — масса, толпа, которая волею судьбы объединилась в общество для того, чтобы в коллективном взаимодействии преодолеть страх, вину. Общность для Фрейда нечто вторичное, несущественное, поскольку она — продукт «общественного договора» атомизированных индивидов. Объединенные в общество, индивиды не обладают «коллективным сознанием», отличным от механической суммы сознаний индивидов. Фрейд подчеркивает агрегатность, а не системность (целостность) общества термином «взаимоотношения людей между собой». «Эти взаимоотношения, — пишет он, — называемые социальными, связывают человеческие существа либо в качестве соседей, либо в качестве индивидов, стремящихся к взаимопомощи, либо в качестве сексуальных объектов других людей или в качестве членов одной семьи или государства».

Полнотой реальности и целостности для Фрейда обладает индивид (отдельный человек), являющийся объектом терапии (в клинике). Он же является и носителем древних пластов истории, фиксируемых в бессознательном. Фобии животных у детей есть свидетельство, отголоски доисторического конфликта, передаваемого благодаря индивидуальной наследственности. При этом «архаическое наследие человека включает не только разного рода предрасположения, но и понятийное содержание». Постулат об индивидуальной психической наследственности практически приводит Фрейда к отрицанию грани между животными и людьми: и те, и другие базируются на инстинктах. По мнению Фрейда, «в своем собственном новом опыте животные пользуются тем опытом, который накоплен их видом, то есть сохраняют в себе воспоминание о том, что пережили их предки. У животного-человека это происходит, конечно, точно таким же образом. Его архаическая наследственность, хотя и отличающаяся по широте и характеру, соответствует инстинктам животных». Общий смысл человеческой «истории состоит в том, что агрессивность составляет первичное и независимое инстинктивное предрасположение человеческого существа».

РОЛЬ ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ КУЛЬТУРЫ

Носитель культурных и иных качеств у Фрейда, так же как и субъект истории, — индивид. Массовые, коллективные явления Фрейд объясняет как сумму действий атомизированных индивидов, объединенных какой-либо силой или побуждением. Для понимания религии (как коллективного действия) Фрейд проводил аналогию между неврозом и религией. В книге «Навязчивые действия и религиозные отправления» (1907) он говорит об упомянутом сходстве в качестве гипотезы: «Можно было бы рискнуть представить невроз навязчивости как патологическую параллель к возникновению религии и рассматривать невроз как индивидуальную религию, а религию — как всеобщий невроз навязчивости». Но в итоговом труде, посвященном религии, — «Моисей и монотеизм» (1938) — Фрейд отмечает, что эта аналогия «равносильна постулату». Здесь Фрейд окончательно утвердил, можно сказать, канонизировал идею о том, что исходной формой человеческого бытия являются индивидуальные (патологические?!) психические явления. Он фактически отождествил происхождение и функционирование религии (как доминирующего культурного явления) с процессом функционирования индивидуального невроза. Фрейд уже не делает оговорок, когда пишет, что религия «есть не что иное, как невроз человечества», «что ее огромное могущество объясняется точно так же, как и невротическая навязчивость у отдельных наших пациентов». Вообще постановка вопроса об аналогии и сравнительном исследовании ритуала и невроза, греха и вины оригинальна, интересна и продуктивна. (Но, подчеркнем, об аналогии, а не о тождестве.) Эта проблема получила дальнейшую разработку у Э. Фромма.

Но нас интересует прежде всего то, как психоаналитическая теория культуры повлияла на последующие антропологические исследования и какой тип изучения психологии культуры она представляла. Итак, Фрейд свел духовную культуру к индивидуальным проявлениям психики, да еще патологического характера. При этом внутренний мир человека, его «душа» подчинена индивидуальной наследственности и состоит в содержательном плане из смеси доисторической и индивидуальной травм, из страхов, неврозов и психологических защит. Культура есть продукт подавленной агрессивности и сексуального влечения, т. е. сублимация инстинктивных импульсов индивида к разрушению. Таким образом, в концепции Фрейда не может идти речь о коллективной психологии, психологии народов как некоторой интерсубъективной реальности, поскольку для него реален лишь мир патологического индивида-невротика. Другой реальности для него нет, и он все сводит к клиническому опыту общения с пациентами. Естественно, что Фрейда нельзя отнести к последователям культурно-исторического направления изучения психологии культур. Фрейд продолжал развивать генетический подход Г. Лебона, придав ему большую завершенность. Этот аспект психоаналитической концепции важен для последующего исследования развития психологического направления в этнологии США, поскольку в одном из течений направления «культура-и-личность» были реализованы рассмотренные принципы З. Фрейда — индивидуалистичность, наследственность, суммативность и агрегатность взамен целостности. В качестве основных видов характеров была использована типология детской сексуальности (анальная, оральная, генитальная). Основал это течение А. Кардинер.

При изучении причин истерии и использовании новых методов терапии Фрейд показал специфичность психологии, наметил связь между внутренним психическим содержанием и внешними культурными формами. В этом он был близок к В. Дильтею. Дух такого подхода оказал существенное влияние на последующее развитие психологической этнологии, чего нельзя сказать о конкретном применении Фрейдом принципов психоанализа для исследования культур.

Концепцию культуры и происхождения религии Фрейда нередко называют «миф-теорией», поскольку она — плод свободных аналогий, не отягощенная фактическими доказательствами, превратившаяся в догму, доктрину. Сам Фрейд неоднократно именовал ее «научным мифом», «историческим романом», подчеркивая субъективность ее содержания. Но тем не менее она стала объяснительной концепцией, несмотря на то что в исходных пунктах опиралась на недостоверные данные. (Например, никогда и нигде не было циклопической семьи во главе с Отцом, которого съели.) В существовании и развитии психоанализа мы имеем конкретный пример организованной формы знания, которое не вписывается в доктрину формализма-позитивизма, требующего подтверждения (верификации) теории эмпирическими фактами. И все же концепция Фрейда оказала существенное воздействие на дальнейшее развитие психологического направления в этнологии. Очень важен был чисто психологический эффект распространения воззрения ученого, который как бы бросил камень в стоячее болото монистического метода, а его фантазии-теории способствовали рождению новых смелых гипотез и озарения, раскрепощали интуицию исследователей, будили в них жажду раскрытия символов культуры.

Одни ученые антропологи критически восприняли психоанализ и дополнили его, пытаясь придать ему социальный смысл и гуманистическую направленность. Другие, напротив, канонизировали, превратили учение Фрейда в доктрину, а впоследствии — в культ. Но и те и другие способствовали развитию антропологических исследований, прежде всего в аспекте расширений предмета анализа. В сферу научного анализа были вовлечены новые объекты изучения (стереотипы сексуального поведения, эмоциональная сфера личности, сны, различные виды проявления бессознательного). Под влиянием Фрейда была «открыта» новая область исследований — раннее детство в различных культурах — и стали исследоваться соотношение нормы и патологии и межкультурные особенности отклоняющегося поведения. Не без влияния работ Фрейда на иной этап развития вышла психология религии. Аспекты концепции Фрейда были реализованы в различных тенденциях в психологическом изучении культур. Ортодоксально воспринял идеи Фрейда Г. Рохейм, не выходя за рамки классического психоанализа, но с существенными дополнениями исследовали культуры и личности Дж. Деверо и У. Ла Барр. Критически восприняли психоанализ М. Мид и Р. Бенедикт. Дж. Уайтинг и его коллеги осуществили синтез психоанализа и теории научения. Э. Фромм и А. Маслоу стали основателями «гуманистического психоанализа», а Э. Эриксон — психоисторического направления.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Психоанализ и концепция культуры австрийского психиатра З.Фрейда представляет особый интерес в культурологии психоанализа. Фрейд не только использовал своё глубокое знание историко-философской традиции (Платон, Аристотель, И.Кант, А.Шопенгауэр, Ф.Ницше), но и предложил собственную оригинальную, хотя и несколько эклектичную систему философской культурологии.

Зигмунд Фрейд подменил проблему смерти, тождественной ей по сути, но не уводящей в трансцендент проблемой рождения. Понятие «смерть» и «рождение» при этом действительно сливаются воедино, а задача культурологии в рамках классического психоанализа может быть обозначена как исследование трех важнейших этапов, рождения-смерти субстанциональной системы «человек-культура»:

1. Культура рождения вместе с первым прачеловеком как система его фобийных (фобия-страх) проекций, функционально распадающаяся на свод провоцирующих запретов и набор навязчивых ритуалов символического их нарушения.

2. Культура поворачивается своей продуктивной стороной, выступая в качестве отработанной веками программы вочеловечивания, символического ряда «древних соблазнов», приманок индивидуаций. Она пробуждает в поле памяти ребенка прадревние, архетипические переживания при помощи их символического реального или же фантазийного повторения в период раннего детства – в сказках, играх, сноведениях.

3. Культура проявляет себя исключительно репрессивно; целью её является защита общества от свободного индивида, отринувшего и биологические, и массовидные регуляторы, а средством – тотальная фрустрация, перегонка свободы в чувство вины и ожидания кары, толкающее индивида либо к обезличенности массовидных идентификаций, либо – к аутоагрессивной невротичности, либо – к агрессии направленной вовне, что усиливает культурное давление и усугубляет ситуацию. Культура консолидируется в качестве врага любых проявлений человеческой индивидуальности. З.Фрейд разработал универсальную методологию контроля за мерой репрессивности культуры, названную им «метапсихологией».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *