Процесс запрограммированной гибели клеток

Как выяснилось в последнее время, у клетки есть три способа уйти из жизни, и, в зависимости от контекста, она может выбрать сразу несколько из них, а может отказаться умирать, несмотря на уже начавшийся процесс.

Первый способ — апоптоз. Изящная гибель, не приносящая никаких проблем окружающим собратьям. В принципе, ранее мы уже писали об этом способе, так что мы не будем особо на нем останавливаться. Скажем лишь, что существует два пути активации апоптоза — внутренний и внешний. Внешний запускается при связывании представителей группы с милым названием «рецепторы смерти» со своими лигандами, внутренний же путь активируется под действием митохондриальных проферментов. В обоих случаях итогом служит повышение проницаемости наружной мембраны митохондрий с выходом цитохрома С в цитозоль, где он соединяется с Apaf1 и про-каспазой 9 — получается апоптосома, что приводит к запуску каскада каспаз 9/3 и непосредственно апоптозу.

Аутофагия — еще один распространенный способ клеточной смерти, тщательно регулируемый «генами, ответственными за аутофагию» (Autophagy-related Genes, Atg). Аутофагия играет двоякую роль. Она способствует выживанию, разрушая, например, при голодании внутриклеточные макромолекулы в целях получения энергии, но в то же время гиперактивация аутофагии может приводить к аутофагической гибели клетки. Благодаря избирательному разрушению внутриклеточного содержимого аутофагия может играть как проканцерогенную роль, так и выполнять обратную функцию.

Третий тип клеточной смерти — некроз. Ранее считалось, что в отличие от апоптоза, это спонтанный и ничем не контролируемый процесс, но не так давно обнаружили специальные медиаторы, опосредующие программированный (!) некроз, такие как RIP-киназы, поли-АДФ-рибоза-полимераза-1 (PARP-1), НАДФН-оксидазы и кальпаины. При разрыве мембраны содержимое клетки высвобождается во внеклеточное пространство, что приводит к воспалению в месте некроза, а это в свою очередь может иметь следствием как подавление туморогенеза, так и способствовать росту опухоли.

Морфологически и некроз, и контролируемый некроз идентичны, но под последним термином понимают именно регулируемый процесс, причем разнообразный по формам. Выделяют некроптоз (как правило, он происходит при невозможности активации каспаз, активируется теми же путями, как и апоптоз, о чем ниже); партанатос, запускающийся в ответ на неисправляемое повреждение ДНК, благодаря чему происходит гиперактивация PARP; и ферроптоз — железо-зависимая форма клеточной смерти, отличающаяся по морфологии от некроза и апоптоза, характеризующаяся аккумуляцией АФК и сжатием (shrinkage) митохондрий. Стоит сказать, некоторые авторы ее причисляют к некрозу, некоторые — нет, но упомянуть ее вреда не будет.

Все три пути клеточной смерти взаимодействуют друг с другом. В некоторых случаях апоптоз и аутофагия действуют совместно, в некоторых других же для активации, например, аутофагии необходимо предварительное подавление апоптоза; программированный некроз может быть активирован как резервный механизм при вызванным какими-либо причинами отсутствием активации каспаз. Интересно, что клетка может при некоторых обстоятельствах «одуматься» и от некроза перейти к апоптозу, в чем будет участвовать белок некростатин. Более того, некоторые белки, например, каспаза-8, участвуют как в апоптозе, так и аутофагии.

Внешний путь активации апоптоза начинается с активации представителей группы «рецепторов смерти»: TNF-R1, Fas, DR3, TRAIL-R1/2 (DR4/5) и DR6. Все эти белки cхожи тем, что у каждого имеется специальный участок, образованный шестью альфа-спиралями с грозным названием «домен смерти» (Death domain, DD).

При связывании со специфическими лигандами (для Fas — это Fas-лиганд, Fas-L, для TNF-R1 — ФНО альфа и бета) Fas тримеризуется, и домены смерти связываются друг с другом, после чего специальная адаптерная молекула FADD (Fas-Associated via Death Domain) своим С-концом присоединяется к DD, а на N-конце у этого белка располагается область, необходимая для связывания с дальнейшими участниками инициации апоптоза — Death-Effector Domain, DED. Такой же домен имеется и у про-каспазы 8 и 10.

В итоге оба этих домена взаимодействуют, и образуется огромный комплекс DISK, Death-Inducing Signaling Complex (Fas-FasL-FADD-прокаспаза-8/10). Прокаспазы 8 или 10 гидролизуются до, соответственно, каспаз 8/10, которые активируют каспазы 2, 3, 6, 7, и далее начинается непосредственно апоптоз.

Активация некоторых других сигнальных путей, таких как NF-kB, наоборот, препятствует апоптозу, индуцируя транскрипцию pro-survival генов, а семейство белков BCL (B-cell lymphoma), включающих Bcl-2, Bcl-Xl и т. д., действуют другим способом, ингибируя белки, участвующие во внутреннем пути апоптоза. В апоптозе играют роль и микроРНК, которые в зависимости от структуры и контекста ингибируют или же активируют белки клеточной смерти.

Как уже сказано, некроптоз по способу активации схож с апоптозом. При связывании того же FasL с Fas или TNF с соответствующим рецептором абсолютно аналогично образуется комплекс с FADD и про-каспазой 8. Но к этому комплексу может присоединиться специфическая серин-треониновая киназа (receptor-interacting proteinkinase-1, RIP), также обладающая доменом смерти.

При нормальных условиях эта киназа расщепляется под действием каспазы-8. В случае же добавления ингибитора всех, что есть, каспаз — вещества с непроизносимым названием Z-VAK-fmk, или активации рецепторов семейства TLR (в ответ на DAMP), или же из-за инфекции вирусами, заставляющими клетку синтезировать белки-серпины, образуется комплекс Fas-FADD-RIP1-RIP3. Комплекс этот активирует гликоген-фосфорилазу, глутаминсинтазу и глутаматдегидрогеназу, тем самым в разы повышая метаболизм клетки, а таким образом и продукцию АФК.

Активные формы кислорода в свою очередь повышают проницаемость наружной мембраны митохондрий со всеми, практически в буквальном смысле, вытекающими последствиями.

Партанатос — форма контролируемого некроза, основным виновником которой служит PARP — полимераза, которая, обнаружив небольшие повреждения в ДНК, повышает свою активность примерно в 500 раз и начинает образовывать PAR — полимеры, структурным звеном которых является АДФ-рибоза, источником АДФ-рибозы служит НАД+, а источником энергии — АТФ.

Полимеры соединяются друг с другом и гистонами, топоизомеразами 1 и 2, ДНК-полимеразами и прочими белками поблизости. Полимеры в норме разрушаются соответствующей гликогидролазой PARG, и на данный момент считается, что последняя оказывает протективный эффект против клеточной смерти, опосредованной PAR. К смерти, как на данный момент считается, приводит попадание PAR в цитозоль и их взаимодействие с Aif, который является белком не только внутреннего пути апоптоза, но и партанатоса.

Апоптоз: заказное самоубийство

: 10 Дек 2013 , Вслед за Создателем , том 52, №4

Само название этого типа клеточной смерти – апоптоз, что в переводе с греческого означает «падающие листья», говорит о том, что он является такой же естественной и неотъемлемой чертой многоклеточного организма, как сезонная смена листвы для деревьев. Апоптоз запускается, когда клетка имеет серьезные повреждения, ведущие к нарушению ее функций: в результате слаженной работы специальных систем, необратимо повреждающих основные клеточные структуры, такая клетка заканчивает жизнь «самоубийством».

Все клетки многоклеточных существ несут в себе потенциальную способность к апоптозу, так же как японские самураи всю жизнь носят с собой меч. И если по каким-то причинам тонкий механизм апоптоза разлаживается, последствия для организма могут оказаться самыми катастрофическими. Например, раковые клетки, блокируя систему апоптоза, приобретают бессмертие. Поэтому изучение механизмов клеточной самоликвидации является важнейшим направлением современных биомедицинских исследований: раскрытие тайн апоптоза поможет в разработке новых лекарств для борьбы с самыми тяжелыми и трудноизлечимыми болезнями современности

Каждый день и каждый час в нашем организме погибают миллионы клеток. Отшелушиваются ороговевшие клетки покровного эпителия, быстро изнашиваются и гибнут клетки слизистой ткани, выстилающей пищеварительный тракт, лейкоциты – белые клетки крови, находят свою смерть в борьбе с патогенами… Но как наше тело избавляется от специализированных клеток, когда в результате накопившихся внутренних повреждений они становятся неспособными выполнять свои функции? Одним из самых парадоксальных и удивительных механизмов, контролирующих жизнеспособность многоклеточного организма, является апоптоз – клеточная самоликвидация.

Регулярная, генетически запрограммированная гибель отдельных клеток необходима для нормального функционирования организма в целом. Все клетки многоклеточных существ обладают аппаратом апоптоза, так же как японские самураи всю жизнь носят с собой меч. Однако у этого естественного процесса есть и обратная сторона: если по каким-то причинам тонкий механизм апоптоза разлаживается, последствия для организма могут оказаться самыми катастрофическими.

Нарушения в запуске апоптоза ведут к возникновению ряда серьезных заболеваний, в том числе аутоиммунных и онкологических. Например, раковые клетки, блокируя систему апоптоза, приобретают бессмертие. Поэтому изучение механизмов клеточной самоликвидации является важнейшим направлением современных биомедицинских исследований: раскрытие тайн апоптоза поможет в разработке новых лекарств для борьбы с самыми тяжелыми и трудноизлечимыми болезнями современности.

Ферменты-киллеры

Итак, клетка выполнила свои функции, «постарела» и готова к самоуничтожению во благо всему организму. Кто же выполняет это «заказное» самоубийство?

Оказывается, в этом «детективе» про апоптоз имеются и свои затаившиеся киллеры. В этой роли выступают особые ферменты – каспазы, имеющиеся в каждой клетке (Salvesen, 2002; Nicholson, 1999; Lavrik et al., 2005). Обычно каспазы присутствуют в клеточной цитоплазме в виде неактивных предшественников (прокаспаз). Прокаспазы не проявляют никакой активности, мирно сосуществуя в клетке вместе с другими белками, однако при поступлении сигнала на самоуничтожение они превращаются в настоящие белки-убийцы.

«Смена имиджа» безобидных прокаспаз происходит так: белок расщепляется на три фрагмента, один из которых (продомен) отщепляется, а остальные соеди­няются с двумя аналогичными фрагментами другой прокаспазы. Благодаря такой структурной перестройке образуется активный гетеротетрамер каспазы, в котором аминокислоты формируют центр фермента, выполняющий каталитическую функцию (Salvesen, 2002).

Образовавшиеся активные каспазы наконец показывают свое настоящее лицо: они начинают расщеплять все белки, которые содержат остатки аминокислоты аспарагина (при условии, что рядом располагаются определенным образом остатки еще трех других аминокислот). В результате такой «подрывной» деятельности в клетке оказываются поврежденными сотни белков. К числу наиболее известных мишеней каспаз относятся белки цитоскелета (структурного каркаса клетки); белки, отвечающие за репарацию (восстановление) поврежденной ДНК; структурные белки оболочки клеточного ядра, а также ряд других жизненно важных белков. Все это приводит к нарушению всех процессов жизнедеятельности клетки.

В то же время каспазы активируют ряд белков, которые участвуют в выполнении программы самоликвидации. Например, белка, который разрезает ДНК на большие фрагменты, – этот процесс, после которого целостность ДНК необратимо уничтожается, является характерной чертой апоптоза.

Сигнал на запуск

Но каким же образом клетка узнает, что ей пора самоликвидироваться? Кто и как дает указания киллерам-каспазам?

Имеется два основных пути, по которым передаются апоптопические сигналы в виде клеточных регуляторов, таких как гормоны, антигены, моноклональные антитела и другие молекулы. Это митохондриальный (или внутренний) путь, а также через особые трансмембранные белки – так называемые рецепторы смерти (DR, от англ. death receptor). В обоих случаях для запуска апоптоза должны образоваться особые инициаторные апоптотические комплексы. Затем происходит активация так называемых инициаторных каспаз, которые, в свою очередь, активируют эффекторные (разрушающие клеточные структуры) каспазы, о которых упоминалось выше (Nicholson, 1999).

Митохондриальный путь инициируется в результате интенсивного воздействия на клетку ряда повреждающих факторов. Однако каким образом эти повреждения трансформируются в митохондриальный апоптотический сигнал, пока в деталях не установлено. Тем не менее достоверно известно, что первым шагом на этом пути является выход из митохондрий («энергетических фабрик» клетки) цитохрома С – небольшого белка, содержащего комплекс с железом, который является компонентом митохондриальной дыхательной цепи (Green et al., 2004).

Выход цитохрома С инициирует образование в цитоплазме клетки крупного белкового комплекса – апоптосомы, в которую, помимо самого митохондриального белка, входят прокаспаза-9 и белок АПАФ-1. Именно апоптосома и является настоящим «мафиозным боссом» митохондриального пути апоптоза, который дает сигнал киллерам-каспазам.

Речь идет об очень интересном явлении – самоактивации прокаспазы. Такое может произойти лишь в том случае, когда две молекулы этого белка, ориентированные определенным образом относительно друг друга, образуют димер. Именно такие уникальные пространственные условия, необходимые для димеризации и каталитической активации фермента, и предоставляет прокаспазе-9 апоптосома. Образовавшаяся в результате активная каспаза-9 расщепляет эффекторные каспазы (каспазу-3 и каспазу-7), а дальше все происходит по стандартной схеме апоптоза (Green et al., 2004).

В случае рецептор-зависимого сигнального пути инициация апоптоза начинается с другого белкового комплекса, который образуется непосредственно на самом рецепторе смерти (Krammer et al., 2007; Lavrik et al., 2005).

К настоящему времени семейство таких рецепторов включает шесть представителей, в том числе рецептор такого широко известного белка, как фактор некроза опухоли. Все рецепторы смерти имеют одинаковый фрагмент из 80 аминокислот – так называемый домен смерти, расположенный на белковом «хвостике», выходящем в цитоплазму клетки. Такой же аминокислотный фрагмент имеет и белок-адаптер FADD, находящийся в цитоплазме клетки. Домены смерти могут взаимодействовать между собой с образованием устойчивой связи; FADD, в свою очередь, способен присоединять к себе прокаспазу.

Вся цепь событий по образованию апоптотического комплекса запускается лигандом смерти – белком-агонистом, способным специфично связываться с рецептором смерти. Синтез (и, соответственно, рост концентрации) таких молекул в клетке стимулируется каскадом процессов, возникающих в ответ на повреждение клетки. В результате, благодаря посредничеству FADD, на рецепторе образуется комплекс DISC (от англ. death-inducing signaling complex), что в дословном переводе означает «сигнальный комплекс, инициирующий гибель». Именно в этом комплексе, как и в апоптосоме, происходит самоактивация прокаспазы-8, которая, в свою очередь, активирует эффекторные каспазы (каспазу-3 и каспазу-7) и инициирует клеточную гибель (Lavrik et al., 2005; Krammer et al., 2007). Собственно говоря, на этом различия между запуском двух сигнальных путей апоптоза заканчиваются.

Жить или не жить?

Нужно отметить, что любая клетка организма постоянно подвергается многочисленным повреждающим воздействиям, таким как радиационное излучение разных типов, разнообразные химические агенты, недостаток питательных веществ и т. п. К счастью для нас, для полноценной инициации клеточной гибели необходимо сравнительно сильное воздействие. На страже апоптотических путей стоят специфические механизмы, играющие роль «регулировщиков движения». Эту роль играют особые белки XIAPs и FLIP (Lavrik et al., 2005).

Белки XIAPs ингибируют каспазу-9, которая активируется вследствие развертывания митохондриального пути. Связываясь с активным центром каспазы, они не дают «киллеру» выполнять свою работу. Однако с помощью этих белков клетке удается заблокировать лишь небольшое число активных каспаз. Если же концентрация активных каспаз превышает некий пороговый уровень, то белков XIAPs становится недостаточно, и процесс апоптоза остановить уже невозможно.

В случае рецепторзависимого сигнального пути апоптоза ингибитором активации прокаспазы-8 служит близкий ей по структуре белок FLIP. Молекулы этого белка также могут связываться с апоптическим комплексом DISC, конкурируя за «место» с молекулами прокаспазы, – при повышенной концентрации в цитоплазме они блокируют все возможные «места» такого связывания (Krammer et al., 2007). В результате прокаспаза-8 не может быть активирована, и апоптоз не запускается.

Нарушения в уровне экспрессии как про- так и антиапоптотических белков может привести к серьезным отклонениям от обычного образа жизни клетки. Так, повышенный уровень экспрессии белков XIAPs и FLIP имеют многие раковые клетки. Выбрав курс на собст­венное бессмертие, в конечном счете они приводят к гибели все многоклеточное «сообщество» организма.

Итак, в отличие от голливудского детектива, в истории про апоптоз нет главного действующего лица: своевременное уничтожение поврежденных клеток и в итоге – жизнеспособность организма зависит от слаженной цепочки событий, в которой участвует множество различных белковых молекул.

И здесь очень важны количественные показатели, такие как концентрация. Сегодня изучением того, как влияет на инициацию и дальнейший ход апоптоза уровень содержания в клетке различных молекул, занимается одна из передовых областей современной науки – системная биология (Bentele et al., 2004). Основной ее постулат заключается в том, что протекание сложных процессов внутри клетки можно понять, лишь учитывая максимально большое число клеточных параметров. Для этого на основе экспериментальных данных создается компьютерная модель, которая учитывает действие множества факторов. Полученные таким образом предсказания о ходе основных клеточных процессов могут использоваться в борьбе с препятствиями человечества на пути к долгой и здоровой жизни.

Литература

Программируемая гибель клеток — Programmed cell death

Для белка, см Запрограммированной гибели клеток белок 1 .

Программируемая гибель клеток (или PCD ) является смертью клетки в любой форме, опосредованной с помощью внутриклеточной программы. PCD осуществляется в биологическом процессе , который обычно придает преимущество во время организма жизненного цикла . Например, дифференциация пальцев рук и ног в развивающемся человеческом эмбрион происходит потому , что клетки между пальцами Apoptose ; результатом является то , что цифры разделены. PCD служит основные функции в обоих растений и животных , развития тканей. Апоптоз и аутофагия , оба формы запрограммированной гибели клеток, но некроза долгое время рассматривается как не-физиологический процесс , который происходит в результате инфекции или травмы.

Некроз является смертью клетки , вызванной внешними факторами , такими как травма или инфекции и происходит в нескольких различных формах. В последнее время форма запрограммированного некроза, называемого некроптоз , был признан в качестве альтернативной формы программированной клеточной смерти. Предполагаются , что некроптоз может служить в качестве резервной копии клеточной смерти к апоптозу , когда сигнал апоптоза блокируется или эндогенными экзогенными факторами , такие как вирусы или мутация. Совсем недавно, другие типы регулируемого некроза были обнаружены , а также, которые разделяют несколько сигнальных событий с некроптоз и апоптозом.

Программируемая клеточная гибель

Программи́руемая кле́точная ги́бель, или программи́руемая кле́точная смерть, или запрограмми́рованная ги́бель кле́ток (ПКГ, англ. Programmed cell death) — гибель клетки, которая происходит за счёт запрограммированных внутриклеточных процессов. Ко второму десятилетию XXI века насчитывается более десяти известных видов программируемой клеточной гибели. С 2005 года классификацией видов клеточной гибели занимается Комитет по номенклатуре видов клеточной гибели (англ. Nomenclature Commitee on Cell Death). Программируемая клеточная гибель описана для всех крупных групп эукариот: животных, растений, грибов, слизевиков и даже одноклеточных организмов (например, дрожжей). ПКГ выполняет множество функций как на уровне клетки, так и на уровне целого организма: у животных она играет важнейшую роль в развитии, с её помощью элиминируются повреждённые клетки, у растений она задействована в образовании тканей, состоящих из мёртвых клеток, таких как ксилема. Программируемая клеточная гибель известна не только у эукариот: несколько видов программируемой гибели было описано у бактерий. Все виды программируемой клеточной гибели можно подразделить на внешние, которые запускаются сигналами извне клетки, и внутренние, вызванные нарушениями в функционировании клеток.

Энциклопедичный YouTube

  • 1/5 Просмотров:627 13 104 11 118 22 326 404
  • ✪ Апоптоз — программируемая клеточная гибель | Клеточная биология | НМИЦ им. В. А. Алмазова
  • ✪ Лекция 2. Клеточная гибель. Некроз. Апоптоз.
  • ✪ Запрограммированная смерть(Апоптоз)
  • ✪ Механизм апоптоза
  • ✪ «Программируемая гибель клеток: роль в развитии и терапии опухолей». Гость: Животовский Б.Д.

Субтитры

  • 1 Классификация
    • 1.1 Зависимая от лизосом клеточная гибель
    • 1.2 Зависимая от аутофагии клеточная гибель
    • 1.3 Иммуногенная клеточная гибель
    • 1.4 Внутренний апоптоз
    • 1.5 Внешний апоптоз
    • 1.6 Некроз, зависимый от проницаемости митохондрий
    • 1.7 Некроптоз
    • 1.8 Ферроптоз
    • 1.9 Пироптоз
    • 1.10 Партанатоз
    • 1.11 Энтоз
    • 1.12 NETоз
  • 2 У беспозвоночных
  • 3 У растений
  • 4 У грибов
  • 5 У слизевиков
  • 6 У бактерий
  • 7 Физиологическое значение
  • 8 История изучения
  • 9 Примечания

Впервые удалось остановить запрограммированную смерть клеток

Все мы знаем, что практически все клетки нашего организма регулярно обновляются. Но что происходит с клетками в этот самый момент? А происходит с ними процесс под названием «апоптоз». Это, если вкратце, заранее запрограммированная гибель. Естественный процесс, без которого мы не могли бы существовать. Однако апоптоз — это не всегда хорошо. Скажем, после инфарктов или забора органа для пересадки этот процесс также запускается. И неплохо было бы понять, как его остановить. Именно это и удалось сделать группе австралийских ученых.

Теперь можно остановить гибель тканей на клеточном уровне

Результаты 11-летнего исследования опубликованы в журнале Nature Chemical Biology, а стоят за ними эксперты из Университета Монаша во главе с профессорами Дэвидом Хуаном, Гийомом Лессеном и Бенджамином Килем. Ученые заявляют, что созданный ими «блокиратор клеточной смерти» обладает огромным потенциалом по сохранению жизнеспособности клеток.

Никогда раньше мы не видели такой многообещающей способности вмешиваться в клеточный процесс на самых ранних стадиях апоптоза, прежде чем произойдет необратимое повреждение. Острый инфаркт может вызвать быструю гибель клеток, что приводит к потере и ослаблению тканей и мышц. В таких условиях возможность предотвратить неконтролируемую гибель клеток может улучшить выздоровление пациента или даже увеличить его шансы на выживание.

Апоптоз контролируется семейством белков BCL-2. Причем некоторые из них повышают шансы на выживаемость клеток, в то время как другие вызывают гибель клеток. Пока, грубо говоря, баланс этих протеинов смещен в сторону выживаемости, клетка функционирует. Команда сосредоточилась на белках BAK и BAX. Они активируются на критическом этапе апоптоза и их появление является своего рода «точкой невозврата», после которой клетка обречена на гибель.

В лабораторных моделях мы обнаружили, что можем подавлять апоптоз и поддерживать функционирование клеток. Мы показали, что можно остановить биохимический каскад, который вызывает гибель клеток, прямо в точке, где она начинается.

Апоптоз не стоит путать с некрозом. Последний — это патологическое состояние, сопровождающееся в том числе и образованием токсинов и омертвевшей ткани

В ходе экспериментов с клеточными культурами исследователям удалось «отключить» белок BAK с помощью специально подобранной молекулы. Это позволило затормозить апоптоз и сохранить клетки живыми и здоровыми, так как второго белка ВАХ недостаточно для «смещения равновесия» и запуска процесса апоптоза. При этом созданная биоорганическая молекула не требует особых затрат в производстве и не воздействует на другие системы клетки. Более того, при желании можно четко подобрать концентрацию вещества таким образом, чтобы его «не хватило» для того, чтобы оно оказало влияние на соседние органы и ткани. И таким образом новую молекулу можно применять даже на довольно локальном уровне. А что вы думаете по поводу новой технологии? Напишите об этом в нашем чате в Телеграм.

Читайте также: Ученые нашли область мозга, в которой зарождается болезнь Альцгеймера

Ученые уверены, что их открытие поможет создать лекарства для лечения нейродегенеративных процессов, связанных с утратой мозговых функций (к таким болезням относятся болезни Паркинсона и Альцгеймера), сердечно-сосудистых заболеваний вроде инфаркта миокарда, а также в трансплантологии для того, чтобы сохранять органы пригодными для пересадки более длительное время.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *