Особенности русской критики 19 века

Русская литературная критика XIX века. Предисловие

«Каждая эпоха русской литературы имела свое сознание о самой себе, выражавшееся в критике», — писал В. Г. Белинский. С этим суждением трудно не согласиться. Русская критика — явление столь же яркое и уникальное, как и русская классическая литература. Многократно отмечалось, что критика, будучи синтетичной по своей природе, играла громадную роль в общественной жизни России. Критические статьи В. Г. Белинского, А. А. Григорьева, А. В. Дружинина, Н. А. Добролюбова, Д. И. Писарева и многих других заключали в себе не только подробный разбор произведений, их образов, идей, художественных особенностей; за судьбами литературных героев, за художественной картиной мира критики стремились увидеть важнейшие нравственные и социальные проблемы времени, и не только увидеть, но и порой предложить свои пути решения этих проблем.

Статьи русских критиков оказывали и продолжают оказывать значительное воздействие на духовную и нравственную жизнь общества. Не случайно они давно уже включены в программу школьного образования. Однако на протяжении многих десятилетий на уроках литературы ученики знакомились главным образом с критикой радикальной направленности — со статьями В. Г. Белинского, Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова, Д. И. Писарева и ряда других авторов. Критическая статья при этом воспринималась чаще всего как источник цитат, которыми школьники щедро «украшали» свои сочинения.

Подобный подход к изучению русской классики формировал стереотипы художественного восприятия, значительно упрощал и обеднял картину развития отечественной литературы, отличавшуюся ожесточенными идейными и эстетическими спорами.

Лишь в недавнее время благодаря появлению целого ряда серийных изданий и глубоких литературоведческих исследований наше видение путей развития российской литературы и критики стало более объемным и многогранным. В сериях «Библиотека “Любителям российской словесности”», «История эстетики в памятниках и документах», «Русская литературная критика» вышли в свет статьи Н. М. Карамзина, К. Н. Батюшкова, П. А. Вяземского, И. В. Киреевского, Н. И. Надеждина, А. А. Григорьева, Н. Н. Страхова и других выдающихся отечественных литераторов. Сложные, драматичные искания различных по своим художественным и общественным убеждениям критиков XIX—начала XX веков воссозданы в серии «Библиотека русской критики». Современные читатели получили наконец возможность познакомиться не только с «вершинными» явлениями в истории отечественной критики, но и со множеством других, не менее ярких явлений. При этом наше представление о «вершинах», о масштабе значимости многих критиков существенно уточнилось.

Думается, что и практика школьного преподавания должна формировать более объемное представление о том, как отразилась русская литература XIX века в зеркале отечественной критики. Важно, чтобы юный читатель начал воспринимать критику как органическую часть Литературы. Ведь Литература в широком смысле — это искусство слова, воплощающееся как в художественном произведении, так и в литературно-критическом выступлении. Критик всегда немного и художник, и публицист. Талантливая критическая статья обязательно содержит в себе мощный сплав нравственно-философских раздумий ее автора с тонкими и глубокими наблюдениями над художественным текстом.

Изучение критической статьи дает очень мало, если ее основные положения воспринимаются как некая догма. Для читателя важно эмоционально и интеллектуально пережить все сказанное критиком, вдуматься в логику его мысли, определить меру доказательности выдвинутых им аргументов.

Критик предлагает свое прочтение художественного произведения, раскрывает свое восприятие творчества того или иного писателя. Часто критическая статья заставляет заново осмыслить произведение или художественный образ. Какие-то суждения и оценки в талантливо написанной статье могут стать для читателя подлинным открытием, а что-то покажется ему ошибочным или спорным. Особенно увлекательно сопоставление разных точек зрения по поводу одного и того же произведения или творчества конкретного писателя. Это всегда дает богатый материал для размышлений.

В настоящей хрестоматии собраны работы ведущих представителей русской литературно-критической мысли XIX—начала XX веков, от Н. М. Карамзина до В. В. Розанова. Многие издания, по которым печатаются тексты статей, стали библиографической редкостью.

Хрестоматия позволит взглянуть на творчество Пушкина глазами И. В. Киреевского и В. Г. Белинского, А. А. Григорьева и В. В. Розанова, познакомиться с тем, как по-разному воспринимали поэму «Мертвые души» современники Гоголя — В. Г. Белинский, К. С. Аксаков, С. П. Шевырёв, как оценивались герои комедии Грибоедова «Горе от ума» критикой второй половины XIX века. Читатели смогут сопоставить свое восприятие романа Гончарова «Обломов» с тем, как он интерпретировался в статьях Д. И. Писарева и Д. С. Мережковского, увидеть в пьесах Островского, благодаря работе А. В. Дружинина, не только «темное царство» с проникающими в него одинокими светлыми «лучами», но многоликий и многокрасочный мир русской национальной жизни.

Для многих, несомненно, станут открытием статьи современников Л. Толстого о его творчестве. Основные приметы таланта Л. Толстого — умение показать «диалектику души» своих героев, «чистоту нравственного чувства» — одним из первых обозначил и раскрыл Н. Г. Чернышевский. Что касается статей Н. Н. Страхова о «Войне и мире», то с полным правом можно утверждать: в отечественном литературоведении немного найдется работ, которые могут быть поставлены рядом с ними по глубине проникновения в замысел Л. Толстого, по точности и тонкости наблюдений над текстом. Критик считал, что писатель «дал нам новую русскую формулу героической жизни», впервые после Пушкина смог отобразить русский идеал — идеал «простоты, добра и правды».

Особый интерес представляют собранные в хрестоматии размышления критиков о судьбах русской поэзии. Необычайно многообразны проблемы, поставленные в статьях К. Н. Батюшкова и В. А. Жуковского, В. Г. Белинского и В. Н. Майкова, В. П. Боткина и И. С. Аксакова, В. С. Соловьева и В. В. Розанова. Здесь мы найдем оригинальные, не утратившие своей значимости суждения о жанрах «легкой поэзии» и о принципах перевода, увидим стремление проникнуть в «святая святых» поэзии — в творческую лабораторию поэта, понять специфику выражения мысли и чувства в лирическом произведении. А как верно, как ярко определена в этих публикациях творческая индивидуальность Пушкина, Лермонтова, Кольцова, Фета, Тютчева и А. К. Толстого!

Примечательно, что итогом непростых исканий и нередко ожесточенных споров стало стремление критики начала XX века «вернуть» русскую культуру к Пушкину, к пушкинской гармонии и простоте. Провозглашая необходимость «возврата к Пушкину», В. В. Розанов писал: «Хочется, чтобы он вошел другом в каждую русскую семью… Ум Пушкина предохраняет от всего глупого, его благородство предохраняет от всего пошлого, разносторонность его души и занимавших его интересов предохраняют от того, что можно было бы назвать “раннею специализациею души”».

Надеемся, что хрестоматия станет незаменимым путеводителем по произведениям выдающихся русских художников слова, поможет по-настоящему понять эти произведения, сопоставить различные способы их истолкования, обнаружить в прочитанном то, что осталось незамеченным или изначально показалось неважным и второстепенным.

Литература — это целая Вселенная. У ее «солнц» и «планет» были свои спутники — попавшие в орбиту их неотвратимого притяжения литературные критики. И как бы хотелось, чтобы не только классиков русской литературы, но и этих критиков мы могли бы назвать нашими вечными спутниками.

О своеобразии русской литературной критики

⇐ ПредыдущаяСтр 107 из 138

«Пока жива и здорова наша поэзия, до тех пор нет причины сомневаться в глубоком здоровье русского народа»,- писал критик Н. Н. Страхов, а его единомышленник Аполлон Григорьев считал русскую литературу «единственным средоточием всех наших высших интересов». В. Г. Белинский завещал своим друзьям положить ему в гроб номер журнала «Отечественные записки», а классик русской сатиры М. Е. Салтыков-Щедрин в прощальном письме к сыну сказал: «Паче всего люби родную литературу и звание литератора предпочитай всякому другому».

По словам Н. Г. Чернышевского, наша литература была возведена в достоинство общенационального дела, объединившего наиболее жизнеспособные силы русского общества. В сознании читателя XIX века литература была не только «изящной словесностью», но и основой духовного бытия нации. Русский писатель относился к своему творчеству по-особому: оно было для него не профессией, а служением. «Учебником жизни» называл литературу Чернышевский, а Лев Толстой впоследствии удивлялся, что эти слова принадлежат не ему, а его идейному противнику.

Художественное освоение жизни в русской классической литературе никогда не превращалось в сугубо эстетическое занятие, оно всегда преследовало живую духовно-практическую цель. «Слово воспринималось не как звук пустой, а как дело — чуть ли не столь же «религиозно», как и древним карельским певцом Вейнемейненом, который «делал пением лодку». Эту веру в чудодейственную силу слова таил в себе и Гоголь, мечтая создать такую книгу, которая сама, силой лишь высказанных в ней, единственно и неоспоримо верных мыслей должна преобразовать Россию»,- замечает современный литературовед Г. Д. Гачев.

Вера в действенную, преобразующую мир силу художественного слова определяла и особенности русской литературной критики. От литературных проблем она всегда поднималась к проблемам общественным, имеющим прямое от-(*4)ношение к судьбе страны, народа, нации. Русский критик не ограничивал себя рассуждениями о художественной форме, о мастерстве писателя. Анализируя литературное произведение, он выходил к вопросам, которые ставила перед писателем и читателем жизнь. Ориентация критики на широкие круги читателей делала ее очень популярной: авторитет критика в России был велик и его статьи воспринимались как оригинальные произведения, пользующиеся успехом наравне с литературой.

Русская критика второй половины XIX века развивается более драматично. Общественная жизнь страны в это время необычайно усложнилась, возникло множество политических направлений, которые спорили друг с другом. Пестрой и многослойной оказалась и картина литературного процесса. Поэтому и критика стала более разноголосой по сравнению с эпохой 30-40-х годов, когда все многообразие критических оценок покрывалось авторитетным словом Белинского. Подобно Пушкину в литературе, Белинский в критике был своеобразным универсалом: он совмещал в оценке произведения и социологические, и эстетические, и стилистические подходы, охватывая единым взором литературное движение в целом.

Во второй половине XIX века критический универсализм Белинского оказался неповторимым. Критическая мысль специализировалась по отдельным направлениям и школам. Даже Чернышевский и Добролюбов, критики наиболее разносторонние, обладавшие широтой общественного взгляда, уже не могли претендовать не только на охват литературного движения во всей его полноте, но и на целостную интерпретацию отдельного произведения. В их творчестве преобладали социологические подходы. Литературное развитие в целом и место в нем отдельного произведения раскрывалось теперь всей совокупностью критических направлений и школ. Аполлон Григорьев, например, споря с добролюбовскими оценками А. Н. Островского, подмечал в творчестве драматурга такие грани, которые ускользали от Добролюбова. Критическое осмысление творчества Тургенева или Льва Толстого нельзя свести к оценкам Добролюбова или Чернышевского. Работы Н. Н. Страхова об «Отцах и детях» и «Войне и мире» существенно углубляют и уточняют их. Глубина понимания романа И. А. Гончарова «Обломов» не исчерпывается классической статьей Добролюбова «Что такое обломовщина?»: А. В. Дружинин вносит в осмысление характера Обломова значительные уточнения.

Date: 2015-09-03; view: 464; Нарушение авторских прав

Понравилась страница? Лайкни для друзей:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *