Григорий турский история

LiveInternetLiveInternet

Григорий Турский благодаря своей образованности, наблюдательности, епископскому сану и влиянию, которое он оказывал на меровингских королей, собрал ценный материал, отражающий жизнь различных слоев меровингского общества, и создал яркую, местами полную драматизма, своеобразную летопись жизни людей той эпохи, в которую рождалась новая цивилизация – «Историю франков».
Недаром «Геродотом варварства» назвал Григория Турского французский филолог-романтик Ж. Ампер.

Георгий Флоренций, принявший в священстве имя Григория, родился 30 ноября 538 или 539 г. в знатной галло-римской семье в Клермоне овернском. Род его принадлежал к высшему сенаторскому сословию, многие из этого рода были епископами как в Туре, так и на других кафедрах (о чем Григорий не раз упоминает в «Истории франков»): дядя его по отцу Галл был клермонским епископом, дед по матери Григорий — лангрским епископом, двоюродный дядя Ницетий — лионским епископом. От отца и дедов он мог слышать живые рассказы о завоеваниях Хлодвига, ему случалось посещать старых пустынников, которые могли помнить рассказы о временах Каталаунской битвы. Годы детства и учения Григория совпали с первым кругом меровингских междоусобных раздоров — между сыновьями Хлодвига. Раздоры эти кончились кратковременным объединением государства под властью младшего сына Хлодвига — Хлотаря I. Годы зрелости Григория совпали со вторым кругом междоусобных раздоров—уже между сыновьями Хлотаря: Хильпериком Суассонским, Сигибертом Мецским и Гунтрамном Орлеанским, закончившихся образованием трех самостоятельных королевств: Австразии, Нейстрии и Бургундии. В этих событиях Григорий оказался непосредственным участником и их летописцем: в 573 г. он становится епископом Тура.
В чересполосице меровингских разделов Тур занимал особое место: это был как бы западный аванпост северо-восточного франкского (Австразийского) королевства Сигиберта и Брунгильды, отрезанный от него владениями северо-западного франкского (Нейстрийского) королевства Хильперика и Фредегонды и южного франкского (Бургундского) королевства Гунтрамна. Григорий был рукоположен в епископы Тура с согласия короля Сигиберта и должен был сохранять верность ему и его потомкам. Это оказалось нелегко. Два года спустя Сигиберт погиб. Тур был захвачен энергичным и неразборчивым в средствах Хильпериком и находился под его властью десять лет. А против опасно возрастающей власти Хильперика объединились брат его Гунтрамн, вдова убитого Сигиберта Брунгильда и его малолетний наследник Хильдеберт. Григорий должен был выступать защитником их интересов в самой неблагоприятной обстановке. Это наложило отпечаток на всю систему оценок и характеристик в «Истории франков»: Хильперик в ней назван «Нероном и Иродом нашего времени». Гунтрамн, который был особенно привержен религии и католической церкви, изображается чуть ли не святым, а в борьбе двух королев, Брунгильды и Фредегонды, не уступавших друг другу по коварству и жестокости, Григорий явным образом сочувствует Брунгильде.
В эти трудные годы Григорий проявил недюжинную стойкость, охраняя интересы турской кафедры св. Мартина. Он отказался выдать Хильперику укрывшихся в турской церкви его мятежного сына Меровея и герцога Гунтрамна Бозона. Он один защищал на Парижском соборе 577 г. руанского епископа Претекстата, обвиненного в незаконном венчании Меровея с вдовствующей королевой Брунгильдой и в передаче денег противникам Хильперика. Он выдержал нелегкую борьбу с назначенным Хильпериком турским наместником графом Левдастом; дело дошло до того, что по навету Левдаста Григорий был привлечен к суду епископов и должен был клятвенно очистить себя от обвинений в присутствии короля
. Нужно заметить, что сам король вел себя по отношению к Григорию очень сдержанно, во время суда над Претекстатом пригласил Григория на трапезу, а после суда над самим Григорием испрашивал у него благословения. Видимо, авторитет Григория на его турской кафедре был таков, что расправа с ним была опасна даже для Хильперика.

Хильперик и Фредегонда
После смерти Хильперика в 584 г. для Григория наступили более легкие времена. Тур перешел под власть благосклонного к нему Гунтрамна, Брунгильда относилась к Григорию, давнему ставленнику своего мужа, с полным доверием. В переговорах между ее молодым сыном Хильдебертом II, старым Гунтрамном и вдовой Хильперика Фредегондой Григорий играет самую важную роль.
В 588 г. Григорий привлекается королем Хильдебертом II к такой миссии, как подтверждение заключенного в 587 г. Анделотского договора с королем Гунтрамном. В знак благодарности король Хильдеберт и королева Брунгильда в 589 г. освободили Тур от налога.
За свою сравнительно недолгую, но полную значительными и сложными событиями жизнь, особенно в период епископского служения в Туре, Григорий общался со многими королями и их приближенными, с духовенством и мирянами. Он ревностно занимался делами своей епархии и, стремясь поднять авторитет церкви, был щедр на благотворительность, улаживал распри между горожанами Тура, восстановил церковь св. Мартина, пострадавшую от пожара. Он объездил почти всю Южную и Северную Галлию, видел много городов и, естественно, встречался с огромным количеством людей. Все это при его любознательности давало ему большой материал для размышлений над увиденным, вырабатывало качества хорошего наблюдателя, пригодившиеся ему при создании хроники.Свою «Историю франков» Григорий Турский довел до лета 591 г. Кроме нее он написал много других работ, преимущественно житийных, которые перечисляет в эпилоге «Истории», носящем своеобразный характер завещания потомству. Год смерти Григория Турского достоверно неизвестен. Предположительно он умер в ноябре 593 или 594 г.
Григорий Турский со своей книгой
«История франков» в десяти книгах, созданная Григорием,— исключительный по своему значению памятник европейской культуры раннего средневековья. В ней описываются события VI в., относящиеся к истории возникновения и развития Франкского государства эпохи Меровингов.
Историография в те времена была жанром религиозной литературы, и одним из важнейших ее жанров. В ней господствовала по сравнению с античной историографией другая историко-философская концепция, основанная на религиозном мировоззрении, методика исследования исторических фактов приобрела новый характер, изменился и круг исследуемых вопросов. Задачей истории теперь становится не исследование реальных исторических фактов, а подбор доводов для подтверждения Священного писания. Она утверждала христианскую концепцию истории рода человеческого: от первородного греха к искуплению его Христом и к грядущему спасению. Всемирная история представлялась подготовкой вселенского торжества Христовой церкви, а изображаемые недавние и современные события — борьбой за это торжество.

«История франков»
Поэтому не приходится удивляться, что Григорий Турский формулирует свою задачу так: первая цель — описать борьбу праведников с язычниками, церкви с ересями, королей с враждебными народами; вторая — успокоить читателей, боящихся приближения конца света, показав им, как еще мало прошло лет со времени сотворения мира. Вслед за этим он излагает свой символ веры, дабы будущий читатель не сомневался в том, что он — правоверный католик; апология католического вероисповедания и защита его от арианства, еще господствовавшего в соседней вестготской Испании, для Григория имеют первостепенную важность, и диспуты с арианами пересказываются им в дальнейшем во всех подробностях.
Историческая концепция христианского средневековья не только «задавала» историку начальный и конечный рубеж его поля зрения, но она побуждала его соответственно распределять внимание внутри этого поля зрения и искать примеры божественного вмешательства и руководства на каждом шагу между этими рубежами. В центре внимания Григория находится не столько Франкское государство, сколько галльская церковь, а еще точнее — турская церковь.
В каждом сколько-нибудь значительном событии Григории усматривает божье вмешательство: если погибает дурной человек, то это для него — заслуженное наказание, если праведный, то для него — мученический вход в царствие небесное. Наконец Григорий никогда не упускает случая описать чудеса (обычно явленные мощами того или иного святого); именно такими чудесами для него подтверждается неусыпное бдение божьего провидения над верующими.
Христианская концепция истории определяет и все оценки событий и лиц, которые даются Григорием. Критерий деятельности всякого короля или вельможи определяется прежде всего одним — способствовал ли этот человек процветанию христианской веры, католической церкви, и турской епархии в частности.
Сбор материала для «Истории» был в условиях VI в. очень труден, и если помнить об этом, то усердие и добросовестность Григория следует оценить очень высоко. Для вступительной части своего труда он использовал хроники Евсевия—Иеронима, Сульпиция Севера, Павла Орозия; из них он заимствует или перефразирует целые отрывки. Для истории V — начала VI вв. он извлекал сведения из сочинений и писем епископов того времени — Сидония Аполлинария из Клермона, Авита из Вьенна, Ремигия из Реймса (лица эти пользовались в потомстве прочным уважением, и сочинения их прилежно переписывались). Особую важность для него имели, по-видимому, сочинения историков V в. Сульпиция Александра и Рената Фригерида, касавшиеся первых войн римлян с франками; эти сочинения до нас не дошли, но Григорий их цитирует и сопоставляет, причем делает это очень толково. Очевидно, он обращался и к местным летописям, которые велись в епископских городах, к епископским и монастырским архивам.
Но, разумеется, главные источники сведений о варварском мире были устные. Он ссылается на рассказы старших современников и вообще «людей надежных». Многие из сохраненных им преданий о Хлодвиге и франкской старине восходят к франкскому дружинному фольклору. Там, где он сомневается в сообщаемых сведениях, он, по общему образцу древних историков, делает оговорку: «как говорят», «как многие говорят», «как передают».
По материалам вступительной статьи к изданию: Григорий Турский. История франков. М.: Наука, 1987
В электронном виде с «Историей франков» Григория Турского можно познакомиться на сайте Библиотека восточной литературы.

Григорий Турский. История франков (около 591 года)

Гл. II, 27. После всего этого скончался Хильдерик, и вместо него стал королем его сын Хлодвиг. На пятый год правления его Сиагрий, король римлян, сын Эгидия, пребывал в городе Суассоне, которым некогда владел вышеупомянутый Эгидий. Хлодвиг пошел на него с Рагнахарием, своим родственником, который тоже был ко­ролем и вызвал его на бой. Тот не уклонился и не по­боялся сразиться. И вот, когда бились друг с другом, Сиагрий, видя поражение войска, обратил тыл и спешно бежал к королю Алариху в Тулузу. Хлодвиг же послал к Алариху сказать, чтобы выдал его, в про­тивном же случае знал бы, что пойдет войною за ук­рывательство. И вот Аларих, опасаясь, как бы не под­вергнуться из-за него гневу франков, — а готам свой­ственна трусость, — связанного выдал посланным . И по прибытии распорядился Хлодвиг заключить его под стражу. А заполучив королевство его, приказал тайно поразить мечом.

В то время многие церкви были разграблены войском Хлодвига, ибо тогда он погрязал еще в заблуждениях язычества. И вот неприятели похитили из одной церкви вместе с другими церковными украшениями удивитель­ной величины и красоты чашу. А епископ* той церкви послал к королю просить, чтобы если нельзя его церкви получить другие священные сосуды, то по крайней мере получила бы хоть чашу. Выслушав эту просьбу, король сказал посланному: «Иди за нами в Суассон, ибо там будет дележ всего, что захвачено. Если мне достанется по жребию тот сосуд, который просит святой отец, я выполню «. И вот, прибывши в Суассон, король сказал, когда сложил посередине всю добычу: «Прошу вас, храбрейшие воители, не откажите дать мне вне дележа хотя бы вот этот сосуд», — он имел в виду вышеупомянутую чашу. Когда король сказал это, те, у кого был здравый смысл, отвечали: «Все, что мы видим здесь, славный король, принадлежит тебе, как и сами мы подчинены твоему господству. Делай все, что тебе будет угодно, ибо никто не может противиться такой власти». Когда они так сказали, один легкомысленный, завистливый и вспыльчивый с громким криком поднял секиру* и разрубил чашу, промолвив: «Ничего из этого не получишь, кроме того, что полагается тебе по жребию». Все были этим поражены, но король подавил обиду кро­тостью и терпением. Затаив в груди скрытую рану, он взял чашу и передал ее посланному епископа.

По прошествии года приказал он собраться всему вой­ску с оружием, чтобы показать на Мартовском поле, на­сколько исправно содержится это оружие. И вот, когда обходили там ряды, подошел к тому, кто разрубил чашу, и сказал ему: «Никто не содержит в таком непорядке оружие, как ты, ибо и копье твое, и меч, и секира — все никуда не годится», и, вырвавши у него секиру… раз­рубил ему голову: «Так, — сказал он, — поступил ты с чашею в Суассоне». А когда тот умер, велел остальным расходиться по домам, внушив тем большой к себе страх.

Много вел он войн и много одержал побед. На десятый год своего правления пошел войною на тюрингов и под­чинил их своей власти.

Гл. II, 37. И вот король Хлодвиг сказал своим: «Очень мне неприятно, что эти ариане владеют частью Галлии. 11ойдем с помощью божьей и, одолев их, возьмем землю под власть нашу». Так как речь эта пришлась всем по сердцу, собрав войско, он двинулся к Пуатье. В это время пребывал там Аларих. И так как часть врагов проходила через Турскую территорию, издал из уважения к святому Мартину распоряжение, чтобы не брали из области той ничего, кроме травы и воды. Но вот один из войска, разыскав сено некоего бедняка, сказал: «Не распорядился ли король брать только травы и ничего другого? Это как раз и есть трава. Не нарушим поэтому его пред­писания, если возьмем ее». И взял силою у бедняка его сено.

Дошел слух об этом поступке до короля, и он тотчас же поразил названного мечом, сказав: «Как на­деяться нам на победу, если будем наносить оскорбление святому Мартину?..».

Когда затем король прибыл с войском к реке Вьенне, он не знал, в каком месте перейти ее вброд, ибо она разлилась от дождей. И вот ночью молил господа, чтобы удостоил указать ему брод, которым он мог бы перейти . Когда настало утро, удивительной величины лань, по велению божию, вошла перед ним в реку и перешла ее. Так узнал народ, где ему переправиться.

Когда же король подошел к Пуатье, то еще издали, будучи при шатрах, увидал он огненный столб, который, вышедши из базилики* святого Гилярия, как будто дви­гался на него. Это означало, что с помощью света, из­ливаемого блаженным исповедником Гилярием, он легче одолеет войско еретиков, против которых названный пер­восвященник часто сражался за веру. Накрепко приказал всему войску, чтобы ни там, ни в пути никого не грабили и ни у кого не отнимали имущества.

Тем временем король Хлодвиг сразился с Аларихом, королем готов, на полях Byлье, в десяти милях от Пуатье. Эти сражались дротиками*, те защищались мечами. Ког­да готы по обыкновению обратили тыл, король Хлодвиг с божьей помощью одержал победу. Был ему помощ­ником сын Сигиберта Хромого, именем Хлодерик. Этот Сигиберт охромел, будучи ранен в колено во время битвы с алеманнами* у Толбиака. Когда король убил во время бегства готов короля Алариха, внезапно напали на него двое из неприятелей и поразили с двух сторон копьями.

Но он спасся благодаря латам и быстроте коня. Много погибло там из народа овернцев, которые пришли с Апполинарием, и первых из сенаторов.

Спасшийся при этой битве Амаларик, сын Алариха, убежал в Испанию и с мудростью занял отцовский пре­стол. Хлодвиг же отправил сына своего Теодориха через города Альби и Роде в Овернь, и он подчинил власти своего отца те города от пределов готов до границы бургундов. Аларих правил 22 года. Хлодвиг же, пере­зимовав в Бордо и взяв из Тулузы все сокровища Алариха, прибыл в Ангулем…

Гл. II, 40, 41, 42. Когда Хлодвиг пребывал в Париже, послал он тайно к сыну Сигиберта, чтобы сказать ему: «Вот отец твой стар и хромает на больную ногу. Если он умрет, тебе по праву достанется вместе с нашею друж­бою его королевство». Тогда тот, движимый желанием достигнуть этого, замышляет отцеубийство. Когда од­нажды отец его, выехав из Кёльна, переправился через Рейн, чтобы погулять в лесу Буконии, и в полдень уснул и своем шатре, сын его, подослав убийц, убил там отца и уверенности, что завладеет его королевством. Но по правосудию божию сам попал в яму, которую вражески вырыл для своего отца.

Послал он послов к королю Хлодвигу, чтобы изве­стили его о смерти отца, и сказал: «Отец мой скончался, и я владею его сокровищами и его королевством. Приходи ко мне, и я охотно передам тебе из сокровищ его то, что понравится». А Хлодвиг в ответ сказал: «Благодарю тебя за доброе расположение и прошу показать нашим посланцам , которыми ты будешь потом вла­деть сам безраздельно». Послы пришли, и он разложил отцовские сокровища. Когда они рассматривали разные , он промолвил: «Вот в этот ящичек мой отец имел обыкновение складывать золотые монеты». «Опусти, — сказали они ему, — руку свою до дна и все исследуй». Когда он сделал это и сильно наклонился , один из послов поднял руку и ударил его секирою* в череп. Так этот недостойный испытал ту же участь, какую уготовил своему отцу.

Когда Хлодвиг узнал об убийстве Сигиберта и его сына, он сам явился туда же и, созвав весь народ тот, сказал: «Послушайте о том, что случилось. Когда я плыл по реке Шельде, сын моего родича, Хлодерик, беспокоил своего отца, говоря, что я хочу его убить. А сам, когда отец удалился в лес Буконию, подослал к нему разбой­ников и умертвил его. Но когда он разыскивал отцовские сокровища, то тоже погиб, не знаю кем пораженный. Что до меня, то я в этом деле совсем не участник, так как не могу проливать кровь своих родственников и совер­шать такое грешное дело. Но раз уж так случилось, вот вам мой совет, которому, если вам угодно, последуйте: обратитесь ко мне, чтобы быть под моей защитой». Ус­лышав эти слова и одобрив их шумом оружия и криками, подняли Хлодвига на щит и поставили над собой ко­ролем…

После этого двинулся против Харарика. Когда давал битву Сиагрию, этот Харарик, вызванный на помощь Хлодвигу, стоял в отдалении, не помогая ни той, ни другой стороне, но выжидая исхода дела, чтобы за­вязать дружбу с тем, кому достанется победа. За это досадовал на него Хлодвиг и потому пошел против него, захватил его хитростью вместе с сыном и, связав, остриг обоим волосы. И повелел Харарика поставить священ­ником, а сына его — дьяконом*. Когда же Харарик жа­ловался на свое унижение и плакал, то сын его, как передают, сказал: «Эти листья срезаны с зеленого дерева и не совсем еще высохли. Скоро они оправятся , что смогут отрасти снова. Пусть так же скоро по­гибнет тот, кто сделал это».

Речь эту Хлодвиг понял в том смысле, что они грозятся снова отпустить себе длинные волосы и убить его. Поэтому приказал обоим им отрубить головы. По их смерти приобрел королевство их с сокровищами и народом…

После смерти Хлодвига между сыновьями его, а потом и внуками начались непрестанные и кровавые усобицы, принесшие стране неисчислимые бедствия. «Скорбь про­никает в душу, — говорит Григорий Турский, — когда приходится говорить об этих междоусобных распрях». В борьбе за владения Меровингские короли опустошили страну. В одном из своих походов Теодоберт, сын нейстрийского короля Хильперика, «избил множество наро­да» и пожег также большую часть Турской области… Затем, двинув войско, наводнил, опустошил и разорил Лимож, Кагор и другие соседние города; церкви пожег, служащих вывел, клириков умертвил, мужские монастыри разорил, женские опозорил и все опустошил. Было в то время в церквах больше стенаний, нежели во время гонений Диоклетиана».

В ответ на это Сигиберт, король Австразии, «пожег много деревень в окрестностях Парижа. А уцелевшие от огня дома и имущество были разграблены врагами, которые увели также и пленных».

«Те, которые осаждали Бурж.., — пишет в другом месте Григорий Турский,— унесли с собой такое количество добычи, что вся область та, которую они оставили, ка­залась лишенной и людей и скота их. А когда войска Дезидерия и Бладаста проходили через Турскую область, они учинили такие поджоги, грабежи и убийства, какие обычно учиняют лишь в стране неприятелей».

В ход этой междоусобной борьбы вплетались и со­циальные движения, выражавшие ненависть народа к выс­шей церковной и светской знати. О такой вспышке на­родной ненависти рассказывает Григорий Турский.

VI, 31. Тем временем король Хильдеберт со своим войском не двигался с места. Но вот однажды ночью, когда был отдан войску приказ отправляться, меньший народ стал сильно роптать на епископа Эгидия и герцогов короля; при этом кричали и открыто заявляли следующее: «Пусть удалят от лица короля тех, кто продает его ко­ролевство, подчиняет его города чужой власти и передает народ его в чужое подданство». Пока они издавали эти и подобные крики, наступило утро. Тогда, взяв военное снаряжение, они поспешили к королевскому шатру, с тем чтобы, захватив епископа* и старшин, подвергнуть их насилию, побоям и изрубить мечами. Узнав о том, свя­щенник обратился в бегство и, сев на коня, поспешил в свой собственный город. А народ с криками бежал за ним, кидая в него камнями и осыпая бранью. Спасением для него было то, что они не имели под руками коней.

V, 28. Король Хильперик распорядился установить по всему королевству своему новые и обременительные на­логи. По этой причине многие, покидая те города и собственные владения, переселялись в другие королев­ства, предпочитая лучше скитаться там, нежели подвер­гаться такой опасности. Ибо было постановлено, чтобы каждый землевладелец платил с своей собственной земли по амфоре вина за арипенн*. Но и многие другие налоги взимались как с земель, так и с рабов — столь высокие, что их нельзя было выплатить. Народ Лиможа, видя об­ременение такими тяготами, собрался в мартовские ка­ленды* и хотел умертвить канцлера Марка, которому бы­ло поручено собрать эти налоги. И это они, конечно, сделали бы, если бы епископ Ферреол не спас его от угрожавшей опасности. И вот собравшаяся толпа овла­дела налоговыми списками и сожгла их. Король, сильно разгневанный этим, послав своих уполномоченных, утес­нил народ большими штрафами, устрашил пытками и покарал смертью. Рассказывают даже, что аббаты* и священники, распростертые на дереве, под­верглись разным мучениям, ибо королевские уполномоченные ложно обвинили их в том, что во время восстания они участвовали в сожжении народом податных списков. После того народ подвергся еще более тяжелому об­ложению.

4. Из «Хроники Фредегара» (конец VI—VII века)

В 613 г. государство объединилось под властью ко­роля Хлотаря II, сына Хильперика, после того как маг­наты Австразии и Бургундии выдали Хлотарю свою пра­вительницу королеву Брунгильду, пытавшуюся ограни­чить аристократию и усилить королевскую власть в под­властных ей землях.

IV, 42. Когда предстала перед лицом Хлотаря Брун-гильда, он, не имея против нее никакого зла, но вменяя ей в вину то, что она погубила десять франк­ских королей — именно Сигиберта и Меровея, отца Хло­таря — Хильперика, Теодеберта с сыном Хлотарем, дру­гого Меровея — сына Хлотаря, Теодорика и трех его дочерей, — … в течение трех дней подвергал ее раз­личным истязаниям. Затем приказал посаженную на вер­блюда провезти по всему войску и привязать за волосы, руку и ногу к хвосту неукрощенного коня. Так от камней и быстроты бега коня была разорвана на части. Варна-харий был поставлен майордомом* Бургундии, взяв от Хлотаря клятву в том, что никогда при жизни не будет низложен. В Австразии таким же образом получил эту должность Родон.

ТЕМА 3

Об авторе

Ооо…вот я, наконец, и осилил эти 543 страницы. Тяжелое было испытание.

Я помню воодушевление при покупке книги. Источник VI века по истории ранней Франции, Григорий Турский, Хлодвиг. Да кто ж из любителей истории не знает этих имен? Года три книга ждала своего часа. Ужасное, просто ужасное разочарование.

Давайте начнем с самого издания. Историческая книга от издательства «Центрполиграф». Вас ничего не настораживает? Нет? Хорошо, значит вы не знаете кто такая ответственный редактор Л.И. Глебовская. В мире любителей истории (или в его узкой части) это всё равно что Мария Спивак для поттероманов. Это тихий ужас и комментарии прямо по тексту, осуждающие автора. Это мысли редактора, зачастую занимающие целый абзац. Вот наглядный пример редакторского комментария
Во французских источниках? Серьезно?
И так во многих местах.

Впрочем, это не смертельно, люди знающие просто пропускают редакторские комментарии в книгах «Центрполиграфа», а остальным и не надо вчитываться. Хуже в этом издании то, что это перевод с английского издания 1974 г. под редакцией Льюиса Торпа. Однако об этом можно только догадываться, так как сведений об этом в книге нет (помимо подписи Л.Торп под введением). Что помешало взять советский академический перевод «Истории франков» 1987 г. остается загадкой.
Само издание тоже не блещет изысками: встречаются опечатки, отсутствуют иллюстрации (это не минус, просто факт), представлены две схемы (семья Григория Турского и короли франков), первые 50 страниц занимает вводная статья за авторством упомянутого Л.Торпа.

Теперь впечатления о прочитанном. Мне резко не понравилось. Поначалу казалось интересным читать про события, современником которых был Григорий Турский, но когда количество имен перевалило за сотню, а событиям уделялось совсем немного времени, появилась скука. В дальнейшем я понял, что данное издание может являться отличным снотворным. Стоило мне прочесть десяток страниц лежа, как я мгновенно засыпал.

Скажу честно, ожидал интересных фактов, но увы. Это скорее какое-то собрание ужасов: всех режут, матери сбрасываю дочерей с мельничными жерновами на шее в реку (чтобы муж-король не соблазнился), опять всех режут, рубят головы на пирах и всё по кругу. Слишком далекие события, чтобы вызвать интерес, всё буднично в описаниях Григория Турского: кого-то зарезали (пяток имен участников), убийцы спаслись в церкви (как я понимаю там можно было ничего не опасаться), короли обменялись посланиями (у франков 2-3 короля одновременно в описываемый период), виноград созрел, Григорий поспорил с кем-то о церковных догматах и всё это небольшими параграфами (от двух абзацев до пары страниц).

Я уверен, что если бы читал советское издание 1987 г., то проникся бы больше, но, увы, «Центрполиграф» с Л.И. Глебовской убили интерес к этому труду напрочь. Я рад что прочитал и теперь могу оперировать информацией при упоминании Григория Турского, но заклинаю всех не покупать и искать именно это издание, лучше уж советское (если коллекцию источников захотите собрать). А от меня Григорию Турскому поклон за труд его.

Григорий Турский

Григорий Турский

Григо́рий Ту́рский (лат. Gregorius Turonensis, фр. Grégoire de Tours, 30 ноября 538 или 539 года, Клермон, Овернь — 17 ноября 593 или 594 года) — святой епископ Турский с 573 года, франкский историк. День памяти — 17 ноября.

Биография

Происходил из знатной галло-римской фамилии из сенаторской аристократии Оверни. Многие представители его семьи были епископами в Туре и ряде других епархий. Настоящее его имя — Георгий Флоренций. Заботливо воспитан Галлом (фр.), епископом клермонтским. Григорий в 573 г. получил сан епископа турского по желанию меровинского монарха, и несмотря на враждебно настроенное к нему население города был произведён в ранг епископа вне стен Тура, причём вопреки тому, что это противоречило христианским принципам назначения епископа. Он пользовался большим почетом у франкских королей Зигберта, Гунтрама и Хильдеберта II и энергично защищал интересы своего епископства против Хильпериха и Фредегонды. Григорий умер в 594 г., почитаемый народом как чудотворец и святой.

Главное его сочинение — «Historia Francorum» (в 10 книгах, с автобиографией), написанное на латинском языке, имеет громадное значение, служа главнейшим источником для истории Меровингов до 591 г. Подобно древним русским летописцам, Григорий описывает события просто, безыскусно. Дело в том, что Григорий писал для весьма ограниченного круга людей и предполагал, что многие из описанных им событий не нуждались в толковании, ибо читатели Григория имели непосредственное представление о многих людях и событиях, описанных им. Его вера в чудеса и наивность выразились в его «VII libri miraculorum» — рассказах о разных мучениках, чудесах и о святом Мартине, — и «Vitae patrum». Несмотря на многочисленные упоминания чудес, Григорий весьма трезво оценивал ситуацию вокруг себя, и набожность не шла вразрез с рациональным понятием ежедневных политических реалий.

Имеется множество современных изданий различных сочинений Григория Турского.

Литература

История франков

Произведения на русском языке

Ссылки

  • Григорий Турский. Восточная литература. Архивировано из первоисточника 25 августа 2011. Проверено 3 марта 2011.
  • Григорий Турский. История франков. — М.: Наука, 1987. — 464 с. Предисловие. Архивировано из первоисточника 21 февраля 2012. От переводчика. Архивировано из первоисточника 21 февраля 2012. Книга I. Архивировано из первоисточника 21 февраля 2012. Книга II. Архивировано из первоисточника 21 февраля 2012. Книга III. Архивировано из первоисточника 21 февраля 2012. Книга IV. Архивировано из первоисточника 21 февраля 2012. Книга V. Архивировано из первоисточника 21 февраля 2012. Книга VI. Архивировано из первоисточника 21 февраля 2012. Книга VII. Архивировано из первоисточника 21 февраля 2012. Книга VIII. Архивировано из первоисточника 21 февраля 2012. Книга IX. Архивировано из первоисточника 21 февраля 2012. Книга X. Архивировано из первоисточника 21 февраля 2012. Сокращения. Архивировано из первоисточника 21 февраля 2012. Генеалогия. Архивировано из первоисточника 21 февраля 2012. Карты. Восточная литература. Архивировано из первоисточника 21 февраля 2012. Проверено 3 марта 2011.
  • Григорий Турский. Книга о чудесах блаженного апостола Андрея // Альфа и Омега, 1999. № 3 (21). Восточная литература. Архивировано из первоисточника 21 февраля 2012. Проверено 3 марта 2011.
  • Биография, библиография работ автора и библиография работ об авторе на научно – богословском портале Богослов.РУ

Григорий Турский на Викискладе

ГРИГОРИЙ ТУРСКИЙ

Григорий Турский (ок. 540 — 594), епископ, святитель.

Память 17 ноября.

В миру Георгий Флоренций, родился около 540 года в Оверни. Происходил из знатной римской фамилии. Заботливо воспитанный св. Галлом, епископом Клермонтским, Григорий в 573 г. получил сан епископа Турского и благодаря своей учености, набожности и кротости приобрел всеобщее уважение. Он пользовался большим почетом у франкских королей Зигеберта, Гунтрама и Хильдеберта II и энергично защищал интересы церкви против Хильперика и Фредегунды. Григорий умер в 594 г., почитаемый народом как чудотворец и святой.

Главное его соч., «Historia Francorum» (в 10 кн., с автобиогр.), написанное на латинском языке, имеет громадное значение, служа главнейшим источником для истории Меровингов до 591 г. Подобно древним русским летописцам, Григорий смотрит на все факты с христианской точки зрения и описывает события просто, безыскусственно, без серьезного исторического понимания.

Его вера в чудеса и наивность выразились в его «VII libri miraculorum» — рассказах о разных мучениках, чудесах, особенно о св. Мартине, — и «Vitae patrum». Все его соч. изданы в Париже в 1522 г., и, в частности, в 1871 году в патрологии Миня (Migne).

Использованные материалы

  • Энциклопедия Брокгауза и Ефрона
  • Полный Православный Богословский энциклопедический словарь. Т.1. С.680.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *