Дюркгейм норма и патология

Аномия и ее разрушительные последствия

Понятие аномии в научный оборот ввел именно Э. Дюркгейм для того, чтобы показать, в каких случаях разрушается (полностью или частично) моральный порядок и какие формы принимает разрушительный процесс.

Весьма примечательно, что Дюркгейм подробно рассмотрел две формы аномии – разделения труда и самоубийства. Об аномии в религиозной сфере Дюркгейм так ничего и не сказал. Видимо, это та область, которая в принципе не может подвергаться нравственной коррозии. Религия есть сама мораль либо ее высший источник. Если уж и он подвергнется аномии, то человеческое общество вообще существовать не сможет. Таким образом, аномия в любой сфере общества – это трагедия, аномия в сфере религии – катастрофа.

Первый раз Дюркгейм заговорил об аномии при подготовке своей докторской диссертации, превратившейся позже в серьезную научную монографию – книгу «О разделении общественного труда» (1893). Проследив историческую эволюцию двух нормальных форм разделения общественного труда, механической и органической, Дюркгейм тут же анализирует их антиподов – ненормальные формы: аномию (отсутствие законности и порядка), социальное неравенство, рутинизация) труда, деградацию рабочей силы, классовые конфликты. Аномия возникает на стадии органической солидарности, т.е. в современном обществе, при двух условиях: 1) серьезных экономических кризисах, когда правительство неспособно регулировать поведение рынка при помощи выработанных правил игры и законодательства;

2) серьезных социальных конфликтах или (и) противоречиях, в частности между трудом и капиталом. Аномия здесь трактуется Дюркгеймом как отсутствие между органами общества (институтами, сферами, сегментами) регулируемых отношений. При этом он полагал, что аномия в сфере торговли и индустриальных отношений носит хронический характер.

Позже Э. Дюркгейм активно изучал проблемы преступности, семейной неустойчивости, социальной дезорганизации, социальных патологий, социального контроля, социальной интеграции. Эти понятия составляют тот концептуальный круг, который родственными узами связан с аномией.

Конкретные общества и социальные группы различаются степенью аномии. Дюркгейм считает, что в обществах есть социальные группы, отличающиеся внутренней дисциплинированностью по самим условиям своей жизни. В некоторых обществах малейшие отступления от традиций, не говоря уже о серьезных проступках, сурово карались. Все находилось под контролем – длина волос, форма одежды, манеры поведения. Так поступали правители древней Спарты в V в. до н.э. и советские партийные органы в XX в. В Китае нормы пропитали буквально все поры общества, поэтому здесь в норму и соответствующую ей ценность возводятся такие явления, которые в других странах никак не нормированы.

Если нарушение или несоблюдение социальным норм становится массовым явлением, обществу грозит великая опасность. Под угрозу тогда поставлено самое дорогое, что есть у человеческого общества как социального организма – солидарность.

Чем больше коллективное сознание как своеобразный голос общественной совести регламентирует социальную жизнь общества, тем теснее и крепче связь индивида с группой. Аномия свидетельствует о нарастающей угрозе – заболевании общественного организма. Вначале она напоминает незначительное затемнение на рентгеновском снимке, а затем, разрастаясь, превращается в патологию, несущую необратимую гибель.

Любое переходное состояние общества, произошло оно добровольно, например в ходе крупных реформ, или принудительно, всегда представляет достаточную среду для произрастания аномии. Ведь в такие минуты старые нормы перестают действовать, а новые еще не установились. Э. Дюркгейм был убежден, что аномия порождена переходным характером современной эпохи в целом, временным упадком моральных норм, призванных регулировать отношения в обществе.

У Дюркгейма аномия – следствие неполноты перехода общества от одного состояния к другому, а именно от механической солидарности к органической, когда старые институты и нормы уже разрушены, а новые еще не созданы. Социальные и экономические нововведения, которых становится сейчас все больше в результате прогрессирующего разделения труда, появляются на свет, не получив морального оправдания и моральной опоры в коллективном сознании. Люди не успевают привыкнуть к одному, как на свет рождается другое.

В традиционном обществе, например античном и средневековом, существовала жесткая иерархия, в нем было неразвито личное начало, жизнь протекала в границах замкнутого социального слоя, вертикальная мобильность была невелика.

По мере развития современного общества расширяются индивидуальные свободы, сужается круг коллективного контроля, а вместе с ними расширяется область отклоняющегося поведения. Люди не выдерживают натиска открывшихся им свобод – при отсутствии твердых норм поведения исчезают и твердые жизненные принципы, моральные границы дозволенного расширяются, а область подконтрольного сужается.

В индустриальном, высоко урбанизированном обществе разрушены старые нравственные устои, индивиды атомизировались, авторитет старших равно как и святость традиций, подорваны. Это дезориентирует людей, лишает их коллективной помощи и солидарности в ответственные минуты выбора, особенно когда этот выбор труден.

Капитализм, особенно эпохи первоначального накопления, называемый еще диким, нецивилизованным, придал особый размах индивидуальному расчету и конкуренции, мошенничеству и корысти, преступности и продажности. Это и есть переходная эпоха, когда новые ценности цивилизованного рынка еще не окрепли либо не сформировались, когда на смену неразвитому индивидуализму не пришел индивидуализм, адекватный современной эпохе. В подобных условия и формируется питательная среда для аномии.

Понятие аномии, широко применяемое в социологии права, социологии морали и теории отклоняющегося поведения, необходимо вовсе не для анализа первобытного общества, а для диагностики социальных заболеваний современной цивилизации. Понятие аномии антропологам практически не нужно. Зато за него крепко ухватились правоведы.

Э. Дюркгейм. Правила социологического метода

Будучи позитивистом, Э. Дюркгейм уделял много внимания рассмотрению и применению конкретных методов научного исследования. Но они высту­пали у него не как самоцель, главное заключалось в том, чтобы с их помо­щью можно было реализовать социологический подход изучения социальных фактов. Для этого французским ученым были сформулированы специальные правила социологического метода.

Со­циолог выделяет пять групп правил, относящихся:

к наблюдению социаль­ных фактов;

к различению нормального и патологического;

к построению социальных типов; к объяснению социальных фактов;

касающихся доказа­тельств. Среди этих многочисленных правил есть несколько основных. Среди этих многочисленных правил есть несколько основных.

Одно из них гласит: социальные факты нужно рассматривать как ве­щи. По существу, так же следует относиться к коллективным состояниям сознания (идеям, верованиям и т.д.), о них можно судить на основании объективных данных о различ­ных формах поведения групп людей и деятельности социальных институ­тов. Социология, таким образом, стремится «объективировать» общест­венное сознание, т.е. выразить его в объективных показателях.

С этим положением связано и второе правило, Дюркгейм сформулировал принцип, согласно которому «социальные факты тем легче могут быть представлены объек­тивно, чем более полно освобождены они от индивидуальных фактов, в которых они проявляются» . При изучении же классов социальных фактов социолог должен стремиться к их рассмотре­нию вне индивидуальных проявлений тех или иных из них.

Описание и упорядочение социальных фактов — это только начало соци­ологического исследования. Главное — установить между ними более глубо­кие причинные связи и законы, что и составляет суть третьего основного пра­вила. Реализуя его, социология становится вровень с другими науками, в первую очередь с естественными.

Наконец, четвертое основное правило социологического метода за­ключается в том, чтобы социология, описывая и объясняя социальные факты, стремилась к их сравнительному, сопоставительному анализу. Дюркгейм считал, что сравнительная социология Если не будет стремиться к сравнению и на этой основе — к объяснению социальных фактов, то потеряет способность к их причинному анализу.

Заканчивая рассмотрение социологического метода Дюркгсйма, мож­но сделать вывод о том, что его основные правила и постулаты исследова­ния сохранили свое значение до настоящего времени. Они оказали суще­ственное влияние на последующее развитие социологической пауки, ее методологию. Что касается структурно-функционального анализа, обос­нованного французским ученым, то он положил начало одной из первых социологических парадигм под аналогичным названием.


25. Э. Дюркгейм. Общественная солидарность и разделение труда. «Ненормальные (аномальные) формы разделения труда. Личность и общество».

Центральная проблема творчества Э. Д юркгейма, прошедшая через всю его жизнь, — социальная, или общественная, солидарность. Один из главных вопросов, который постоянно интересовал французского социолога, состоял в том, чтобы выяснить, каким образом люди объединяются в общество, что заставляет их это делать. Ответ на этот вопрос был найден им в движу­щей силе их поведения, которую он определил как социальную солидар­ность. Последнюю Дюркгейм рассматривает в тесной связи с таким важ­нейшим социальным явлением, как разделение общественного труда.

Он говорит, что силой, создающей общественное целое, является разделе­ние труда: «Разделение труда состоит на самом деле в разделении функций, бывших ранее общими». Под ним он понимает преж­де всего профессиональную специализацию. Разделение труда — признак раз­витого общества, поскольку в нем существует необходимость обмениваться результатами деятельности, выполнять взаимодополняющие функции. Следовательно, разделение труда объясняет различия между индиви­дами, превращение каждого в личность. Сознание того, что любой чело­век зависит от другого, что все связаны единой системой общественных отношений, создаваемых разделением труда, вызывает у людей не только чувство зависимости друг от друга, но и понимание своей связи с общест­вом, т.е. социальной солидарности.

Таким образом, связь между социальной солидарностью и разделени­ем труда определяется прежде всего тем, что второе является источником первой. «Чтобы разделение труда производило солидарность, — считал Дюркгейм, — недостаточно… того, чтобы каждый имел свое занятие; необ­ходимо еще, чтоб это занятие ему подходило

«Ненормальные (аномальные) формы разделения труда.

К ним он относил в первую очередь социальное неравенство, неадекватную организацию разделения труда и аномию. Под АНОМИЕЙ социолог понимал такое общественное состояние, при кото­ром отсутствует четкая моральная регуляция поведения людей, а боль­шинство членов общества относится к существующим социальным нормам негативно или равнодушно. Аномия возникает тогда, когда социальные функции в обществе не приспособлены друг к другу, между ними сущест­вует «разлад». Что касается социального неравенства, то, по мнению Дюрк­гейма, оно появляется в результате установления такой «неотлаженной» системы отношений, которая отнимает у многих трудящихся возможность реализовать свои способности и занять достойное место в обществе.

Таким образом, все эти «ненормальные» формы разделения труда (аномия, социальное неравенство) возникают как результат недостаточ­ной отрегулированности отношений между основными классами капита­листического общества.

Личность и общество.Общест­во не может развиваться и процветать, если человек угнетается и низводится до уровня машины. Превращение индивида в придаток машины — явление в высшей степени нежелательное для общества, считал французский социолог.Поэтому он выступал за проявление индивидуальных способностей каж­дого человека. Именно в создании условий для этого, по мнению ученого, должна заключаться подлинная дифференциация общества. Она должна осно­вываться не на социальных привилегиях, а на возможностях многообразных индивидуальных проявлений личности. По мнению Дюркгейма, «быть лично­стью — это значит быть самостоятельным источником действия. Человек при­обретает это качество только постольку, поскольку в нем есть нечто, принадле­жащее лично ему и индивидуализирующее его…» Взаимоотношение между обществом и личностью социально по своей природе, а характер его таков, что может способствовать либо укреплению, либо разрушению социальных связей. Первое осуществляется па базе дейст­вия разделения труда, моральных факторов, принципов социальной солидар­ности. Разрушение социальных связей происходит в процессе общественных болезней

Дюркгейм Э. Норма и патология

Транскрипт

1 Дюркгейм Э. Норма и патология Социология преступности (Современные буржуазные теории). М.: Издательство «Прогресс», С Преступления совершаются не только в большинстве обществ какого-либо одного определенного типа, но во всех обществах всех типов. Не существует общества, не сталкивающегося с проблемой преступности. Ее формы меняются; деяния, квалифицируемые в качестве преступных в одном месте, не являются таковыми везде; однако всегда и повсюду есть люди, которые ведут себя таким образом, что это навлекает на них уголовное наказание. Если бы по мере того, как общество переходит от низших форм к высшим, уровень преступности, то есть соотношение между числом ежегодно совершаемых преступлений и количеством населения, обнаруживал тенденцию к снижению, можно было бы полагать, что преступность, оставаясь нормальным явлением, постепенно теряет этот характер. Однако у нас нет оснований считать, что такое снижение действительно происходит. Многие факты указывают скорее на наличие противоположной тенденции. С начала XIX столетия статистика позволяет нам следить за развитием преступности. Она повсюду возросла. Во Франции преступность выросла примерно на 300%. Нет никакого другого феномена, который обладал бы столь бесспорно всеми признаками нормального явления, ибо преступность тесно связана с условиями жизни любого коллектива. Допустить, что преступность представляет собой форму проявления социальной патологии, значило бы согласиться с тем, что патология не есть нечто случайное в жизни общества, а, напротив, в определенных случаях она вырастает из основной конституции живого организма; результатом этого было бы стирание всякого различия между физиологическим и патологическим. Нет сомнения, что сама по себе преступность может принимать ненормальные формы, как это имеет место, например, в тех случаях, когда ее уровень необычно высок. Такого рода превышение нормы, безусловно, имеет патологический характер. Проще говоря, нормальным является само существование 39 преступности при условии, что она достигает, но не превышает уровня, характерного для общества определенного типа; этот уровень, быть может, не невозможно установить. Здесь мы сталкиваемся с выводом, казалось бы, совершенно парадоксальным. Не будем впадать в ошибку. Относя преступность к явлениям нормальной социологии, мы вовсе не хотим сказать, что это неизбежное, хотя и вызывающее сожаление явление, обязанное своим существованием неискоренимому злонравию людей. Мы хотим подчеркнуть, что преступность является одним из факторов общественного здоровья, неотъемлемой частью всех здоровых обществ. На первый взгляд такое заключение поражает, и мы сами долгое время были озадачены этим. Однако как только это первое чувство проходит, нетрудно найти доводы, объясняющие, почему преступность следует отнести к числу нормальных явлений, и в то же время подтверждающие эту мысль.

2 Прежде всего, преступность нормальное явление потому, что общество без преступности совершенно невозможно. Преступление заключается в совершении деяния, наносящего ущерб очень сильным коллективным чувствам. В обществе, в котором более не совершается преступлений, чувства, страдающие от преступлений, должны были бы обнаруживаться в индивидуальном сознании всех без исключения членов общества, и они должны были бы проявляться в той же степени, в какой проявляются противоположные им чувства. Если даже предположить, что такого рода условие может быть реализовано, то и в этом случае преступления не исчезнут; они только изменят свою форму, ибо та самая причина, которая устранит указанным образом источники преступности, немедленно создаст новые источники. Действительно, для того чтобы коллективные чувства, охраняемые уголовными законами нации в определенный период ее истории, овладели общественным сознанием, или для того чтобы эти чувства приобрели большую силу там, где они недостаточны, они должны стать более интенсивными, чем это было раньше. Общество в целом должно испытывать эти чувства более напряженно, ибо ему неоткуда черпать большую силу, необходимую для контроля над лицами, которые раньше наименее поддавались их воздействию. Для того чтобы исчезли убийства, отвращение к пролитию крови должно стать большим в тех социальных слоях, из которых рекрутируются убийцы; однако прежде всего это отвращение должно с новой силой охватить все общество в целом. Более того, само отсутствие преступлений прямо содействовало бы появлению такого отвращения, 40 ибо любые чувства, по-видимому, пользуются гораздо большим уважением, когда они уважаются всеми и повсюду. Легко упустить из виду то обстоятельство, что этот высокий уровень общественного сознания не может быть достигнут указанным образом, если не усилится острота переживания тех более слабых чувств, нанесение ущерба которым ранее означало лишь нарушение обычая, ибо слабые чувства есть не что иное, как продолжение более сильных чувств, их более приглушенная форма. Так, хотя грабеж и простое проявление дурного вкуса ранит одно и то же альтруистическое чувство чувство уважения к тому, что принадлежит другому, однако это чувство страдает от проявления дурного вкуса меньше, чем от грабежа; и поскольку, кроме того, среднее сознание не обладает интенсивностью, достаточной для того, чтобы остро реагировать на проявление дурного вкуса, к нему относятся с большей терпимостью. Вот почему за проявление плохого вкуса человека лишь порицают, в то время как за грабеж наказывают. Однако если это чувство усилится до такой степени, что заставит замолкнуть в сознании каждого мотивы, побуждающие человека к воровству, он станет более чувствителен к нарушениям, которые до этого лишь слегка затрагивали его. Люди станут тогда более энергично реагировать на такие нарушения; их будут считать более позорными, и это приведет к тому, что некоторые из таких нарушений из области моральных проступков перейдут в область деяний, характеризуемых как преступные. Например, неправомерные сделки или неправомерное исполнение

3 сделок, что влечет за собой всего лишь общественное осуждение или возмещение убытков в порядке гражданского судопроизводства, станут преступлением по закону. Представьте себе общество святых, образцовый монастырь примерных индивидуумов. Преступления в собственном смысле слова здесь неизвестны; однако проступки, представляющиеся несущественными мирянину, вызовут тут точно такой же скандал, какой обычные преступления вызывают в обычных условиях. Если к тому же такое общество обладает властью судить и наказывать, оно определит такие деяния как преступные и будет относиться к ним соответствующим образом. По этой же причине безупречно честный человек осуждает малейшие свои промахи с той суровостью, какую большинство людей проявляет в отношении деяний, с большим основанием относимых к числу преступлений. В прежнее время акты насилия над личностью встречались чаще, чем в наши дни, так как уважение к достоинству личности было не столь сильным. По мере усиления этого чувства такие преступления стали более редкими; вместе с тем в уголовный закон была введена ответственность за многие действия, посягающие на человеческое достоинство, которые не наказывались в уголовном порядке в прежние времена. 41 Для того чтобы исчерпать все логически возможные гипотезы, следует, быть может, спросить, почему подобное единодушие не распространяется на все коллективные чувства без исключения. Почему даже самое слабое чувство не может обладать достаточной силой, чтобы предотвратить любое несогласие? Моральное сознание общества должно быть в целостном виде воплощено в индивидуальном сознании всех его членов и обладать силой воздействия, достаточной для того, чтобы предотвратить любые посягающие на него деяния, как малозначительные нарушения, так и преступления. Однако такое универсальное и абсолютное единообразие совершенно невозможно; непосредственная физическая среда, окружающая каждого из нас, передаваемые по наследству качества и социальные влияния по-разному действуют на разных лиц и вследствие этого создают различия в сфере сознания. Люди не могут быть совершенно одинаковыми хотя бы потому, что каждый из них обладает своим собственным организмом и эти организмы занимают; различные зоны в пространстве. Следовательно, поскольку не может быть общества, в котором индивидуумы не отличались бы в большей или меньшей степени от среднего коллективного типа, постольку неизбежно, что среди такого рода отклонений существуют и отклонения преступного характера. Такой характер они приобретают не в силу каких-либо внутренне присущих данному деянию качеств, а в связи с определением, которое дает этому деянию коллективное сознание. Если общественное сознание становится сильнее, если оно обладает достаточным авторитетом, чтобы подавить эти отклонения, оно само становится вместе с тем более чувствительным, более взыскательным и, выступая против малейших отклонений с энергией, проявляемой до этого только в отношении более значительных нарушений, это сознание

4 придает им столь же серьезное значение, какое раньше придавалось преступлениям. Другими словами, оно определяет их в качестве преступных. Итак, преступность необходима; она прочно связана с основными условиями любой социальной жизни и именно в силу этого полезна, поскольку те условия, частью которых она является, сами неотделимы от нормальной эволюции морали и права. Действительно, сегодня невозможно более оспаривать тот факт, что право и мораль изменяются с переходом общества от одного социального типа к другому, ни тот факт, что они эволюционируют в пределах общества одного и того же типа, если подвергаются изменениям условия жизни этого общества. Однако для того, чтобы эти трансформации были возможны, коллективные чувства, составляющие основу морали, не должны быть враждебны переменам и, следовательно, должны обладать умеренной силой воздействия. Если они будут слишком сильны, они утеряют гибкость. Каждая установившаяся система является препятствием для развития новой системы в той степени, в какой установившаяся система 42 лишена гибкости. Чем более совершенна структура, тем больше проявляет она здорового сопротивления любым переменам; и это в одинаковой степени верно в отношении как внутренней, так и функциональной организации. Сели бы не было преступности, это условие не могло бы быть выполнено, ибо такого рода гипотеза предполагает, что интенсивность коллективных чувств возросла до уровня, не имеющего примера в истории. Ничто не может быть хорошим безгранично и бесконечно. Сила воздействия морального сознания не должна быть чрезмерной, в противном случае никто не осмелится критиковать его и оно легко примет застывшую форму. Чтобы был возможен прогресс, индивидуальность должна иметь возможность выразить себя. Чтобы получила возможность выражения индивидуальность идеалиста, чьи мечты опережают время, необходимо, чтобы существовала и возможность выражения индивидуальности преступника, стоящего ниже уровня современного ему общества. Одно немыслимо без другого. Но это по все. Помимо такой косвенной пользы, преступность сама по себе играет немаловажную роль в этой эволюции. Преступность не только предполагает наличие путей, открытых для необходимых перемен, но в некоторых случаях и прямо подготавливает эти изменения. Там, где существуют преступления, коллективные чувства обладают достаточной гибкостью для того, чтобы принять новую форму, и преступление подчас помогает определить, какую именно форму примут эти чувства. Действительно, сколь часто преступление является лишь предчувствием морали будущего, шагом к тому, что предстоит! Согласно законам Афин Сократ был преступник и его осуждение имело бесспорное основание. Однако вменяемое ему в вину преступление, а именно независимость мысли, послужило на благо не только человечеству, но и его собственной стране. Оно помогло сложиться новой морали и вере, в которой нуждались жители Афин, ибо традиции, в соответствии с которыми они жили до этого, не соответствовали более существовавшим условиям жизни. Случай с Сократом не единственный; такого рода случаи периодически повторяются в истории. Свобода мысли, которой мы

5 пользуемся ныне, была бы невозможна, если бы запрещавшие ее правила не нарушались вплоть до того момента, когда они были торжественно отменены. Однако до этого нарушение этих правил считалось преступлением, ибо оно посягало на чувства, с особой силой переживавшиеся средним сознанием. И все же это преступление было полезно как прелюдия к реформам, которые с каждым днем становились все более необходимыми. Либеральная философия имела своих предшественников в лице всякого рода еретиков, которые в силу закона наказывались гражданскими властями на протяжении всех средних веков и до начала нашей эпохи. С этой точки зрения основополагающие факты преступности предстают перед нами в совершенно ином свете. В отличие от ходячих представлений, преступник уже не кажется нам совершенно 43 непригодным для общества существом, своего рода паразитическим элементом, чуждым и враждебным организмом, введенным в среду общества. Напротив, он играет определенную роль в социальной жизни. И само преступление уже нельзя понимать как зло, которое необходимо подавлять всеми возможными средствами. Если преступность падает заметно ниже среднего уровня, нам не с чем поздравить себя, ибо мы можем быть уверены в том, что такой кажущийся прогресс связан с определенной социальной дезорганизацией. Так, число нападений никогда не бывает столь низким, как во время нужды. Падение уровня преступности влечет за собой пересмотр или необходимость пересмотра теории наказания. Если преступление действительно болезнь, то наказание за него является лекарством и не может пониматься иначе. Вследствие этого цель всех дискуссий, возникающих в связи с преступлением, это решить, каким должно быть наказание, способное выполнить роль лекарства. Если преступление вовсе не патология, то целью наказания не может быть излечение и подлинную функцию наказания следует искать в каком-то ином направлении.

Э. Дюркгейм о социальных нормах и аномии

Размещено на http://www.allbest.ru/

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«ИВАНОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Шуйский филиал ИвГУ

КАФЕДРА КУЛЬТУРОЛОГИИ И ЛИТЕРАТУРЫ

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

ПО ДИСЦИПЛИНЕ «СОЦИОЛОГИЯ КУЛЬТУРЫ»

НА ТЕМУ: «Э. ДЮРКГЕЙМ О СОЦИАЛЬНЫХ НОРМАХ И АНОМИИ»

Работу выполнила:

Малинкина А.С.

Культурология

Работу проверил:

Крохина Н.П.

ШУЯ 2014 г.

Введение

1. «Эмиль Дюркгейм — краткая биография»

2. «Эмиль Дюркгейм о социальных нормах»

3. «Теория аномии Эмиля Дюркгейма»

Заключение

Список используемой литературы

Введение

Актуальность данной работы в том, что данная тема является важной на сегодняшний день. Во первых, социология будет являться актуальной наукой пока существует общество. Во вторых: так как, например, преступность, проявление девиантного поведения, будет иметь место всегда. И наука, помогающая нам понимать это поведение и уметь корректировать его невероятно важна в современном обществе.

Цель работы — Изучить теорию Аномии Эмиля Дюркгейма, как отклонение от социальных норм общества.

Задачи работы:

— познакомиться с краткой биографией Эмиля Дюркгейма;

— ознакомиться с теорией Э. Дюркгейма о социальных нормах;

— изучить теорию Аномии Э. Дюркгейма.

Социология— это наука об обществе, системах, составляющих его, закономерностях его функционирования и развития, социальных институтах, отношениях и общностях. Социология изучает общество, раскрывая внутренние механизмы его строения и развития его структур (структурных элементов: социальных общностей, институтов, организаций и групп); закономерности социальных действий и массового поведения людей, а также отношения между личностью и обществом.

Социальные нормы — общепризнанные правила, образцы поведения, стандарты деятельности, призванные обеспечивать упорядоченность, устойчивость и стабильность социального взаимодействия индивидов и социальных групп. Совокупность норм, действующих в том или ином сообществе, составляет целостную систему, различные элементы которой взаимообусловлены.

Аномия— понятие, введённое в научный оборот Эмилем Дюркгеймом для объяснения отклоняющегося поведения (суицидальные настроения, апатия, разочарование, противоправное поведение). Согласно Дюркгейму, аномия — это состояние общества, при котором наступают разложение, дезинтеграция и распад системы ценностей и норм, гарантирующих общественный порядок.

1. «Эмиль Дюркгейм — краткая биография»

Давид Эмиль Дюркгейм (15 апреля 1858 — 15 ноября 1917) — французский социолог и философ, основатель французской социологической школы и структурно-функционального анализа. Наряду с Карлом Марксом и Максом Вебером считается основоположником социологии как самостоятельной науки.

Родился в лорренском Эпинале в религиозной еврейской семье. Его отец, дед и прадед служили раввинами. В раввинской школе начинал учиться и сам Эмиль, однако в довольно раннем возрасте он отказался следовать семейной традиции и перешёл в другую школу. Дальнейшая его жизнь была полностью светской, и в своих трудах Дюркгейм неоднократно показывал, что феномен религии был в большей степени определён социальными факторами.

Целостность и связность обществ в условиях модерна, лишённого традиционных и религиозных связей, представляли главный исследовательский интерес Дюркгейма. Первый крупный труд социолога, «О разделении общественного труда», увидел свет в 1893 году, а через два года он опубликовал свои «Правила социологического метода». Тогда же он стал первым профессором социологии первого во Франции социологического факультета. В 1897 году он представил монографию «Суицид», где провёл сравнительный анализ статистики самоубийств в католических и протестантских обществах. Данная работа, положившая начало современным социальным исследованиям, позволила окончательно отделить социологию от психологии и политической философии. В 1898 году Дюркгейм учредил журнал «Социологический ежегодник». Наконец, в книге 1912 года «Элементарные формы религиозной жизни» Дюркгейм представил свою теорию религии, основанную на сопоставлении общественной и культурной жизни аборигенов и современников.

Дюркгейм желал видеть социологию широко признанной, полноценной научной областью. Он переработал созданный Контом позитивистский подход и предложил свою методологическую систему, своего рода эпистемологический реализм. Другим предметом его популяризации стал гипотетико-дедуктивный метод. В понимании Дюркгейма социология представала наукой об институтах в широком смысле, то есть об «убеждениях и режимах поведения, установленных коллективно». Целью социологии он видел открытие структурных социальных фактов. Дюркгейм был сторонником структурного функционализма, применимого как в социологии, так и в антропологии.

До самой смерти, настигшей учёного в 1917 году, Дюркгейм оставался одной из центральных фигур французской интеллектуальной жизни. Он стал автором многочисленных лекций и публикаций, посвящённых проблемам социологии знаний, образования, религии, права, а также вопросам морали, социальной стратификации и девиантного поведения. Дюркгейм ввёл в научный оборот ряд популярных ныне терминов, в частности, «массовое сознание».

Начало Первой мировой войны трагически сказалось на судьбе учёного. Его левые взгляды всегда сочетались с патриотизмом, но не с интернационализмом, Дюркгейм жил светской, рациональной жизнью француза. В результате войны и неизбежного появления националистической пропаганды, придерживаться данной точки зрения, всегда полной нюансов, стало весьма сложно. Дюркгейм всеми силами стремился помочь своей стране в сложный период, не желая в то же время ниспадать до примитивных правых настроений. Кроме того, еврейское происхождение социолога всегда было достоянием общественности, что и сделало его мишенью французских правых. Многие студенты Дюркгейма, призванные защитить страну, погибли на полях сражений. Наконец, в декабре 1915 года погиб Андре, сын учёного, не оправившегося от потери до самой смерти. Эмоционально опустошённый Дюркгейм скончался в 1917 году от инсульта. Он был похоронен на кладбище Монпарнас в Париже.

2. «Эмиль Дюркгейм о социальных нормах»

Для начала дадим определение понятию «Социальные нормы»:

Социальные нормы — общепризнанные правила, образцы поведения, стандарты деятельности, призванные обеспечивать упорядоченность, устойчивость и стабильность социального взаимодействия индивидов и социальных групп. Совокупность норм, действующих в том или ином сообществе, составляет целостную систему, различные элементы которой взаимообусловлены.

На протяжении своей научной карьеры Дюркгейм стремился претворить в жизнь три основные цели. Прежде всего он желал видеть социологию полноценной академической дисциплиной. Во-вторых, Дюркгейм пытался проанализировать то, как общества поддерживают свою сплочённость и слаженность в условиях модерна, когда религиозные и этнические факторы уже не способны служить связующим звеном человеческого общежития. Исследуя социальную интеграцию, Дюркгейм писал о праве, религии, образовании и иных институтах. Третий интерес социолога был связан с прикладными формами научного знания.

Создание социологии как академической дисциплины считается одним из главных элементов интеллектуального наследия Дюркгейма. Его работы повлияли на формирование такого социологического течения, как структурализм или структурный функционализм.

Структура социологии, по мнению Дюркгейма, включает в себя социальную морфологию, социальную физиологию и общую социологию. Социальная морфология, как и анатомия человека, занимается строением общества, его социальными органами (социальные институты, состав населения, его плотность, размещение и т. п.). Социальная физиология изучает социальную жизнедеятельность, се сферы и т. п. В результате возникает ряд отраслевых социологий: социология религии, социология семьи и т. п. Общая (теоретическая) социология устанавливает общие социальные законы функционирования общества.

Общество — это совокупность социальных фактов и отношений между ними. Предметом социологии являются социальные факты (институты), представляющие объективные явления, доступные наблюдению: брак, семья, общественные группы и т. п. Сущность социальных фактов образуют «коллективные представления» людей. Таким образом, социальные факты (институты) есть единство сознательного (субъективного) и материального (объективного). Например, студенты в процессе обучения совершают какие-то действия (слушают, пишут, читают ит. п.) ради получения профессии. Главным в социальных фактах, по мнению Дюркгейма, является субъективное.

В качестве субъективной составляющей социального поведения Дюркгейм выделил группу социальных (правовых, моральных) норм, принудительно организующих поведение индивидов. В результате возникают социальные взаимосвязи (семейные, родовые, государственные, экономические и т. п.). Общее (массовое) сознание (коллективные представления), образующее сущность социальной деятельности, представляет собой как предмет социологического анализа, так и главное содержание общественного развития. «Совокупность верований и чувств, — пишет Дюркгейм, — общих в среднем членам одного и того же общества, образует определенную систему, имеющую свою жизнь; ее можно назвать коллективным или общим сознанием. Несомненно, оно не имеет в качестве субстрата единственный орган <…> Таким образом, оно нечто совсем иное, нежели отдельные сознания, хотя и реализуется только индивидами».

Центральная проблема в творчестве Дюркгейма — это проблема социальной солидарности. Еще в своей докторской диссертации он утверждал, что солидарность базируется на разделении труда. В трактовке Дюркгейма солидарность выступает как высший моральный принцип, высшая моральная ценность. По существу, солидарность определяет общественное состояние, социальный порядок общества.

Что понимал Дюркгейм под термином «разделение труда»? с его точки зрения, это — сила, объединяющая людей в обществе. В отличие от Г. Спенсера, считавшего фактором, объединяющим людей, свободную игру индивидуальных интересов, или О. Конта, указывавшего на государство, Э. Дюркгейм видел именно в разделении труда объединяющее начало, фактор преодоления разобщенности и борьбы с центробежными тенденциями. При анализе этого явления он ставил перед собой двоякую цель:

а) исследование функций разделения труда, т.е. определение, какой социальной потребности оно соответствует и раскрытие причин и факторов его развития;

б) выявление не только позитивных последствий разделения труда, но и патологических, «ненормальных» его форм, которые порождают соответствующие явления в социальном организме, приводят его к деградации.

Разделение труда, под которым Дюркгейм понимал профессиональную специализацию и кооперацию, является признаком высокоорганизованного, развитого общества. В архаических обществах нет разделения труда, ибо там нет ни социальной связи, ни индивидуализации личности, а следовательно, необходимости соединения обоих этих принципов. только с прогрессом общества вследствие все увеличивающейся специализации труда и индивидуализации личности, разрушения традиционных связей люди вынуждены обмениваться своей деятельностью, выполнять взаимодополняющие функции, объединяясь таким образом в единое целое. Разделение производственных ролей приводит естественным путем к солидарности людей.

В своей книге «О разделении общественного труда» Дюркгейм развивает идею Спенсера о ведущей роли разделения и интеграции труда в обществе. Это приводит к обособлению людей, преодоление которого требует установления социальной связи (солидарности) между ними. Дюркгейм обращает внимание на то, что разделение труда на протяжении человеческой истории совершенствуется. В зависимости от типа социальной связи (солидарности) он рассматривает два уровня обществ. Дюркгейм выделяет два типа социальной связи-солидарности: механическую и органическую. Механическая солидарность (идентичность) существует в первобытнообщинных, синкретических обществах, где нет достаточного разделения труда и функций между людьми в форме языка, обычаев, верований, мифов и т. п. Эта солидарность одновременно определяет и «чужих». Органическая солидарность возникает в более развитых, постпервобытных, обществах, в которых разделение труда и функций людей ведет к обмену продуктами, деятельностью, знаниями и т. п. Эта солидарность выражается в коллективных нормах, обычаях, ритуалах, мифах, а также появлении органов координации деятельности — государства, церкви и других. Таким образом, разделение труда выступает источником социальной солидарности, а наличие проблем и конфликтов в современном обществе объясняется ученым как простое отклонение от норм, вызванное недостаточной отрегулированностью отношений между главными классами общества.

Переход от механической к органической солидарности Дюркгейм рассматривал как общественный прогресс, главным фактором которого выступает разделение труда. В разделении труда, понимаемом как единство профессиональной специализации и кооперации, Дюркгейм видел фактор сплочения людей и преодоления центробежных тенденций. Разделение труда вынуждает людей обмениваться продуктами своей деятельности, совершенствовать свои профессиональные навыки и, следовательно, развивать свои личностные качества. В конечном счете, этот процесс открывает простор для расширения всех сфер «социального бытия».

Дюркгейм возражает против утверждения Спенсера, что общество может эффективно функционировать на принципах личного интереса, без коллективных (общественных) норм регуляции. Между индивидом и государством он помещает профессиональные группы, возникшие в результате общественного разделения труда, которые и становятся носителями норм органической солидарности и смягчают социальные конфликты. социальный норма солидарность аномия

В свете понятия социальной связи и солидарности Дюркгейм рассматривает такой социальный факт, как самоубийство (суицид). Он выделяет три типа самоубийства в зависимости от разных социальных ситуаций, в которых оказался человек. Во-первых, альтруистическое самоубийство, вызываемое сильной механистической солидарностью (например, самоубийство старых и слабых в простых обществах). Во-вторых, эгоистическое самоубийство вследствие развития крайнего индивидуализма. Не случайно оно больше распространено среди протестантов, чем среди иудеев или католиков. В-третьих, аномическое самоубийство — в результате революционного изменения экономических, политических, духовных условий жизни (например, во время либерально-капиталистической революции в России 1985-1993 года).

Хотя при жизни Дюркгейм уступал в популярности Конту или Спенсеру, современные социологи дают его научным заслугам не менее (а многие — гораздо более) высокую оценку. Дело в том, что для его предшественников был характерен философский подход к пониманию предмета и задач социологии, а Дюркгейму удалось завершить ее становление как вполне самостоятельной гуманитарной науки с собственным понятийным аппаратом, продемонстрировав возможности глубокого социологического анализа конкретных проблем.

3. «Теория аномии Эмиля Дюркгейма»

Согласно Дюркгейму, аномия — это состояние общества, при котором наступают разложение, дезинтеграция и распад системы ценностей и норм, гарантирующих общественный порядок. Необходимое условие возникновения аномии в обществе — расхождение между потребностями и интересами части его членов с одной стороны и возможностями их удовлетворения — с другой. Она проявляется в виде следующих нарушений:

1. расплывчатость, неустойчивость и противоречивость ценностно-нормативных предписаний и ориентаций, в частности, расхождение между нормами, определяющими цели деятельности, и нормами, регулирующими средства их достижения;

2. низкая степень воздействия социальных норм на индивидов и их слабая эффективность в качестве средства нормативной регуляции поведения;

3. частичное или полное отсутствие нормативного регулирования в кризисных, переходных ситуациях, когда прежняя система ценностей разрушена, а новая не сложилась или не утвердилась как общепринятая.

Девиантное поведение (также социальная девиация) — это поведение, отклоняющееся от общепринятых, наиболее распространенных и устоявшихся норм в определенных сообществах в определенный период их развития. Негативное девиантное поведение приводит к применению обществом определенных формальных и неформальных санкций (изоляция, лечение, исправление или наказание нарушителя).

Впервые социологическое объяснение девиации было предложено в теории аномии, разработанной Эмилем Дюркгеймом. Дюркгейм использовал эту теорию в своем классическом исследовании сущности самоубийства. Он считал одной из причин самоубийства явление, названное аномией (буквально «разрегулированность»). Объясняя это явление, он подчеркивал, что социальные правила играют важную роль в регуляции жизни людей. Нормы управляют их поведением, они знают, чего следует ожидать от других и что ждут от них. Жизненный опыт людей более или менее соответствует ожиданиям, которые обусловлены социальными нормами. Однако во время кризисов или радикальных социальных перемен, например в связи со спадом деловой активности и безудержной инфляцией, жизненный опыт перестает соответствовать идеалам, воплощенным в социальных нормах. В результате люди испытывают состояние запутанности и дезориентации. Чтобы продемонстрировать воздействие аномии на поведение людей, Дюркгейм показал, что во время неожиданных экономических спадов и подъемов уровень самоубийств, как правило, становится выше обычного. Он считал, что неожиданный упадок и процветание связаны с «нарушениями коллективного порядка». Социальные нормы разрушаются, люди теряют ориентацию и — все это способствует девиантному поведению.

Хотя теория Дюркгейма подверглась критике, основная мысль о том, что социальная дезорганизация является причиной девиантного поведения, и в наши дни считается общепризнанной. Термин «социальная дезорганизация» обозначает состояние общества, когда культурные ценности, нормы и социальные взаимосвязи отсутствуют, ослабевают или противоречат друг другу. Это может быть, например, результатом смешения религиозных, этнических и расовых групп, имеющих различные верования, проявляющих верность различным идеалам, в частности, по-разному относящихся к азартным играм, употреблению спиртных напитков и другим типам поведения. Это может наблюдаться при высоком уровне миграции членов поселенческих общностей, что также приводит к неоднородности и неустойчивости социальных связей.

Понятие аномии выражает собой исторически обусловленный процесс разрушения базовых элементов культуры, прежде всего в аспекте этических норм. При достаточно резкой смене общественных идеалов и морали определённые социальные группы перестают чувствовать свою причастность к данному обществу, происходит их отчуждение, новые социальные нормы и ценности (в том числе социально декларируемые образцы поведения) отвергаются членами этих групп, а вместо конвенциональных средств достижения индивидуальных или общественных целей выдвигаются собственные (в частности, противоправные). Явления аномии, затрагивая при социальных потрясениях все слои населения, особенно сильно действуют в отношении молодежи.

Аномия—это состояние беззакония, отсутствие правовых норм. Фундамент для теории аномии, используемой при объяснении причин преступности, и заложил Эмиль Дюркгейм. Он считал, что социально отклоняющееся поведение и преступность — это вполне нормальные явления. Если в обществе нет такого поведения, значит, оно до болезненности законтролировано. Когда ликвидируется преступность, прекращается прогресс. Преступность—это плата за социальные изменения. В той же мере, в какой гений должен иметь возможность к самосовершенствованию, преступник должен иметь шанс на преступление. Общество без преступности немыслимо. Если бы перестало совершаться все то, что сейчас зовется преступным, в категорию преступности пришлось, бы зачислить какие-то новые виды поведения. Ибо преступность неизбежна, неистребима. И причина этого не в том, что люди слабы и злы, а в том, что в обществе существует бесконечное множество самых различных видов поведения. Солидарность же в человеческом обществе достигается только тогда, когда против этого разнообразия в поведении используют конформистский прессинг.

Этот прессинг обеспечивают наказания. Преступность—это фактор общественного здоровья, в обществе без преступности давление коллективного сознания было бы настолько сильным и жестким, что никто не смог бы ему противостоять. В этом случае преступность была бы, конечно, уничтожена. Но вместе с ней исчезла бы и всякая возможность прогрессивного социального развития. И если оригинальность идеалиста, чьи мечты опережают свой век, самовыражается, то должна найти свое выражение и «оригинальность» преступника, который изрядно отстает от своего века. Преступник — это не какое-то неспособное к социализации существо, не паразит, не чуждый элемент, не приспособившийся к обществу, а фактор, играющий в жизни общества определенную роль.

По Дюркгейму, преступность бывает незначительной в обществе, где человеческой солидарности и социальной сплоченности достаточно. В результате социальных изменений, которые могут идти как в сторону экономического краха, так и в направлении расцвета, создаются благоприятные условия для разделения труда и большего разнообразия жизни, а интегрирующие, силы ослабляются. Общество распадается и раскалывается. Отдельные его осколки изолируются. Когда единство социума разрушается, а изолированность его элементов увеличивается, социально отклоняющееся поведение и преступность возрастают. Общество оказывается в состоянии аномии. Данное положение Дюркгейм аргументирует следующим образом. Французское общество в последние 100 лет умышленно искореняло факторы самоуправления человеческими инстинктами и страстями. Религия почти полностью потеряла свое влияние на людей. Традиционные профессиональные объединения типа ремесленных гильдий (цехи и корпорации) были ликвидированы. Правительство твердо проводило политику свободы предпринимательства, невмешательства в экономику. А результатом этой политики оказалось то, что мечты и стремления уже ничем не сдерживаются. Эта свобода устремлений стала движущей силой французской промышленной революции; но она же породила хроническое состояние аномии с сопровождающим ее высоким уровнем самоубийств.

В деле поддержания общественной солидарности большую роль играет, по Дюркгейму, наказание преступников. Изначальный и важнейший источник солидарности общества — это правильное понимание честности и порядочности. Наказание преступника необходимо, чтобы сохранить приверженность рядового гражданина к данной социальной структуре. Без угрозы наказания средний гражданин может потерять свою глубокую привязанность к данному обществу и свою готовность принести необходимую жертву ради сохранения этой привязанности. Кроме того, наказание преступника служит видимым общественным подтверждением его неполноценности и оправданности порицания любой преступной группы. Это порицание и умаление достоинства преступников усиливает среди основной массы населения чувство превосходства и собственной правоты, что в свою очередь укрепляет и солидарность всего общества. Оно группирует преступников по категориям, делая уголовные наказания сильнейшим из всех имеющихся средств оправдания и сохранения социальной солидарности.

Заключение

Давид Эмиль Дюркгейм (15 апреля 1858 — 15 ноября 1917) — французский социолог и философ, основатель французской социологической школы и структурно-функционального анализа. Наряду с Карлом Марксом и Максом Вебером считается основоположником социологии как самостоятельной науки.

В течение всей своей деятельности Дюркгейм придавал главное значение исследованию причин порядка и беспорядка в обществе. Многие идеи Дюркгейма сформировались на основе его знаменитого исследования проблемы самоубийства. Используя обширные статистические данные, ему удалось установить связь между самоубийством и такими факторами, как национальность, религия, возраст, пол и даже времена года. Что еще более важно, он доказал, что количество самоубийств изменяется обратно пропорционально социальной интеграции. Такие явления наблюдаются в течение длительного времени и существуют независимо от индивидуальных особенностей людей, поэтому их нельзя объяснить на биологическом или психологическом уровне.

Наряду с идеями Конта и Спенсера, концепция аномии Дюркгейма часто ассоциируется с развитием функционализма, на основе которого, исследуются социальные явления. «Чтобы объяснить социальный факт, — писал он, — мы должны выявить его функцию в создании социального порядка». Поэтому в то время как большинство криминологов считали, что преступление обусловлено индивидуальной патологией, Дюркгейм рассматривал его как нормальное общественное явление, даже связанное с некоторыми позитивными социальными функциями. Ни одно общество не может обеспечить всеобщее соблюдение норм и девиация необходима, поскольку общество должно быть гибким и готовым к переменам.

Как и многих ученых в области общественных наук, Дюркгейма глубоко волновали моральные проблемы своего времени. Однако он считал, что формирование и функционирование социальных институтов следует изучать исключительно объективно; лишь после тщательного научного исследования социолог вправе вмешиваться в дела общества. Его научный подход был одним из основных достижений, которые оказали важное влияние на развитие научной мысли.

Список используемой литературы

1. Бучило Н.Ф., Чумаков А.Н. Философия. Учебное пособие. — М., 1998.

2. Воронин А.С. Словарь терминов по общей и социальной педагогике. — М., 2006.

3. Гофман А.Б. Семь лекций по истории социологии. Учебное пособие для вузов. — М.: Книжный дом «Университет», 1997.

5. Кухарчук Д.В. Социология. — М., 2006.

6. Смелзер Н. Социология: — М.: Феникс, 1994.

Размещено на Allbest.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *