Основные идеи феноменологии

Феноменология: основныеидеи, представители.

Феноменология понимается, прежде всего, как метод, основанный на интуитивном усмотрении сути вещей (вернуться «к самим вещам»), через очищение сознания от эмпирических деталей и словесных наслоений. Основатель феноменологии Э. Гуссерль, автор работ – «Логические исследования» (1901), «Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология» (1936). Уже в ранних работах он пытается выявить очевидные основания научного познания (математики). В процессе анализа Гуссерль приходит к необходимости устранения психологических аспектов из познавательного процесса и выявления его абсолютных истоков, чистой логики. Для очищения сознания субъекта, выявления его абсолютных оснований Гуссерль предлагает достаточно сложный метод – феноменологическую редукцию, в процессе которой из сознания устраняются предмет, субъект, сам акт постижения. Остается лишь бессубъективная структура отношений (или «трансцендентальное сознание»).

Важный аспект процедуры редукции – «эпохе» (воздержание от суждений о существовании предметов). Для характеристики структуры очищенного сознания Гуссерль использует термин «интенциональность» (направленность на предмет). В неестественности процедуры редукции – главная сложность феноменологического метода. После устранения из сознания мыслей и переживаний о субъекте и предмете познания остаются только смыслы возможных предметов («ноэмы») и отношения к этим смыслам («ноэзис»). Эта структура абсолютных смыслов и отношений исследуется феноменологией. По сути, это структура «трансцендентального Я», структура мира культуры, универсальные, независимые от конкретного опыта характеристики опыта человека (не только научного, но и жизненно-повседневного). Прослеживается связь с кантианством, но Гуссерль выделяет бессубъектные структуры любого видения мира, независимого от субъекта опыта. В более поздних работах он исследует взаимоотношения различных восприятий, отношения «Я» и другого «Я». Гуссерль критикует науку Нового времени как оторвавшуюся от своих оснований, от жизненного мира (мира жизненных смыслов). В этом он видит причину кризиса европейской науки и основанной на ней культуры. Феноменологический подход и призван преодолеть односторонность науки, выйти к новым горизонтам.


23. Герменевтика: генезис, основные идеи и представители.

Под герменевтикой (от греческого слова hermeneutike — искусство разъяснения, толкования) в широком смысле понимают теорию и практику толкования текстов. Своими корнями она уходит в древнегреческую философию, где практиковалось искусство толкования различного рода иносказаний, высказываний, содержащих многозначные символы. Прибегали к герменевтике и христианские теологи для толкования Библии.

Понимание и правильное истолкование понятого — таков в общем плане герменевтический метод получения гуманитарного знания. Отсюда постижение, усвоение смысла текста являются процедурами, качественно отличными от метода объяснения природных и общественных закономерностей. Так как предметной основой гуманитарных наук является текст, то мощным средством его анализа выступает язык, слово как существенный, системообразующий элемент культуры. Отсюда герменевтическая методология гуманитарных наук тесно связана с анализом культуры, ее феноменов.

Современная герменевтика, как она сложилась в XX веке, включает не только конкретно-научный метод исследования, применяемый в гуманитарном познании. Это и особое направление в философии. Идеи философской герменевтики были развиты на Западе прежде всего в трудах немецкого философа, представителя философии жизни Вильгельма Дильтея, итальянского представителя классической герменевтики Эмилио Бетти (1890-1970), одного из крупнейших философов XX века Мартина Хайдеггера, немецкого философа Ханса Георга Гадамера (1900- 2002).

В. Дильтей заложил основы философской герменевтики, стремясь обосновать специфику наук о духе (то есть гуманитарных наук) в их отличии от естественных наук. Такое отличие он усматривал в методе понимания как непосредственного, интуитивного постижения некоторой духовной целостности (или целостного переживания). Если науки о природе прибегают к методу объяснения, который имеет дело с внешним опытом и связан с деятельностью рассудка, то для постижения письменно фиксированных проявлений жизни, для изучения культуры прошлого, согласно Дильтею, необходимы понимание и истолкование ее явлений как моментов целостной духовной жизни той или иной эпохи, что и определяет специфику наук о духе.

24. Философия жизни.

Практическая, витальная активность выступает в «философии жизни» как основа бытия. К этому широкому неоформленному течению относят немецких философов В. Дильтея, Г. Зиммеля, Ф. Ницше, французского мыслителя А. Бергсона.

Философское учение Ф. Ницше (1844-1900) непоследовательно и противоречиво, но оно едино по духу, тенденции и цели. Оно не исчерпывается рамками философии жизни. Его основные работы: «Так говорил Заратустра» (1885), «По ту сторону добра и зла» (1886) и другие. Ранний Ницше находился под влиянием Шопенгауэра, но в отличие от последнего вопросам бытия и познания уделял гораздо меньшее внимание. Его творчество в основном посвящено критике европейской культуры и проблемам морали. Нерациональная воля, «жизнь» в ее противоположности научному разуму образует исходную реальность. Мир есть мир нашей жизни. Независимый от нас мир не существует. Мир рассматривается в процессе непрерывного становления, это мир постоянной борьбы за существование, столкновения воль. Ницше, как и другие философы-современники, биологизирует мир, который для него в основе – «органический мир». Становление его — проявление воли к власти, которая и порождает относительно устойчивый порядок действительности, так как большая воля побеждает меньшую. В отличие от Шопенгауэра Ницше исходит из плюрализма воль, их борьба формирует действительность. «Воля» понимается конкретнее – как воля к власти. Наконец, он отстаивает необходимость укрепления воли, критикуя Шопенгауэра за его стремление успокоить последнюю. Необходимо стремиться не к небытию, а к полноте жизни – таков принцип философии Ф. Ницше. Он критически относится к идее развития: есть лишь становление и «вечное возвращение». Периодически наступает эпоха нигилизма, воцаряется хаос, отсутствует смысл. Возникает необходимость воли, появляется примирение с самим собой и мир снова повторяет сам себя. Вечное возвращение – судьба мира, на ее основе складывается «любовь к року». Познание мира недоступно логике, обобщающей науке, познание — средство овладения миром, а не получения знания о мире. Истина – лишь «полезное заблуждение». В процессе познания мы не проникаем в сущность мира, а лишь даем интерпретацию мира, воля к власти проявляется в создании своего «мира» человеческим субъектом.

Критикуя современную ему культуру, Ницше отмечает особое историческое место своей эпохи. Это эпоха, когда «Бог умер», и Ницше провозглашает новую эру прихода сверхчеловека. Его Заратустра – пророк этой идеи. Современный человек слаб, он есть «нечто, что нужно преодолеть». Христианская религия как религия сострадания – религия слабых, она ослабляет волю к власти. Отсюда антихристианство Ницше (при высокой оценке личности Иисуса). Христианская церковь, считает он, все перевернула («любую истину превратила в ложь»). Необходима «переоценка ценностей». Переоценке подлежит и традиционная мораль. Современная мораль – эта мораль слабых, «рабов», это орудие их господства над сильными. Один из виновников морального переворота — Сократ, и поэтому Ницше идеализирует досократиков, у которых мораль не была еще извращена. Ницше превозносит аристократическую мораль, которой присущи отвага, щедрость, индивидуализм. В ее основе — связь человека с землей, радость любви, здравый рассудок. Это и есть мораль сверхчеловека, сильного, свободного человека, который освобождается от иллюзий и реализует высокий уровень «воли к власти», возвращаясь «к невинной совести хищного зверя». Декларируемый Ницше «аморализм» и связан с заменой «морали рабов» на «мораль господ». Новая мораль, по сути, — новая интерпретация мира. Философия Ницше нередко получала неоднозначные оценки: ее пытались использовать идеологи фашизма, в ней видели идеологию империалистической буржуазии. В то же время она оказала влияние на ряд течений в современной философии и культуре.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:

Феноменология (Phenomenology)

Феноменология (учение о феноменах) — одно из наиболее ориги­нальных и значительных направлений в философии XX в. Возникнове­нию феноменологии способствовали идеи Декарта, Лейбница, Беркли, Канта и неокантианцев марбургской школы. Значительный вклад в создание феноменологии внес Дильтей. Но основоположником фено­менологии как самостоятельного учения является Э. Гуссерль.Идеи феноменологии имеют ряд общих черт с философией буддизма, хотя неизвестно, был ли сам Гуссерль знаком с ней.

На базе философии Гуссерля и в значительной степени под его влиянием феноменология развилась как сложное многоплановое те­чение современной философии. При этом одни исследователи стали развивать гуссерлевский феноменологический идеализм(М. Хай­деггер, Г. Шпет и т.д.), другие же — феноменологический методанализа, применяя его для исследования этических, культурно-истори­ческих, онтологических и тому подобных проблем (М. Шелер, Н. Гарт­ман, П. Рикер и т.д.). Феноменология оказала серьезное влияние и на ряд других философских учений XX в., в первую очередь на экзистен­циализм и герменевтику.

В основе феноменологии лежат две фундаментальные идеи:

• во-первых, каждый человек обладает сознанием, что самоочевидно для любого мыслящего существа (вспомним декартовское: «Мыслю, следовательно, существую»);

• во-вторых, поскольку орудием познания всего, лежащего за преде­лами сознания (т.е. внешнего мира), является сознание, то любые объекты или факты действительности познаются и осознаются нами, только будучи каким-то образом запечатлены и проявлены в сознании. Следовательно, все то, что мы познаем, есть, строго говоря, не сами объ­екты или факты действительности, а их проявления в сознании, т.е. феномены или явления.

Впервые в явном виде эта идея была сформулирована Кантом, и в его терминологии эту ситуацию можно было описать следующим обра­зом: то, что мы познаем посредством нашего сознания, всегда есть «вещь-для-нас», а не «вещь-в-себе».

Однако феноменологи и, в частности, Гуссерль пошли дальше, вооб­ще отрицая кантовскую «вещь-в-себе». Так, если наше сознание как-то работает с этой «вещью-в-себе» (хотя бы утверждая ее непознавае­мость, нахождение за пределами сознания и т.п.), то тем самым она оказывается уже «вещью-для-нас», т.е. тоже феноменом сознания. Если же сознание никоим образом не имеет дело с «вещью-в-себе», то последняя просто не существует для сознания.

Отсюда следует общий вывод о том, что доминирующее в европей­ской философии со времен Платона резкое противопоставление по­знающего субъекта и познаваемого объекта должно быть устранен» поскольку любой познаваемый объект есть всего лишь феномен созна­ния1.

В обыденной жизни и в естественных науках мы имеем дело с наив­ной «естественной установкой», в которой внешний мир представляет­ся нам как совокупность объективно существующих вещей, их свойств и отношений. И на этот противостоящий человеку объективный мир направлено работающее сознание мыслящего субъекта. С позиции же феноменологии единственная реальность, с которой имеет дело созна­ние и с которой оно только и может иметь дело, есть феномены, или явления сознания. И с этой точки зрения различия между вещами объективного мира и психическими переживаниями в определенном смысле стираются: и те и другие оказываются всего лишь материалом, с которым работает сознание.

Задача феноменолога состоит в изучении деятельности самого со­знания: в выявлении структуры и основополагающих актов чистого со­знания (т.е. сознания как такового), отличая форму этих актов и струк­тур от их содержания. Для этого необходимо очистить свое сознание с помощью специальных методов (феноменологическая редукция).

Придя в процессе феноменологической редукции к «чистому созна­нию», мы обнаруживаем, что оно представляет собой необратимый и не локализуемый в пространстве поток феноменов. Мы не можем по­смотреть на него «сверху», «снизу» или «сбоку», встав над ним, нахо­дясь вне его (для этого сознание должно было бы выйти за свои преде­лы, т.е. перестать быть сознанием); постигать его возможно только «плывя в потоке». Но, изучая его, мы обнаруживаем, что он обладает своей структурой и относительной упорядоченностью, именно это и позволяет выделять в качестве элементарных его единиц отдельные феномены.

Судьба учения. Изучение структур «чистого сознания», проводи­мое в феноменологии, позволило приблизиться к постижению процес­сов смыслоформирования и коммуникации, самой возможности пони­мания и сыграло значительную роль в постановке и изучении акту­альнейшей проблемы современной компьютеристики — проблемы «искусственного интеллекта». Не случайно Гуссерля часто называют «дедушкой» «искусственного интеллекта».

1 Интересно отметить, что против резкого противопоставления субъекта и объекта в европейской философии выступал и Ницше, хотя и на несколько иных основаниях.

Феноменология оказала громадное влияние на всю западную фило­софию XX в., особенно на экзистенциализм, герменевтику, постмодер­низм и т.д. Это влияние было настолько велико, что можно говорить о «феноменологическом повороте» в западной философии.

Гуссерль(Husserl)

Биографические сведения. Эдмунд Гуссерль (1859—1938) — выдающийся немецкий философ, еврей по про-

исхождению (из семьи торговцев), родился и жил в Германии. С 1868 по 1876 г. он учился в гимназии, где не отличался успехами1. После окончания гимназии учился в Лейпцигском и Берлинском университетах, где изучал астрономию, математику, физи­ку и философию. В 1882 г. он защитил диссертацию по математике. Философией Гуссерль заинтересовался, работая ассистентом у знаме­нитого математика К. Вейерштрасса в Берлине. Правда, к философии Гуссерля привели не только размышления над философскими пробле­мами математики, но и углубленное изучение Нового Завета. Филосо­фия, по его мнению, являлась той наукой, которая позволяет «найти путь к Богу и праведной жизни». В 1886 г. Гуссерль слушал лекции знаменитого философа Ф. Брентано в Вене, после чего окончательно посвятил свою жизнь философии. В 1887 г. он защитил докторскую диссертацию в Галльском университете, с 1901 по 1916 г. он препода­вал в Геттингене, с 1916 по 1928 г. — во Фрайбурге. Последние годы жизни Гуссерль подвергался преследованиям со стороны нацистского режима. Он был уволен с работы, а вскоре вообще исключен из списка профессоров Фрайбургского университета. Несмотря на моральный террор, он продолжал творческую деятельность до самой смерти в 1938 г. По старинной немецкой традиции, когда умирал профессор, на университетской башне приспускался университетский флаг. Почет­ному профессору Фрайбургского университета, всемирно известному ученому Э. Гуссерлю, было отказано и в этом.

Основные труды. «Философия арифметики. Психологические и логические исследования» (1891), «Логические исследования. В 2 т.» (1900—1901), «К феноменологии внутреннего сознания времени» (лекции 1904—1905), «Философия как строгая наука» (1911), «Идеи чистой феноменологии» (1913), «Парижские доклады» (1924), «Карте-

1 Учительский совет гимназии даже высказал мнение, что он непременно провалит­ся на выпускных экзаменах из-за несерьезного отношения к учебе. Узнав об этом, Гус­серль в день экзамена в считанные часы проштудировал необходимый учебный матери­ал и сдал экзамен блестяще. Директор гимназии, выступая перед экзаменационной ко­миссией, не без гордости заметил: «Гуссерль — худший из наших учеников!».

зианские размышления» (1931), «Кризис европейских наук и трансцен­дентальная феноменология» (1936).

Значительная часть работ Гуссерля не была опубликована при его жизни, и их публикация продолжается до настоящего времени.

Философские воззрения. Конец XIX — начало XX вв. ознаменова­лись кризисом науки (прежде всего физики и математики1), что привело к возрождению и широкому распространению различных направлений иррационализма и скептицизма, ставивших под сомнение претензии науки на истинность своих положений и саму возможность получения абсолют­но истинного знания. Гуссерль был одним из первых, кто выступил в защи­ту идеалов рационализма. Его целью стало построение философии как строгой науки,для чего он приступил к разработке нового способа мыш­ления и метода, обеспечивающего достоверность полученного знания.

Убежденный в существовании абсолютно истинного знания (на при­мере математики и логики), Гуссерль предпринял попытку исследовать природу этого знания. Но для этого необходимо было ответить на вопрос: как абсолютная истина (законы логики, положения математики) может возникнуть и существовать в индивидуальном сознании человека? Эта проблема соотношения индивидуального, временного, ограниченного со­знания человека и абсолютного, идеального, вневременного содержания научного знания волновала Гуссерля на протяжении всей его жизни2.

Антипсихологизм. Гуссерль считал, что математические и логиче­ские законы являются абсолютной истиной, не зависящей от нашего опыта. И поэтому в «Логических исследованиях» он подверг жесткой критике так называемый психологизм в логике. Представители психо­логизма пытались вывести законы логики из закономерностей психи­ческого процесса мышления, тем самым ставя истинность ее законов в зависимость от психологических особенностей индивидуального со­знания или сознания человека вообще. Настаивая на безотноситель­ном, абсолютном характере логических законов, Гуссерль подчерки­вал: истина принадлежит области смысла, идеального содержания познавательных актов, составляющих сознание. Смысл акта суждения «2+2=4» — истина, не зависящая ни от физических, ни от психологи­ческих особенностей субъекта (настроения, желаний и т.д.), ни от ка­ких-либо других эмпирических факторов.

Исследование природы истинного знания заставило Гуссерля обра­титься к изучению идеальных структур сознания, что, в конечном счете, означало построение феноменологии.

1 О кризисе в физике см. на с. 451—452, о кризисе в математике — на с. 453.

2 В данном случае мы имеем дело с новой постановкой старой философской пробле­мы о необходимом и всеобщем характере научных законов и ограниченности челове­ческого опыта (см. схему 122).

Феноменология. Феноменология для Гуссерля — это наука, изуча­ющая мир сознания, мир феноменов, т.е. предметов, данных сознанию в разного рода познавательных актах. Так же как и Кант, Гуссерль свое исследование начинает с анализа процесса познания. Он требует кри­тически подойти к использованию ничем не обоснованных и не про­веренных понятий и представлений, которые лежат в основе нашей картины мира. В первую очередь критике было подвергнуто понятие «объективной реальности», или «действительности». Гуссерль требует отказа от этого понятия, «заключения его в скобки».

Естественная, или наивная, установка нашего сознания, основанная на здравом смысле, разделяет мир на субъективный, т.е. мир сознания, и объективный, лежащий вне сознания, т.е. мир вещей, свойств и отноше­ний. Будучи человеком, философ вынужден принимать эту установку, что­бы вести нормальную жизнь. Но, как философ, он должен понимать, что та­кая установка привносится самим познающим субъектом и не является необходимой характеристикой познания самого по себе. Поэтому от нее надо избавиться, что достигается применением метода эпохе1— «заклю­чением в скобки» всех наивно-реалистических идей естествознания, фи­лософии и «здравого смысла» относительно внешнего мира и человека.

Феноменологическое эпохе состоит в воздержании от суждений о реальном объективном мире (который в большинстве философских учений являлся основным объектом познания) и в отказе считать со­стояния сознания «ущербной субъективностью». Благодаря эпохе весь пространственно-временной мир, так же как и собственное «я», предстают в качестве феноменов сознания, как «осмысленные» объек­ты, о которых он судит, мыслит, которые он оценивает, воспринимает и т.д. Таким образом, границы мира оказываются для Гуссерля совпа­дающими с границами сознания (смысла).

В более поздних работах эпохе играет роль подготовительного эта­па феноменологической редукции.В результате ее происходит смена наивной познавательной установки на феноменологическую:человек переключает внимание с предметов внешнего мира на жизнь своего сознания.

И как следствие, открывается доступ к чистым феноменам сознания, осмысленным или осознанным объектам. Феноменология исследует не физическое, а интенциональное строение мира, ее предметом стано­вятся не объективные законы действительности, а смыслы бытия.

«Интенциональность»Гуссерль понимает как «направленность на»2. Наше сознание интенционально, так как всегда направлено на

1 От греческого «остановка, прекращение, воздержание от суждения».

2 Понятие «интенциональности» Гуссерль заимствовал у Ф. Брентано. В свою оче­редь, Брентано опирался на средневековое понятие «intentio», что означало «отличное от себя».

объект. Мы всегда думаем о чем-то, оцениваем что-то, представляем себе нечто и т.д. Таким образом, в интенциональности можно выделить два момента: предметный (объект направленности) и саму направлен­ность. Интенциональность оказывается необходимой, априорной иде­альной структурой сознания1. Анализируя интенциональный акт по­знания, Гуссерль выделяет в нем два основных момента: ноэмуи ноэ­зис.Ноэма характеризует акт сознания, рассмотренный со стороны предмета, ей соответствует «что» акта. Ноэзис — характеристика са­мой направленности, ей соответствует «как» акта.

Схема 175. Интенциональный акт

Например, рассмотрим три акта сознания, выражаемые в предложе­ниях: 1) «Дверь закрыта.»; 2) «Дверь закрыта!»; 3) «Дверь закрыта?». Во всех этих трех случаях мы имеем дело с единой «материей», акты сознания направлены на единое «что»: некие феномены сознания «дверь» и «закрыто». Но когда мы обращаемся к тому, как направлено сознание на это «что», то здесь обнаруживается различие: в первом случае мы имеем дело с утверждением, во втором — с восклицанием, в третьем — с вопросом2.

Схема 176. Ноэма и ноэзис

1 Выделяя априорные структуры сознания, Гуссерль следует Канту, но при этом ин­тенциональность принципиально отличается от тех априорных форм, которые усматри­вал Кант в человеческом сознании.

2 Различия в характеристике направленности не сводятся к трем вышеприведен­ным, они взяты в качестве примера как наиболее простые и понятные.

В «Логических исследованиях» Гуссерль предложил оригинальную концепцию смысла, связав его с идеальным содержанием актов созна­ния. При этом смысл понимается как то тождественное, что сохраняется во всех сонаправленных на данное «что» актах. Понятие смысла (сущ­ности) стало одним из центральных в феноменологии. В дальнейшем Гуссерль большое внимание уделял вопросу о соотношении различных смыслов и о тождестве смыслов, входящих в концептуальные схемы («деревья смыслов») различных субъектов, что позволило ему объяс­нить проблему понимания различными субъектами друг друга и т.п.

Проблема объективности научного знания. Но как же феномено­логический подход помогает нам решить исходную проблему соотно­шения объективности идеального содержания научного знания (смыс­ла) и субъективного сознания, в котором этот смысл переживается? Для этого Гуссерль смещает акцент исследования с индивидуального сознания субъектов (и их коммуникации) на общечеловеческое созна­ние, на сознание некоего универсального субъекта (сообщество людей или человечество), для которого объективный мир предстает как мир общей интенции. Объективный мир понимается теперь как интерсубъ­ективная сфера (общая для всех субъектов). Индивидуальное «я» при этом становится на почву интерсубъективности.

В своей последней, не законченной работе «Начало геометрии» Гус­серль указывает на одну очень важную характеристику сообщества — быть носителем языка, «телесного оформления смысла». Язык как но­ситель смысла, будучи материальным объектом, оказывается вплетен­ным в саму ткань общего для различных субъектов и потому объектив­ного (с позиции индивидуального сознания) мира (мира интенцио­нальных, осмысленных объектов). Принадлежность языкового знака общему объективному миру оказывается гарантом и условием объек­тивности идеального смысла и делает возможным понимание и обще­ние. Таким образом, объективные смыслы, составляющие содержание научного знания, получают свое обоснование в опыте субъекта (чело­вечества), являющегося носителем языка.

Кризис европейской науки и его преодоление. С отчуждением объективного научного знания (смыслового содержания знания) от субъекта Гуссерль связывает кризис европейской науки. И в анализе этого кризиса одним из центральных оказывается понятие «жизнен­ного мира»,т.е. мира, которому принадлежит и сам человек1. Введе­ние понятие «жизненного мира» можно считать возвращением к ес-

1 Несомненно, что на «возвращение» с высот «чистого мышления» к миру, в котором живет человек, повлияли и те удары, которые сам Гуссерль получил из этого мира, в частности травля со стороны фашистского режима.

тественной установке сознания, признанием самоочевидности незави­симого существования внешнего мира. Но необходимо учесть то, что «объективный» мир восстанавливается в своих правах в рамках уже феноменологически редуцированного сознания, получая тем самым феноменологическое оправдание.

Основываясь на своем главном положении о том, что мир людей (человечества) есть мир сознания, Гуссерль подчеркивает: любая дея­тельность (в том числе и наука) является в этом смысле субъектив­ной. Преодоление кризиса европейской науки и духовной культуры в целом Гуссерль связывает с признанием ее принципиальной субъек­тивности. Он надеется, что, преодолев отчуждение от субъекта, филосо­фия выведет человечество из кризиса, преобразовав его в человечество, «способное на абсолютную ответственность перед собой на основе абсолютных теоретических прозрений».

Схема 177. Гуссерль: истоки и влияние

Феноменология (философия)

У этого термина существуют и другие значения, см. Феноменология.

Феноменоло́гия (нем. Phänomenologie — учение о феноменах) — направление в философии XX века, определявшее свою задачу как беспредпосылочное описание опыта познающего сознания и выделение в нём сущностных черт.

Феноменология началась с тезиса Гуссерля «Назад, к самим вещам!», который противопоставляется распространенным в то время призывам «Назад, к Канту!», «Назад, к Гегелю!» и означает необходимость отказаться от построения дедуктивных систем философии, подобных гегелевской, а также от редукции вещей и сознания к каузальным связям, изучаемым науками. Феноменология, таким образом, предполагает обращение к первичному опыту, у Гуссерля — к опыту познающего сознания, где сознание понимается не как эмпирический предмет изучения психологии, но как «трансцендентальное Я» и «чистое смыслообразование» (интенциональность).

Выявление чистого сознания предполагает предварительную критику натурализма, психологизма и платонизма и феноменологическую редукцию, в соответствии с которой мы отказываемся от утверждений относительно реальности вещественного мира, вынося его существование за скобки.

История феноменологии

Основателем направления был Эдмунд Гуссерль, к непосредственным предшественникам можно отнести Франца Брентано и Карла Штумпфа. Исходный пункт феноменологического движения — книга Гуссерля «Логические исследования», ядром которой выступает понятие интенциональности.

Главные моменты в развитии феноменологии: возникновение её многообразных интерпретаций и противостояние её основных вариантов, учений Гуссерля и Хайдеггера (отношение которого к феноменологии называют противоречивым); появление феноменологической психологии и психиатрии (Ф. Базалья:680, Л. Бинсвангер:680, Д. Г. Купер:680, Р. Д. Лэйнг:680, Е. Минковский, Ю. С. Савенко, Э. Страус, В. фон Гебсаттель, Г. Элленбергер, К. Ясперс:680), этики (Шелер), эстетики (Ингарден, Дюфренн), права (Райнах) и социологии (феноменологическая социология А. Щюца, социальный конструктивизм), философии религии, онтологии (Ж.-П. Сартр, отчасти Н. Гартман), философии математики и естествознания, истории и метафизики (Ландгребе), теории коммуникаций (Вилем Флуссер), герменевтики (Шпет); влияние на экзистенциализм, персонализм, герменевтику и другие философские течения; широкое распространение в Европе, Америке, Японии и некоторых других странах Азии. Крупнейшие центры феноменологии — Архивы Гуссерля в Лувене (Бельгия) и Кёльне (Германия), Международный институт перспективных феноменологических исследований и образования (США), издающий ежегодник «Analecta Husserliana» и журнал «Phenomenology Inquiry».

Феноменология Гуссерля

Задачи феноменологии

Гуссерль выдвигает цель построения универсальной науки (универсальной философии, универсальной онтологии), относящейся к «всеобъемлющему единству сущего», которая имела бы абсолютно строгое обоснование и служила обоснованием всем прочим наукам, познанию вообще.. Такой наукой должна стать феноменология.

Феноменология исследует и приводит в систему априорное в сознании; сводя априорное к «последним… сущностным необходимостям», она тем самым задаёт основные понятия наукам. Задача феноменологии — «в познании полной системы образований сознания, конституирующих» (имманентно) объективный мир.

Метод феноменологии

Методами осуществления феноменологического исследования являются непосредственное созерцание (очевидность) и феноменологические редукции.

Непосредственное созерцание, как метод феноменологии, означает, что последняя является дескриптивной наукой, и её материалом служат исключительно данные непосредственной интуиции.

Феноменологические редукции делятся на три вида. Во-первых, чистая феноменология отвлекается от естественной установки, то есть наивной погружённости во внешний мир, и сосредоточивает внимание на самом акте (переживании) сознания, в котором мир нам даётся (феноменолого-психологическая редукция). Во-вторых, феноменология берёт эти переживания сознания не как конкретные факты, а как идеальные сущности (эйдетическая редукция). В-третьих, феноменология не останавливается на редукции к переживаниям сознания, и далее уже не только внешний мир, но и сферу душевного, сознание — как поток переживаний конкретного эмпирического субъекта — редуцирует к чистому сознанию (трансцендентальная редукция).

Итак, феноменология, отвлекаясь от существующего, рассматривает сущности — возможное, априорное в сознании. «Старинное учение онтологии — познание „возможностей“ должно предшествовать познанию действительности — это, на мой взгляд, великая истина, — если только она понята верно и верно поставлена на службу делу». Кроме того, это дескриптивная наука, ограниченная непосредственной интуицией (очевидностью), то есть её метод — прямое интуитивное созерцание сущностей (идеация). Более того, это дескриптивная наука о сущности трансцендентально чистых переживаний. Таким образом, феноменология — дескриптивная наука о сущностях трансцендентально чистых переживаний в пределах непосредственной интуиции. «…Поле феноменологии — это анализ раскрываемого в непосредственной интуиции априори, фиксаций непосредственно усмотримых сущностей и взаимосвязей таковых и их дескриптивное познание в системном союзе всех слоев в трансцендентально чистом сознании».

Осуществление феноменологического исследования

Первым методическим принципом, критерием действительности чего-либо является очевидность. Необходимо установить первые очевидности, которые лягут в основу достоверного знания. Эти очевидности должны быть аподиктичными: очевидное сейчас может стать сомнительным позднее, оказаться видимостью, иллюзией; «аподиктическая же очевидность обладает той замечательной особенностью, что она не только вообще удостоверяет бытие очевидных в ней вещей или связанных с ними обстоятельств, но одновременно посредством критической рефлексии раскрывается как простая немыслимость их небытия».

В существовании мира можно усомниться — это не аподиктическая очевидность. Проведение трансцендентально-феноменологической редукции (эпохе́), делая мир лишь опытом, феноменом, обнаруживает, что ему «в качестве самого по себе более первичного бытия предшествует бытие чистого ego и его cogitationes» (то есть чистого сознания и его переживаний, взятых как сущности). Это и есть искомая аподиктическая очевидность.. После этого нужно установить дальнейшие абсолютные очевидности — «универсальную аподиктическую структуру опыта Я (например, имманентную временную форму потока переживаний)». Таким образом, трансцендентальная феноменология — это наука о трансцендентальном ego и о том, «что заключено в нём самом» (о трансцендентальном опыте): самоистолкование трансцендентального ego, показывающее, как оно конституирует в себе трансцендентное; исследование всех возможных типов сущего (данных нам как содержания сознания). Это трансцендентальная теория познания (в отличие от традиционной, где основной проблемой является проблема трансцендентного, бессмысленная в феноменологии) — трансцендентальный идеализм.

Примечания

Литература

Классики феноменологии

Литература о феноменологии

Феноменологическая периодика

Ссылки

  • Статья «Феноменология» из «Феноменологического словаря» И. С. Шкуратова
  • Статья «Феноменология» из энциклопедии «История философии» под ред. А. А. Грицанова (Мн., 2002)

Современная философия

Аналитическая философия | Герменевтика | Марксизм | Структурализм | Постмодернизм | Психоанализ | Феноменология | Экзистенциализм

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ – учение о феноменах; направление в философии 20 в., основанное Э.Гуссерлем.

I. Феноменология как философское понятие впервые употребляется в работе И.Ламберта «Новый органон», где обозначает одну из частей общего наукоучения, теорию кажимости (Theorie des Scheinens). Затем это понятие перенимают Гердер, применяя его к эстетике, и Кант. У Канта была идея, о которой он сообщал Ламберту: разработать phaenomenologie generalis, т.е. общую феноменологию как пропедевтическую дисциплину, которая предшествовала бы метафизике и выполняла критическую задачу установления границ чувственности и утверждения самостоятельности суждений чистого разума. В «Метафизических начальных основаниях естествознания» Кант уже в несколько ином смысле определяет смысл и цели феноменологии. Она вписана в чистое учение о движении в качестве той его части, которая анализирует движение в свете категорий модальности, т.е. возможности, случайности, необходимости. Феноменология теперь приобретает у Канта не только критическое, но и позитивное значение: она служит преобразованию явления и явленного (явленного движения) в опыт. В ранней философии Гегеля под феноменологией (духа) понимается первая часть философии, которая должна служить фундаментом для остальных философских дисциплин – логики, философии природы и философии духа (см. «Феноменология духа»). В зрелой философии Гегеля феноменологией именуется та часть философии духа, которая в разделе о субъективном духе располагается между антропологией и психологией и исследует сознание, самосознание, разум (Гегель Г.В.Ф. Соч., т. III. М., 1956, с. 201–229). В 20 в. понятие и концепция феноменологии приобрели новую жизнь и новый смысл благодаря Гуссерлю.

Феноменология Гуссерля – широкое, в потенции бесконечное поле методологических, а также гносеологических, онтологических, этических, эстетических, социально-философских исследований любой темы философии через возврат к феноменам сознания и их анализу. Главные принципы и подходы гуссерлевской феноменологии, в основном сохраняющие свое значение на всех этапах ее эволюции и при всех оговорках признаваемые в различных (хотя и не во всех) модификациях феноменологии как направления:

1) основоположение, согласно которому «всякое изначальное (original) данное созерцание является истинным источником познания», Гуссерль называет «принципом всех принципов» философии (Husserliana, далее: Hua, Bd. III, 1976, S. 25). В программном документе ранней феноменологии (Введение к первому выпуску «Ежегодника феноменологии и феноменологических исследований») говорилось, что «только благодаря возврату к изначальным источникам созерцания и к почерпнутым из них усмотрениям сущностей (Wesenseinsichten) можно сохранить и обновить великие традиции философии»; 2) осуществляя феноменологический анализ, философия должна стать эйдетической наукой (т.е. наукой о сущностях), об усмотрении сущности (Wesensschau), для движения к которой прежде всего требуется сформировать специфическую установку, мотивацию (Einstellung) исследовательского интереса, противоположную наивной «естественной установке», которая типична как для обыденной жизни, так и для «фактических наук» естественно-научного цикла (Hua, III, S. 6, 46, 52). Если мир в естественной установке предстает как «мир вещей, благ, ценностей, как практический мир», как непосредственно данная, наличная действительность, то в эдейтической феноменологической установке «данность» мира как раз и ставится под вопрос, требуя специфического анализа; 3) освобождение от естественной установки требует применения специальных методологических процедур «очищающего» характера. Этот метод – феноменологическая редукция. «Принадлежащий к естественной установке генеральный тезис мы лишаем действенности, одним разом заключая в скобки все и каждое, что он охватывает в оптическом – следовательно, лишаем значимости весь этот «естественный мир»» (Hua, III, S. 67). Результатом исполнения феноменологической редукции является перемещение на исследовательскую почву «чистого сознания»; 4) «чистое сознание» есть смоделированное феноменологией сложное единство структурных элементов и сущностных взаимосвязей сознания. Это не только предмет анализа феноменологии, но и та почва, на которую гуссерлевский трансцендентализм требует перевести любую философскую проблематику. Оригинальность и теоретическая значимость феноменологии состоит в построении сложноопосредованной, многослойной модели сознания (схватывающей реальные особенности сознания, аналитически исследующей каждую из них и их взаимопересечение с помощью ряда конкретных процедур феноменологического метода), а также в особой теоретико-познавательной, онтологической, метафизической интерпретации этой модели; 5) основные из моделирующих черт чистого сознания и, соответственно, применяемых при их анализе методологических процедур: (1) внимание акцентируется на том, что сознание есть необратимый, не локализируемый в пространстве поток; ставится задача методологически ухватить именно поток сознания с целью описать, как-то удержать его (мысленно «плыть вместе с потоком»), несмотря на его необратимость, в то же время учитывая его относительную упорядоченность, структурированность, позволяющую выделить для анализа его целостные единицы, феномены; (2) феноменология последовательно движется от полного, непосредственно данного в переживании феномена к «редуцированному» феномену. «Всякому психическому переживанию на пути феноменологической редукции соответствует чистый феномен, который демонстрирует свою имманентную сущность (отдельно взятую) в качестве абсолютной данности» (Hua, Bd. II, 1973, S. 45). Для редуцирования феномена от него мысленно, методически «отсекаются» все эмпирически-конкретные черты; затем осуществляется движение от языкового выражения к его значению, от значения – к смыслам, т.е. к полагаемым, интенциональным предметностям (путь II тома «Логических исследований»); (3) в процессе феноменологического интенционального анализа осуществляется соединение сущностно-аналитических, эйдетических, на языке Гуссерля, т.е. и априорных, и одновременно описательных, процедур, означающих движение к интуитивным самоданностям сознания, умение через них усматривать сущности (по примеру чистой логики и чистой математики, напр. геометрии, научающей видеть через нарисованную геометрическую фигуру соответствующую общую математическую сущность и вместе с нею проблему, задачу, решение); происходит опора на коррелятивные сущностям «чистые переживания», т.е. представления, мысли, воображения, воспоминания; (4) интенциональность как существенная черта феноменологии – это интенциальный анализ как конкретное исследование, по отдельности и в их пересечении, трех аспектов: интенциональных предметностей (ноэма, множественное число: ноэмата), актов (ноэзис) и «полюса Я», от которого и проистекают интенциональные процедуры; (5) в поздних работах Гуссерль широко вводит в феноменологию тему конституции (конституирование) как воссоздания через чистое сознание и его редуцированные феномены структур вещи, вещности, тела и телесности, духа и духовного, мира как целого; (6) равным образом на основе многостороннего анализа «чистого Я» (развертывающегося в целую феноменологическую поддисциплину, эгологию) феноменология конституирует время мира через временность (Zeitlichkeit) как свойство сознания, конституирует интерсубъективность, т.е. другие Я, их миры, их взаимодействие; (7) поздняя феноменология вводит также профилирующие темы «жизненного мира», сообществ, телоса истории как таковой (в книге «Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология»). В поздних работах Гуссерль вводит в феноменологию генетический аспект. Все синтезы, осуществляемые сознанием, он разделяет на активные и пассивные. Активные синтезы (о них, гл.о., шла речь в «Логических исследованиях») – т.е. результаты деятельности Я, единые образования (Einheitsstiftungen), которые приобретают объективный, идеальный характер. Благодаря им имеет место единство опыта относительно мира и относительно Я как самости (Ich-selbst). Пассивные синтезы – это: 1) кинестезическое сознание, т.е. сознание, связанное с движениями тела: с их помощью конституируются чувственные поля и пространство жизненного мира; 2) ассоциации, с помощью которых формируются первые структуры «чувственного поля». В этом новом аспекте феноменология намечает глубокую и интересную программу исследования общих и всеобщих предметностей (активный синтез) и «низших», амбивалентных форм, предметностей сознания, ранее именовавшихся чувственностью (пассивный синтез). Феноменология все более включает в орбиту своего исследования такие темы, как «кинестезия» (подвижность) человеческого тела, конституирование сознанием «физических» вещей и вещности как таковой. Соответственно все больший интерес Гуссерля и его последователей привлекают такие «изначальные» акты сознания, как непосредственное чувственное восприятие. До сих пор речь шла о феноменологии в собственном (узком) смысле, как ее создал и видоизменял Э.Гуссерль и как она (селективно и критически) была воспринята наиболее верными его последователями.

II. Феноменология никогда не была единым и однородным феноменологическим направлением. Но о ней можно говорить как о «феноменологическом движении» (Г.Шпигельберг), как о феноменологии в широком смысле этого слова. Ранняя феноменология в Германии начала 20 в. возникла параллельно феноменологии Гуссерля, а затем испытала ее воздействие. Так, представители мюнхенского кружка феноменологов (А.Пфендер, М.Гайгер) начали разработки, родственные гуссерлевским, под влиянием К.Штумпфа, X.Липпса; затем – во временном сотрудничестве с Гуссерлем – они занялись некоторыми феноменологическими темами, прежде всего методом «усмотрения сущностей». В феноменологии Гуссерля их более всего привлекали такие моменты, как возврат к интуитивным, созерцательным «самоданностям» сознания и возможность через них приходить к интуитивно-очевидной верификации смыслов. Геттингенские ученики и последователи Гуссерля во главе с А.Райнахом (X.Конрад-Марциус, Д. фон Гильдебранд, А.Койре и др.) приняли и поняли феноменологию как строго научный метод непосредственного усмотрения сущностей и отклонили гуссерлевский феноменологический идеализм как трансценденталистское, чреватое субъективизмом и солипсизмом воззрение на мир, человека и познание. Они распространили феноменологию на экзистенциальные, онтологические, этические, историко-научные и другие исследования.

В учении М.Шелера, испытавшего воздействие Гуссерля, а также мюнхенских и геттингенских феноменологов, но рано вступившего на самостоятельный путь развития, феноменология не является ни особой наукой, ни строго разработанным методом, но только обозначением установки духовного видения, в которой у-сматривают (er-schauen) или пере-живают (er-leben) такое нечто, которое без данной установки остается скрытым: «факты» определенного вида. Производными от феноменологических фактов являются «естественные» (самоданные) и «научные» (искусственно сконструированные) факты. Свое понимание феноменологии как «приведения к созерцанию», обнаружения и раскрытия феноменологических фактов Шелер применил к разработке феноменологии чувств симпатии и любви, ценностей и этического воления, социологически интерпретируемых форм знания и познания, В центре, т.о., оказалась феноменология человека, человеческой личности, «вечного в человеке».

В онтологии Н.Гартмана также имеются феноменологические элементы. Он солидаризируется (напр., в работе Grundzüge einer Metaphysik der Erkenntnis. В., 1925, S. V) с такими достижениями феноменологии, как критика эмпиризма, психологизма, позитивизма, как защита объективности, самостоятельности логического, как возврат к «сущностному описанию». «Методами такого сущностного описания мы обладаем в процедурах феноменологии» (S. 37). Но с одобрением относясь к методологическому арсеналу феноменологии, Гартман отказывается от гуссерлевского трансцендентализма и интерпретирует феноменологию в духе своей онтологической философии «критического реализма»: предмет, который мы называем интенциональным, существует вне и независимо от интенционального акта. Познание объекта есть познание бытия, независимого от субъекта (S. 51). Поэтому теория познания направляется в конечном счете не на интенциональное, а на «в-себе-сущее» (S. 110). В философии ученика Гуссерля польского философа Р.Ингардена феноменология понималась как полезный метод (сам Ингарден применял его гл.о. к эстетике, теории литературы); отвергалась, однако, гуссерлевская субъективистско-трансценденталистская интерпретация мира, Я, сознания и его продуктов.

За пределами Германии Гуссерль долгое время был известен гл.о. как автор «Логических исследований». Издание их в России (Гуссерль Э. Логические исследования, т. 1. СПб., 1909) – одна из относительно ранних зарубежных публикаций этого сочинения. (Правда, был переведен и издан только первый том, что на долгие годы обусловило «логицистское» восприятие феноменологии в России.) В освоении и критической интерпретации феноменологии Гуссерля участвовали уже в первые десятилетия 20 в. такие значительные российские философы, как Г.Челпанов (в 1900 опубликована его рецензия на «Философию арифметики» Гуссерля); Г.Ланц (оценивший спор Гуссерля с психологистами и самостоятельно разрабатывавший теорию предметности); С.Франк (уже в «Предмете знания», 1915, глубоко и полно, по тому времени, разобравший гуссерлевскую феноменологию), Л.Шестов, Б.Яковенко (представивший российской публике не только знакомый ей по переводу I том «Логических исследований», но и II том, демонстрировавший специфику феноменологии); Г.Шпет (давший в книге «Явление и смысл», 1914, быстрый и яркий отклик на «Идеи I» Гуссерля) и др. Феноменология получила более широкое распространение в Европе уже после 1-й мировой войны благодаря таким философам, как теолог Херинг. В силу популярности ранней феноменологии в России особую роль в ее распространении в Европе удалось сыграть русским и польским ученым, которые некоторое время учились в Германии, а затем переехали во Францию (А.Койре, Г.Гурвич, Е.Минковский, А.Кожев, А.Гурвич). Л.Шестов и Н.Бердяев, хотя они были настроены критически к феноменологии и менее вовлечены в ее развитие, тоже причастны к распространению ее импульсов (Spiegelberg H. The Phenomenological Movement. A Historical Introduction, v. II. The Hague, 1971, p. 402). Во фрайбургский период вокруг Гуссерля, а затем и Хайдеггера возник блестящий интернациональный круг ученых. При этом одни феноменологи (Л.Ландгребе, О.Финк, Э.Штайн, впоследствии Л.Ван-Бреда, Р.Боем, В.Биммель) сделали своей главной задачей издание трудов и рукописей Гуссерля, их комментирование и интерпретацию, в ряде аспектов критическую и самостоятельную. Другие философы, пройдя через школу Гуссерля и Хайдеггера, получив от феноменологии мощные и благоприятные импульсы, затем вступили на путь самостоятельного философствования.

Отношение самого Хайдеггера к феноменологии противоречиво. С одной стороны, в «Бытии и времени» он наметил путь объединения феноменологии и онтологии (с намерением высветить «самообнаруживающиеся», т.е. относящиеся к феноменам, интуитивно-очевидные структуры Dasein как бытия-сознания, здесь-бытия). С другой стороны, подхватив гуссерлевский лозунг «Назад к самим вещам!», Хайдеггер интерпретирует его скорее в духе новой онтологии и герменевтики, чем в традициях трансцендентальной феноменологии, которая чем дальше, тем больше подвергается критике как раз за «забвение бытия». Впоследствии, после «Бытия и времени», Хайдеггер при характеристике специфики своей философии весьма редко употреблял понятие феноменологии, скорее придавая ей конкретно-методологическое значение. Так, в лекциях «Основные проблемы феноменологии» он называл феноменологию одним из методов онтологии.

Наиболее основательные и глубокие разработки проблем современной феноменологии принадлежат французским феноменологам экзистенциалистского направления Ж.-П.Сартру (в ранних сочинениях – разработка понятия «интенциональность», в «Бытии и ничто» – феноменов бытия и бытия-в-мире), М.Мерло-Понти (феноменологическое восприятие – в связи с темами жизненного мира, бытия-в-мире), П.Рикёру (преобразование, вслед за Хайдеггером, трансцендентально ориентированной феноменологии в онтологическую феноменологию, а затем – в «герменевтическую» феноменологию), Э.Левинасу (феноменологическое конструирование Другого), М.Дюфрену (феноменологическая эстетика).

После 2-й мировой войны феноменология получила распространение и на американском континенте. Наиболее крупные феноменологи США – М.Фарбер, издававший журнал «Philosophy and Phenomenological Research» (и до сего времени популярное издание, в последнее десятилетие представляющее логико-аналитическое направление в феноменологии); Д.Кэрнс (автор весьма полезного компендиума «Guide for Translating Husserl». The Hague, 1973; это трехъязычный глоссарий наиболее важных феноменологических терминов); А.Гурвич (разрабатывавший проблематику феноменологии сознания, критиковавший гуссерлевскую концепцию Ego и внесший вклад в разработку феноменологически ориентированной философии и психологии языка); А.Шутц (австрийский философ, автор известной книга «Der sinnhafte Aufbau der sozialen Welt», 1932; эмигрировал в США и там дал толчок развитию феноменологической социологии); Дж.Уайльд (разрабатывавший «реалистическую феноменологию» с акцентом на феноменологическую теорию «тела» и теорию жизненного мира); М.Натанзон (применявший феноменологический метод к проблемам эстетики, социологии); В.Ёрл (разрабатывавший проблемы феноменологии повседневной жизни, «феноменология события»); Дж.Иди (разрабатывавший феноменологию языка, защищавший «реалистический» вариант феноменологии); Р.Соколовски (интерпретация феноменологии сознания и времени); Р.Занер (феноменология тела), Г.Шпигельберг (автор двухтомного исследования «Феноменологическое движение», выдержавшего несколько изданий); А.-Т.Тыменецка (ученица Р.Ингардена, директор Института феноменологических исследований, издатель «Analecta Husserliana», феноменолог экзистенциального направления, занимающаяся также проблемами феноменологии литературы и искусства, феноменологии психологии и психиатрии); феноменологи аналитического направления – X.Дрейфус (феноменология и искусственный интеллект), Д.Смит и Р.Макинтайр (аналитическая феноменология и проблематика интенциональности).

В современной Германии феноменологические исследования концентрируются по преимуществу (хотя и не исключительно) вокруг архивов Гуссерля и других центров феноменологии – в Кельне (наиболее видные феноменологи – Э.Штрёкер, У.Клэсгес, Л.Элай, П.Янсен; нынешний директор архива К.Дюзинг и др.), во Фрайбурге-в-Брейсгау, где феноменология выступает в виде экзистенциальной феноменологии, в Бохуме (школа Б.Вальденфельса), в Вупертале (К.Хельд), в Трире (Э.В.Орт, издающий ежегодный журнал «Phänomenologische Forschungen»). Философы Германии ведут также работу над рукописями Гуссерля. Но основная деятельность по изданию рукописей, сочинений Гуссерля (Гуссерлиана), серий феноменологических исследований (Phaenomenologica) ведется под эгидой Лувенского архива. Некоторое время (благодаря деятельности Р.Ингардена) Польша была одним из центров феноменологической эстетики, а в Чехословакии благодаря видному феноменологу Я.Паточке сохранялись феноменологические традиции.

В послевоенные годы большое внимание исследователей уделялось теме «Феноменология и марксизм» (в ее разработку внесли вклад вьетнамско-французский философ Тран-дюк-тао, итальянский философ Энцо Пачи, югославский философ Анте Пажанин, немецкий исследователь Б.Вальденфельс). Исследования феноменологии, начиная с 1960-х гг., активно велись в СССР (исследования В.Бабушкина, К.Бакрадзе, А.Богомолова, А.Бочоришвили, П.Гайденко, А.Зотова, Л.Ионина, З.Какабадзе, М.Кисселя, М.Кулэ, М.Мамардашвили, Ю.Матьюса, А.Михайлова, Н.Мотрошиловой, А.Рубениса, М.Рубене, Т.Содейки, Г.Тавризян, Э.Соловьева и др.). В настоящее время в России имеется Феноменологическое общество, издается журнал «Логос», работают исследовательские центры феноменологии при Институте философии РАН и РГГУ (См. Analecta Husserliana, v. XXVII. Den Haag, 1989 – обширный том, посвященный развитию феноменологии в Центральной и Восточной Европе). Феноменология (в сплаве с экзистенциализмом) в последние годы получила распространение в странах Азии (напр., в Японии – Йошихиро Нитта; см. Japanische Beiträge zur Phänomenologie. Freiburg – Münch., 1984).

Литература:

1. Boer Th. de. The Development of Husselʼs Thought. The Hague, 1978;

2. Brand G. Welt, Ich und Zeit. Den Haag, 1955;

3. Breda H. L., van Taminiaux J. (Hrsg). Husserl und das Denken der Neuzeit. Den Haag, 1959;

4. Claesges U., Held K. (Hrsg.). Perspektiven Transzendental-phänomenologischer Forschung. Den Haag, 1972;

5. Diemer A. Edmund Husserl. Versuch einer systematischen Darstellung seiner Phänomenologie. Meienheim am Glan, 1965;

6. Dreyfus H.L. (Hrsg.). Husserl, Intentionality and Cognitive Science. Cambr. (Mass.) – L., 1982;

7. Edie J.M. Speaking and Meaning. The Phenomenology of Language. Bloomington – L., 1976;

8. Phenomenology in America in the Philosophy of Experience, ed. by J.M.Edie. Chi., 1967;

9. Fink F. Studien zur Phänomenologie 1930–1939. Den Haag, 1966;

11. Kern I. Husserl und Kant. Eine Untersuchung über Husserls Verhältnis zu Kant und zum Neukantianismus. Den Haag, 1964;

13. Marbach E. Das Problem des Ich in der Phänomenologie Husserls. Den Haag, 1974;

14. Marx W. Die Phänomenologie Edmund Husserls. Eine Einführung. Münch., 1987;

15. Monanty J.N. The Concept of Intentionality. St. Louis, 1972;

16. Roth A. Edmund Husserls ethische Untersuchungen. Den Haag, 1960;

18. H.R.Sepp (Hrsg.). Edmund Husserl und phänomenologische Bewegung. Freiburg, 1988;

19. Ströker E., Janssen P. Phänomenologische Philosophie. Freiburg – Münch., 1989;

Философио.Ру

Феноменология является одним из главных течений западной философии ХХ столетия и тесно связана с именем Эдмунда Гуссерля — её основного разработчика. Буквально, в переводе, она означает: «учение о феноменах». Понятие «феномена» стало популярным благодаря Канту: с его помощью он выражал воспринимаемый рассудком и чувствами мир явлений, противопоставляя последнему непознаваемый мир вещей-в-себе. Кант предложил такой способ рассмотрения реальности, когда феномены вещей объявляются нетождественными их сущностному строению.
Истоки феноменологии как течения в философии следует искать в феноменологической психологии и в учениях К.Штумпфа и Ф.Брентано — учителя Гуссерля. У них понятие «феномена» было использовано для обоснования познавательного дуализма трансцендентных и имманентных объектов. Трансцендентное — это аналог кантовской «вещи-в-себе», оно означает объекты, лежащие вне нашего субъективного участия. Имманентное — это нечто, напоминающее кантовские «вещи-для-нас» или феномены. Философию, по мнению феноменологов, интересуют не феномены физических вещей, а феномены сознания, то есть то, что собственно является содержанием мышления. Основная задача феноменологии состоит в том, чтобы разобраться с сущностью феноменов сознания и их связью с феноменами вещей.

Теоретические источники феноменологии
Сам Гуссерль, в статье написанной для «Британской энциклопедии», употреблял понятие «феноменологии» в двух значениях:
* Для обозначения априорной психологии, являющейся основой для эмпирических исследований.
* Для обозначения универсальной философской науки, выступающей в качестве основы для построения системы наук.
Феноменологическая философия является дальнейшим развитием философии Декарта, а именно, его идеи о том, что любая реальность, которую мы воспринимаем как существующую, на самом деле существует лишь в качестве содержания наших собственных представлений, то есть, как нечто, выраженное в суждениях. Декарт утверждал, что мир «возникает» внутри нас и изнутри формирует наши склонности и привычки. Нас, по мнению этого мыслителя, не интересует мир, как он существует сам по себе. Нас интересует его проявления в сознании. Гуссерль, разрабатывая эту теорию Декарта, опирался также на понятие «интенциональности» — центральное в феноменологической психологии.

Сущность феноменологии

Специфика феноменологии как философского учения состоит в том, чтобы отказаться от любых смысловых предпосылок познания за исключением одной: возможности описания чистого сознания феноменов. Пытаясь реализовать замысел Декарта — превратить философию в чистую науку — Гуссерль выдвинул лозунг: «Назад к предметам». Это означало требование «очистить» сознание и предметный мир от причинных и функциональных связей, которые считаются субъективными примесями в познании. Обнаружение и выявление чистого сознания или сущности предмета предполагает:

* Критику натурализма и психологизма, усматривающих сущность сознания в предметных и субъектных связях;
* Феноменологическую редукцию — рефлексию над сознанием, вовлечённым в различные взаимосвязи.

Философия, согласно феноменологическому методу, должна иметь дело не с предметами и не со связями между предметами, а с сознанием предметов. Поэтому, перед началом работы с предметом, необходимо произвести такую процедуру, как эпохе: исключение из состава сознания всего объективного. Иногда такая операция называется «заключением в скобки». Мир, «заключённый в скобки» и есть мир, с которым работает феноменология.
После процедуры «эпохе» наступает черёд главной методической операции феноменологии — феноменологической редукции. Она имеет два этапа-уровня:

* Ноэтический — исключение всякой объективирующей позиции в переживании, описание самого акта переживания.
* Ноэматический — описание того, что уже пережито.

Поскольку феноменологический опыт может быть произведён не только над жизнью «Я», но и над жизнью любого другого «Я», которого мы можем себе представить, можно сделать вывод, что феноменологическая редукция охватывает все общественное пространство.
Однако феноменологическая редукция не позволяет проникнуть в сущность вещей. Для этого необходима эйдическая редукция, с помощью которой постигаются чистые сущности вещей — эйдосы.
Изучая отдельные феномены сознания и их вариации, эйдическая редукция пытается найти инварианты, то есть повторяющиеся и устойчивые моменты. Такие инварианты могут иметь только внеопытные формы.
Главной характеристикой очищенного в результате редукции опыта является интенциональность. Она означает акт придания смысла предмету при постоянной возможности различения смысла и предмета.
Феноменология близка со многими течениями современной западной и восточной философии. Помимо Гуссерля её видными представителями считаются М.Хайдеггер, М.Мерло-Понти, Р.Ингартен, А.Щюц. В России, с 80-х годов ХХ столетия также отмечено повышение интереса к феноменологической философии. Возобновлено издание журнала «Логос», в котором публикуются работы классиков феноменологии и исследования отечественных философов, имена таких российских феноменологов, как И.Молчанов, Н.Мотрошилова, А.Михайлов, известны на Западе.

Современная философия. Феноменология. Представители феноменологии. Представители феноменологии

Современная философия

  • Феноменология
  • Прагматизм
  • Философская герменевтика

Феноменология

Представители феноменологии

Брентано (Brentano) Франц (1838-1917)

  • австр. философ
  • профессор Вюрцбурского и Венского ун-тов
  • поставил задачу – возродить философии как науку
  • опирался на взгляды Аристотеля и Декарта
  • работы:
  • «Очерк о познании»,
  • «Von der Klassifikation der psychologischen Phanomene» и др.

проблема

«Слышимый звук», «видимый ландшафт» — это физические или психические феномены? «Как является нам наше сознание, отличаются ли явления сознания от явления внешнего опята?»

Суть позиции

  • Различает два класса феноменов: «психические» и «физические»
  • Науки различает по предмету и способу его проявления :
  • Естественные науки – изучают физические феномены, даны во внешнем опыте
  • Психология – изучает психические феномены, даны во внутреннем опыте (т.е. их нельзя наблюдать «извне»)

Гуссерль (Husserl) Эдмунд (1859-1838)

  • немецкий философ, основатель феноменологии
  • Профессор ун-тов Галле, Геттингена, Фрейбурга
  • работы:
  • «Логические исследования»,
  • «Философия как строгая наука»,
  • «Кризис европейских наук» и др.

проблема

«Что является условием возможности научного познания (научной теории)?»

Суть позиции:

  • Предлагает различать:
  • Психологию – наука о фактах (психических феноменах)
  • Логику – нормативная теоретическая наука; основа наукоучения
  • Феноменологию – науку о сознании

Сознание характеризуется:

  • Непредметностью;
  • Интенциональностью – направленность на предмет; акт придания предметам смыслов и значений;
  • Установками:
  • естественной, наивной, объективная
  • рефлексивной, феноменологической переход, к которой возможен благодаря — (эпохе)

Феноменология Э. Гуссерля

  • различает:
  • созерцание – непосредственное восприятие
  • сигнификацию (от лат. signum – знак)
  • адеквацию – совпадение созерцания и сигнификации
  • вводит фундаментальные различия
  • между предметом и его значением
  • между значением и знаком
  • между значением и наглядным образом

«Кризис европейских наук»

«Как связан «жизненный кризис европейского человечества» с бурным успехом точных наук?» «В чем заключается «инаковость» наук о духе, культуре, человеке?»

Шюц (Schutz) Альфред (1899-1959)

  • австр.-амер. философ и социолог
  • профессор социологии и социальной психологии Новой школы социальных исследований в Нью-Йорке
  • Работы:
  • «Смысловое строение социального мира»,
  • «Формирование понятий и теория в общественных науках»,
  • «Структура повседневного мышления» и др.

Задачи:

  • восстановить связь абстрактных научных понятий с «жизненным миром»
  • проанализировать переход от непосредственно глубокого индивидуального переживания индивида к социальности как объективному феномену
  • вычленить стадии такого перехода

Стадии перехода от внутренних переживаний к социальности

  • индивидуальное сознание конструирует «значимые единства» из непосредственного потока переживаний
  • эти значимые единства объективируются во взаимодействии с другими индивидами
  • «другие» выступают носителями типических свойств, которые объективно существуют в «точках пересечения» практических целей интересов взаимодействующих индивидов

«конечные области значений»

  • Специфические относительно изолированные сферы человеческого опыта:
  • Религия
  • Игра
  • Сон
  • Научное теоретизирование
  • Художественное творчество
  • Мир душевных болезней
  • Повседневность
  • переход от одной сферы к другой предполагает переориентацию восприятия на другую реальность

Прагматизм Представители:

  • Чарльз Пирс (1839-1941)
  • Уильям Джеймс (1842-1910)
  • Джон Дьюи (1859-1952)
  • Ричард Рорти (1931-…)

Пирс (Peirce) Чарльз (1839-1914)

  • американский логик, математик, философ
  • участник Метафизического клуба при Гарвардском университете
  • работы:
  • «Как сделать наши идеи ясными»,
  • «Закрепление верований» и др.

Основная проблема

  • Соотношение веры, знания и действия

Суть позиции

  • прагматизм – совокупность практический следствий, которые с необходимостью выводятся из знаний
  • знание – система верований – убеждений, которые определяют привычку действовать определенным образом
  • подвергает принцип сомнения Р. Декарта
  • процесс познания есть переход от сомнения к верованию

Суть позиции

  • критерием выбора верований – соответствие желаемой цели
  • истина не есть соответствие знания предмету, а общезначимое и принудительное верование-убеждение
  • указывает на 4 способа закрепления верований: метод упорства, метод авторитета, априорный метод, научный

Джеймс (James) Уильям (1842-1910)

  • амер. философ и психолог
  • профессор Гарвардского ун-та
  • работы:
  • «Прагматизм»,
  • «Психология»,
  • «Многообразие религиозного опыта» и др.

«Радикальный эмпиризм» или «плюрализм»

  • «Мир есть великий цветущий, жужжащий беспорядок»
  • Вселенная незамкнута, незакончена, в ней царить случай и постоянно возникает новое
  • «Мой мир – это лишь один из миллиона»
  • Связь человека с миром носит индивидуальный характер
  • Истина – успешная и работоспособная идея, полезная для достижения какой-либо цели

Дьюи (Dewey) Джон (1859-1952)

  • амер. философ
  • профессор Мичиганского, Чикагского, Колумбийского ун-тов
  • работы:
  • «Психология и педагогика мышления»,
  • «Школа и общество»,
  • «Свобода и культура» и др.

«экспериментальная или инструментальная логика»

  • основное понятие – «опыт» — все многообразие отношений человека с миром
  • познание не процесс установления истины, а возможность эффективного решения проблем

Лекция 7 ФЕНОМЕНОЛОГИЯ В РОССИИ

Феноменология в России представлена несколькими именами. Самыми значительными представителями этого философского направления были Г. Г. Шпет и А. Ф. Лосев.

Густав Густавович Шпет (1879—1937) — особое явление в истории русской философии. Он один из немногих выступил против идеологизации философии, против религиозно-нравственных тенденций ее развития. «Я действительно, — писал он, — сторонник философии как знания, а не как морали, не как проповеди, не как мировоззрения»‘. Себя он считал реалистом и рационалистом, сторонником философии, ищущей уразумения действительности в ее конкретности и полноте.

Философ различает философию положительную и отрицательную. Положительная философия, к которой он причислял и себя, восходит к платоновской традиции. У нее одно направление, одна цель — поиск оснований сущего, анализ бытия конкретной действительности.

Отрицательная философия, главным представителем которой является И. Канг, наоборот, занята в основном изучением познающего сознания, границ и возможностей познания, что приводит ее к субъективизму и агностицизму. Второй ее особенностью является традиция и преемственность в философии, критицизм, попытка каждый раз заново построить свои основания. Как сторонник положительной философии, Г. Г. Шпет особо подчеркивал ее диалектический, диалогический характер, утверждающий потребность совместного мышления и, следовательно, понимания. «Первичным актом» этой философии он считал «слиянное общение через сообщение, которое и есть условие» понимания.

В истории философии, по мнению Г. Шпета, обнаруживается три периода развития философского знания: мудрость и мораль;

метафизика и «мировоззрение»; строгая наука. До конца XIX в. философия не была строгой наукой. В ней господствовало механистическое мировоззрение, образцом которого было естествознание — как идеал научного знания вообще. Эта научная философия базировалась на выводах и методах частных наук, у нее не было своего, единого конкретного предмета и метода. Философия XX в., считает Г. Шпет, должна быть строгой и «чистой», т. е. иметь свой предмет и метод, изучать последние основания и абсолютные начала и, следовательно, быть дотсорстическим жизненным знанием, почерпнутым из целого, еще не ограниченного рамками теории, предписаний рассудочного раздробления на области изучения. «Философия как чистое знание имеет положительные задачи и строится на твердых основаниях, — пишет Г. Шпет. — Единая по замыслу, она и в путях своих единообразна. Она может показаться претенциозной, когда она объявляет предметом своего изучения все, но строгость ее метода и высокие требования, предъявляемые ею к выполнению своих задач, точно и надежно обурочивают ее границы… Философия как чистое знание не противопоставляет себя в своем исключительном положении другим наукам, потому что она сама — наука, точно так же как часть, а не как противоречие, — она занимает свое определенное место в целом философии, под которой в широком смысле понимается и строгое знание, и “метафизика”, и “жизнь”»2.

Для Г. Шпета чистая философия — это философия Разума, который представляет начальные основания всего сущего. Его познавательный потенциал неограничен. Философия должна осмыслить и интерпретировать мир как вечное и непреходящее идеальное бытие, воплощенное в синтетических формах культуры. Это восходящее к Платону понимание задач философии Г. Шпет доказывает следующим образом. Если предметом философии как знания является истина, т. е. бытие в его сущности, то философия как знание сознается тогда, когда мы направляем свою мысль на самое мысль. То есть для познающего субъекта бытием является духовная, мыслимая реальность. Бытие само по себе — это только бытие, а через мысль оно становится предметом мысли и, следовательно, предметом философии как знания. Таким образом, не только предмет бытия для философии есть предмет мысли, но и мысль, на которую направляется философия, есть непременно мысль о предмете; мысли «ни о чем» нет.

Центральной проблемой для философии является проблема понимания как проблема поиска смысла бытия. Феноменология, решающая эту проблему, изначально привлекала Г. Г. Шпета. В опубликованной им в 1914 г. книге «Явление и смысл. Феноменология как основная наука и ее проблемы» философ раскрывает основные принципы феноменологии Гуссерля и вместе с тем намечает свое понимание ряда ее проблем. Как и Гуссерль, Шпет считает, что есть видимый, естественный мир, воспринимаемый чувствами, как бытие во времени. Но есть и «другое» бытие, вневременное, обладающее сутью. Это бытие чистого сознания, собственно изучаемого феноменологией. Соответственно различаются и науки — науки о фактах и науки о сущностях («чистые науки»). К последним относятся чистая логика, чистая математика, чистое учение о времени, пространстве, движении. «Но так как всякий факт заключает в себе и материальный элемент сущности… то является возможным говорить о материальных эйдетических онтологиях»3. К примеру, онтология природы — это онтология, представляющая теоретический фундамент всякой эмпирической науки, поскольку она имеет дело с предметом вообще. Гуссерль считает, что каждая из названных выше наук имеет соответственно две формы познания, две интуиции: чувственная интуиция опыта изучает действительный, естественный мир, а идеальная интуиция сущности изучает гак называемое чистое сознание.

Феноменология рассматривает сознание идеально, в его сущности, и одновременно она материально-эйдетическая наука. При этом она не тождественна материальной онтологии сознания. «Феноменология, сосредоточивая все свое внимание на чистом сознании, обращается… на имманентное. Но в таком случае не только действительность окажется для нее трансцендентностью, но и не все сущности останутся в сфере имманентного, напротив, многие из них придется отнести к трансцендентному, именно: не только сущности “материальных онтологий природы”, но и такие сущности, как “человек”, “человеческие ощущения”, “душа”, “личность”, “свойство характера” и т. п., являются для феноменологии трансцендентными сущностями»4.

Для раскрытия содержания чистого сознания Гуссерль вводит два понятия — интенциональность и ноэза. » Интенцииональность переживаний есть сознание чего-нибудь, суждение о чем-нибудь; оценка, любовь, деятельность и т. п. — все предполагает свое что- нибудь»5. Совокупностью переживаний является «я» как «некое своеобразное трансцендентное в имманентном»6. Всякое переживание есть «мое» переживание. Выделение этого «само» из сознания представляет трудность по той причине, что мы не находим его в самом сознании, оно оказывается по отношению к нему трансцендентальным.

Главная характеристика сознания — «иметь смысл», обладать чем-либо осмысленно. Сознание — это не только переживание, но и осмысливающее переживание, ноэтическое. «Ведь до сих пор мы знали только, что к существу сознания относится его интенциональность, направленность на что, и то, что оно есть сознание чего… Ноэзы, выполняя свою интенциональную функцию осмысления, конституируют предметность сознания»7.

Г. Шпет обратил внимание на то, что у Гуссерля есть только бытие физических вещей и психического сознания и, следовательно, «пропущен особый вид эмпирического бытия — бытие социальное, которое, согласно принятому нами положению, должно иметь и свою особую данность, и свой особый способ познания»8. Русский философ идет дальше своего учителя, смещая акцент с осмысления структур идеального бытия чистого сознания к сознанию культурно-социальному, оформленному в слове. Этим самым Г. Г. Шпет от феноменологии переходит к герменевтике.

Г. Шпет утверждает, что все социокультурные объективно существующие феномены порождены мыслительной способностью языкового сознания и выражаются в слове. Вес модификации культурного сознания (искусство, наука, право и т. п.) имеют в языке архетип и начало. «Слово есть не только явление природы, но также принцип культуры. Слово есть архетип культуры… знак sui generis (лат., в своем роде, своеобразный. —Б. Е.)»9. В книге «Внутренняя форма слова» Г. Шпет излагает философию языка, являющуюся, но его мнению, принципиальной основой философии культуры. Познавательный потенциал слова, язык как прототип и аналог культурного и социального бытия являются, по его мнению, важным компонентом исторической науки, а также логики. «Именно “слово” как форма, выражающая и сообщающая, и как знак, имеющий смысл, есть тот предмет, изучение которого составляет прямое назначение логики. История как наука, следовательно, сразу же получает свой материал, облеченный в определенные логические формы слова, и в этом-то я вижу се методологические преимущества, так как та же роль слова и в других эмпирических науках заметна не столь ярко и непосредственно»10.

Важнейшей составляющей философии языка Г. Г. Шпета является учение о понятии, которое выражает содержание и значение слова, отграничснность его от других. Логический характер понятия покрывает собой все сознание. Понятие — это слово-термин, требующее интерпретации, истолкования в его контексте, что, в конечном итоге, означает уразумение, понимание как совпадение понятия и его предмета. «Эго последнее уразумение и связывает непосредственно единым действительным смыслом понятие и предмет его. Диалектика возможностей, возможных смыслов, есть непрерывный и систематический путь к восполнению неполноты каждого понятия, и этот процесс так же бесконечен, как бесконечна в своей полноте действительность…Так диалектика понятия находит в действительности свое разумное оправдание, в точности соответствует действительности и руководствуется, в последнем итоге, ее собственной идеей, реализация которой есть завершающая реализация самой действительности, как ее собственного в целом слова, т. е. культуры»11. Такую диалектику Г. Шпет называет герменевтической.

Феноменология является первой составной частью научных интересов еще одного выдающегося русского философа, внесшего собственный оригинальный вклад в ее разработку, — Алексея Федоровича Лосева (1893—1988).

Основные проблемы своих философских интересов А. Ф. Лосев определил как и м я, ч и с л о и миф, написав в одном из писем своей жене: «Имя, число, миф — стихия нашей с тобой жизни». Все три области научных интересов в философии Лосева важны и самодостаточны, каждой из них он посвятил по несколько капитальных работ. Однако многие исследователи творчества Лосева утверждают, что именно в философии имени он выразил свое мировоззрение наиболее полно. «Философия языка занимает особое место в творчестве А. Ф. Лосева, будучи той смысловой областью, в которой оригинальный лосевский вклад в развиваемую им религиозно-философскую традицию православного энергетизма и апофатической диалектики… проявился в наиболее развернутом и систематизированном виде. Это отнюдь не было произвольным выбором, отразившим личные научные пристрастия Лосева: именно язык и есть тот вид бытия, для которого оказалась внутренне органичной основная лосевская идея синтеза апофатизма и символизма (или, в иных терминах — онтологизма и персонализма), и именно в этом смысле философия имени отождествлялась Лосевым с философией как таковой», — считает современный исследователь12.

Как и его старшие коллеги П. Флоренский и С. Булгаков, он еще в ранние годы отдал дань спору об Имени Божием. Недавно была обнаружена рукопись небольшой статьи Лосева на немецком языке («Имяславие»), в которой философ с присущей ему уже тогда обстоятельностью провел исторический экскурс в спор об Имени Божием, а затем дал анализ трех (опытно-мистического, философско-диалектического и научно-аналитического) возможных решений этого спора.

На опытно -мистическом уровне имяславие отвергает две концепции — абсолютный апофатизм (или агностицизм), религиозный рационализм. Из предположения, что Бог абсолютно не познаваем и не открываем, проистекает кантианство и атеизм. А если Бог открывается целиком, то в нем уже нет ничего непостижимого, такого рода рационализм — отрицание религии, сверхчувственного. Взамен этих двух концепций можно принять абсолютный символизм, согласно которому непостижимая Божественная сущность открывается в определенных ликах, Божественных энергиях, высочайшая из которых — Имя Божие. Соединение с Богом — это связь человека с Его световыми энергиями, с Его именем. В этом случае формула имяславия должна звучать так: «…Имя Божие есть энергия Божия, неразрывная с самой сущностью Бога, и потому есть сам Бог… Однако Бог отличен от своих энергий и своего Имени, и потому Бог не есть ни свое Имя, ни имя вообще»13.

На философско-диалектическом уровне имяславие предполагает обоснование опыта молитвы и обожение через имя и через весь мистический опыт, который антиномичен. Для этого нужна философия, обеспечивающая разумное выведение мистических антиномий и их систематическую локализацию в сфере разума. Такой философией нс может быть ни формально-логическая система (сенсуализм, рационализм, кантианство, аристотелизм и т. п.), ни абстрактно-метафизическая система (картезианство, лейб- ницианство и т. п.), а исключительно диалектический платонизм типа Плотина (учение о трех мировых субстанциях) или Прокла (триадическая диалектика). В этом случае «имяславие предстает здесь как строжайше выводимая система категорий, форма соединения которой с непосредственной мистикой молитвы является типичнейшим признаком могучих систем неоплатонизма»14.

На научно-аналитическом уровне имяславие может использовать ряд математических конструкций («актуальная бесконечность», «мощность», «тип» множества и т. п.), феноменологию. Имяславие в этом случае «провозглашает с помощью современных математических методов пространственную и временную конечность мира… применяет дифференциальную геометрию и вектор-тензорный анализ в своем учении о реальности неоднородных пространств; в полной мере… пользуется также теорией относительности, защищает с помощью современной математики алхимию и астрологию; в биологии… отвергает как механицизм, гак и витализм, признавая за единственно возможную точку зрения символический организм»15.

Философия имени А. Ф. Лосева концептуально изложена в двух его монографиях — «Философия имени» (1927) и «Вещь и имя» (1933). Последняя ранее не публиковалась и лишь недавно была напечатана. Эти книги излагают лосевскую концепцию имени с двух сторон: «Философия имени» исследует имя «изнутри», исходя из строения слова, объясняет его существование вовне. А «Вещь и имя», наоборот, анализирует внешнее бытие имени, его место в действительности.

Философия имени в первой книге — это выяснение диалектического единства языка, мышления и действительности, которое может быть понято лишь в системе «слово — имя».

А. Ф. Лосев считает имя (и слово) инструментом общения в социуме, поскольку при помощи слова люди общаются между собой, а именем обозначают социальное значение действительности во всех ее проявлениях, другими словами, «это орудие общения с предметами и арена интимной и сознательной встречи с их внутренней жизнью»16. Только при помощи слова (имени) человек социален, без него он животное: «…без слова и имени человек — вечный узник самого себя, по существу и принципиально антисоциален, необщителен, несоборен и, следовательно, также и неиндивидуален, не-сущий»17.

Слово (и имя) несет ответственность за все стороны мышления и деятельности человека. «Имя — как максимальное напряжение осмысленного бытия вообще — есть также и основание, сила, цель, творчество и подвиг также и всей жизни, не только философии. Без имени было бы бессмысленное и безумное столкновение глухонемых масс в бездне абсолютной тьмы, хотя и для этого нужно некое осмысление и, значит, какое-то имя. Имя — стихия разумного общения живых существ в свете смысла и умной гармонии, откровение таинственных ликов и светлое познание живых энергий бытия.

В любви мы повторяем любимое имя и взываем к любимому через его имя. В ненависти мы хулим и унижаем ненавидимое через его имя. И молимся мы, и проклинаем через имена, через произнесение имени. И нет границ жизни имени, нет меры для его могущества. Именем и словами создан и держится мир. Имя носит на себе каждое живое существо. Именем и словами живут народы, сдвигаются с места миллионы людей, подвигаются к жертве и к победе глухие народные массы. Имя победило мир»18. Именно поэтому «философская система в целом должна быть не чем иным, как философией имени»; «философия имени есть просто философия, та единственно возможная и нужная теоретическая философия, которая только заслуживает название философии»19.

Между словом и именем А. Ф. Лосев чаще всего ставит знак равенства, но они нс являются в полном смысле слова синонимами: «…не каждое слово — имя. Но собственное имя потенциально уже налично в слове и в развитой форме есть не больше как лишь сгущенное в смысловом отношении слово»20.

У каждого слова есть определенная сгущенность смысла: «Имя есть смысловое выражение, или энергия сущности предмета; имя, слово есть символически-смысловая, умно-символическая энергия сущности»21. И здесь же А. Ф. Лосев перебрасывает мост от имени к мифу, поскольку считает, что «имя есть энергийно выраженная умно-символическая стихия мифа»22.

Свою философию имени, сущностный анализ слова и имени философ сводит в обширную таблицу — «в порядке, восходящем от абсолютной тьмы “ничто” к свету Смысла». В сокращенном виде последовательность ее основных моментов сводится к четырем составляющим: 1. Абсолютный мсон, «иное». 2. М е о н в модусе осмысления, под осмысляющим действием энер- гемы. 3. Сущность, или смысл, без инобытия, или меона. 4. Апофатический момент. Смысл раскрывается в итоговом определении: «…имя есть смысловая, выраженная (или разумева- смая) энергия сущности в модусе интеллигентной самоотнесен- ности, данная как арена общения факта (меонизированного смысла) с Эйдосом (смыслом в себе), или данная как смысловая встреча субъекта с предметом; короче: имя есть энергийно выраженная умно-символическая стихия мифа, осмыслившая собою то или другое инобытие и тем приведшая его к встрече с самим собою; еще короче: имя есть энерийно выраженная умно-символическая и магическая стихия мифа»23.

Понимая, сколь сложна философия имени и что его «Философия имени» есть лишь первый опыт ее оформления, свою книгу Лосев заканчивает следующими словами, определяя в каком-то смысле путь дальнейших исследований: теоретическая философия имени должна обследовать все «специфические связи, в нем таящиеся, — мифологические, диалектические и топологические, аритмологические, логические, софийные, энергийные и т. д. Природа этих связей совершенно специфична, и потому диалектическая природа имени совсем не то, что аритмологическая, аритмологи- ческая совсем не то, что логическая, и т. д. и т. д. Так, в результате всех этих исследований необходимо сказать, что философия имени есть, между прочим, и диалектическая классификация возможных форм науки и жизни, что и понятно, раз само имя есть не больше как познанная природа, или жизнь»24.

Судьба оказалась благосклонна и позволила философу эту последнюю связь имени и действительности досконально исследовать еще в одной монографии, посвященной философии имени, — «Вещь и имя».

Свой анализ этой связи философ начинает с выяснения, что есть действительность и как она связана с именем: «Имена принадлежат вещам; вещи носят свои имена. Ясно, что и вещи, и их имена относятся к действительности и суть какая-то ее сторона»25. Любая вещь имеет внешнюю (видимую) и внутреннюю (невидимую) стороны. Их противоположность — основная и универсальная антитеза мысли и бытия. Внешняя сторона вещи имеется у всех вещей, и в этом смысле все в мире тождественно. А отличия кроются внутри, на невещественном уровне. Любая вещь — это вещество, оформленное определенным образом. Оформившиеся вещи и есть действительность, которая представлена нам в образ а х. «Образ действительности — вот то, что реально имеет значение действительности»26. Образ действительности отличен от нее самой, но не разделен с нею. Термином, объединяющим действительность и ее воплощение в образе, нс разделяя их между собой, является выражение. В этом термине синтезируется внутреннее и внешнее вещи. «Чтобы быть выраженным, еще надо сначала просто быть, в то время как быть идеей, например, отнюдь не предполагает никакого предварительного бытия»27. Наконец, Лосев считает, что поскольку действительность и выражение — абстрактные категории, то должна быть еще одна категория, которая способна была бы обогатить и действительность, и ее выражение. Эта категория — имя, имя действительности. «По сравнению с именем “идея” есть пустая и формальная категория, отвлеченная же “материя” — пустое и темное, алогичное бытие, или, вернее, небытие. По сравнению с именем “действительность” есть нечто неконкретное, ненайденное, непознанное, находимое лишь на ощупь, в темноте и бессилии. По сравнению с именем, наконец, и “выражение” слишком расплывчато, слишком неопределенно, нссубстанционально, не есть чистая активность живой и выраженной мысли. Только в имени своем действительность открывает себя всякому разумному оку и дает осмысленно понять себя по сравнению со всем прочим»28.

В имени действительность проявляет себя, свои внутренние возможности. Человек становится человеком, только когда начинает говорить, рождает из себя слова, называться по имени, именовать окружающее. В именовании выражение активно, вот почему имя активно и динамично. Имя и есть подлинная реальность. Через имя происходит общение вещи с окружающим миром. Видов общения много, оно может быть разным, но только имя мешает оставаться вещи в полной изоляции. Оно раскрывает самость вещи для того, что хочет вступить с ней в общение. «Имя — сугубо социально. Оно мешает вещи оставаться в полной изоляции, в безвестности, в одиночестве. Имя вещи громко говорит о самой вещи, повествует о вещи, кричит о вещи. Эго ее знак, признак, символ, знамя, ярлык, этикетка. Слово о вещи есть слава вещи, манифест о вещи; имя всегда возвещает, объявляет, гласит о вещи. И м я выводит вещь наружу из ее унылого, изолированного состояния»29.

По мнению Лосева, только человек имеет возможность общаться с вещью через имя, т. е. на уровне ума и сознания. Общаться со смыслом вещи. Но только смысл должен быть существенным для этой вещи, но никак не наоборот. Так как в этом случае данное имя не будет относиться к данной вещи и, следовательно, использовать ее нецелесообразно. Таким образом, в имени должно присутствовать два момента: 1) с этим наименованием должен быть соединим ряд определенных признаков; 2) все эти признаки должны быть существенны для данного предмета.

Очень важно, считает философ, не забывать при наименовании вещи о ее смысле. Смысл вещи отграничен от самой вещи, как то, что участвует в общении. В смысле можно выделить существенное и несущественное, Но всегда надо при наименовании отграничивать отвлеченную существенность от индивидуальножизненной и конкретно-живой. Жизненный опыт человечества доказывает, что имя относится к одушевленным вещам, имя предполагает живую, одаренную сознанием индивидуальность. Когда же, и нередко, именуется неодушевленная вещь, надо понимать, правильно или неправильно мы поступаем, т. е. «…имя, раз оно дается, несет за собой интерпретацию предмета в смысле одушевления… интеллигентную интерпретацию. Имя есть всегда имя одушевленной вещи. Имя есть всегда имя личности (или ее степени и модификации)… Имя само всегда живо. Имя — порождение живых, взаимообщающихся личностей. Имя вещи есть орудие общения с нею как с живой индивидуальностью… имя вещи есть орудие существенно и личностно-индивидуально смысловою общения ее со всем окружающим»30.

Еще один аспект философии имени связан с различением имени, слова, понимания и понятия. Имя — это вид слова, следовательно, имя есть понимание. Имя как орудие общения приводит к пониманию вещи, ее существенного, индивидуального смысла. Понимаемый смысл многогранен, и этим он отличается от смысла вообще. У понимаемого смысла, по мнению философа, три плана: 1) отвлеченный смысл сам по себе; 2) какого-нибудь его заместителя и представителя; 3) их отождествление в одном и неделимом предмете, т. е. природа слова и имени грехслойна, рельефна, перспективна. Степень рельефности различна в зависимости от расстояния между смыслом и образом. Меньшая рельефность — в обыденной речи, большая — в поэзии и художественной литературе вообще. Художественные образы более представимы, а научные понятия сухи и абстрактны.

Понять вещь — это значит соотнести ее с собой, пережить ее, представить в каком-то окружении, сравнить, отождествить с ее инобытием. Именование и понимание вещи — два единых и одновременно отличных друг от друга процесса. Именовать вещь значит понять ее. Тот, кто именует, должен отличать себя от вещи (вещественно) и отождествлять себя с нею (по смыслу). Именуя вещь, мало одного нашего желания, поскольку сама именуемая вещь должна отождествлять себя и свое имя. Это почти невозможно объяснить на примере неживой природы, но весьма существенно для одушевленных вещей. Без взаимопонимания именующего и именуемого не состоится именование. Смысл последнего в том, что именующий сознательно реагирует на имя. Иначе имя перестает быть именем. Понимание должно быть обоюдным.

Наконец, вещь имеет смысл, который оформляется в определенное понятие, а оно, в свою очередь, оформляется в выражение, которое делается словом. Имя вещи содержит ее понятие. Оно должно быть понято, должно стать понимаемым смыслом. «Это значит, что отвлеченно установленное понятие должно соотнестись со своим инобытием, т. е. быть рассмотренным с точки зрения этого инобытия. Этим оно и понимается и выражается. Выражение вещи и есть объективный аналог понимания вещи»31. А выраженное означает понятое понятие, воплощенное, осмысленное в слове. Тогда слово — это «энергия мысли и осмысливающая сила», а имя вещи — потенциальная смысловая энергия взаимопонимания вещи с ее окружением, не зависимая от самого окружающего. Другими словами, имя вещи есть осмысление ее как объективно определенной личности, данной в повелительном самооткровении и самовыявлении.

Философия имени А. Ф. Лосева, разработанная в этих двух его ранних работах, неоднократно уточнялась и дополнялась, превратившись в конце концов в стройную законченную философскую концепцию имени.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *