Архетип в культуре

Архетип

(греч. arche – начало + typos – форма, образец)

прообраз, первичная форма, образец. Термин получил распространение благодаря работам швейцарского психолога К.Г. Юнга. Архетип – это врожденные психические структуры, являющиеся результатом исторического развития человечества, представляющие собой «коллективное бессознательное». Оно находит воплощение в сновидениях и мифах, сказках, выступает исходным материалом для художественной литературы и искусства. В аналитической психологии К.Юнга понятие А. соотносится с бессознательной деятельностью людей. Архетип – это врожденные психические структуры, которые являются результатом исторического развития человечества. Составляет основу общечеловеческой символики, служит питательной почвой творчески продуктивного воображения, играет особую роль в искусстве. Архетипы культурные это архаические культурные первообразы, представления-символы о человеке, его месте в мире и обществе; нормативно-ценностные ориентации, задающие образцы жизнедеятельности людей.

☼ прообраз, первоначало, образец. В аналитич. психологию Юнга понятие А. вошло из произведений позднеантичных авторов. Юнг ссылался как на христ. апологетов и отцов церкви — Иринея, Августина, Ареопагита, так и на иудеев и язычников — Филона, Цицерона, Плиния, герметические трактаты.

Часто это понятие употреблялось ср.-век. мистиками (напр., Рюисброком) и алхимиками, к исследованию трудов к-рых Юнг приступил как раз в то время, когда он стал употреблять термин А. (впервые — в 1919). Поскольку А. в словоупотреблении христ. и языч. неоплатоников соответствовал “эйдосу”, “идее” Платона, то Юнг оговаривал правомерность его употребления в психологии.

А. коллективного бессознательного отличаются Юнгом от “комплексов”, содержащихся в личностном бессознательном, в к-рое входят прежде всего вытесненные из сознания представления. Тем самым Юнг отличает свою аналитич. психологию от психоанализа Фрейда уже по предмету: бессознательное включает в себя не только вытесненные на протяжении индивидуальной жизни влечения, но также память всего человеч. рода. Коллективное бессознательное присуще всем людям, оно передается по наследству и является тем самым основанием, на к-ром вырастает индивидуальная психика. Подобно тому как наше тело есть итог всей эволюции человека, его психика содержит в себе и общие для всего живого инстинкты, и специфически человеч. бессознат. реакции на постоянно возобновляющиеся на протяжении жизни рода феномены внешнего и внутр. мира. Психология, как и любая другая наука, изучает универсальное в индивидуальном, т.е. общие закономерности. Это общее не лежит на поверхности, его следует искать в глубинах. По ходу научного поиска мы обнаруживаем систему установок и типичных реакций, к-рые незаметно определяют жизнь индивида. Под влиянием врожденных программ, универсальных образцов находятся не только элементарные поведенческие реакции вроде безусловных рефлексов, но также наше восприятие, мышление, воображение. А. коллективного бессознательного являются своеобр. когнитивными образцами, на к-рые ориентируется инстинктивное поведение: интуитивное схватывание А. предшествует действию, “спускает курок” инстинктивного поведения. В А. накопился опыт тех ситуаций, в к-рых бесконечному числу предков совр. человека приходилось “спускать курок” именно такого действия; это — когнитивная структура, в к-рой в краткой форме записан родовой опыт. Инстинкты представляют собой врожденные программы поведения, тогда как А. являются регуляторами психики, априорными формами, к-рые передаются по наследству биологически, а не посредством культурной традиции. Отвергая обвинения в ламаркизме, Юнг писал, что т.о. передается не содержание, а чистые формы, получающие материю из опыта. Юнг сравнивал А. с системой осей кристалла, к-рая преформирует кристалл в растворе, будучи неким невеществ. полем, распределяющим частицы вещества. В психике таким “веществом” являются внешний и внутр. опыт, организуемый согласно врожденным образцам. В чистом виде А. поэтому не входит в сознание, он всегда соединяется с какими-то представлениями опыта и подвергается сознат. обработке. Ближе всего к самому А. эти образы сознания — “архетипич. образы” — стоят в сновидениях, галлюцинациях, мистич. видениях, нек-рых психопатологиях, когда сознат. обработка минимальна. Это спутанные, темные образы, воспринимаемые как что-то жуткое, чуждое, но в то же время переживаемые как нечто бесконечно превосходящее человека, божественное (“нуминозное” — Юнг часто пользовался этим термином, позаимствованным у Р. Отто; см. Нуминозность). Архетипич. образы наделены огромной психич. энергией, встреча с ними вызывает сильные эмоции, ведет к трансформации индивидуального сознания.

Архетипич. образы всегда сопровождали человека, они являются источником мифологии, религии, искусства. В этих культурных формах происходит постепенная шлифовка спутанных и жутких образов, они превращаются в символы, все более прекрасные по форме и всеобщие по содержанию. Мифология была изначальным способом обработки архетипич. образов. Человек первобытного об-ва лишь в незначит. мере отделяет себя от “матери-природы”, от жизни племени. Он уже переживает последствия отрыва сознания от животной бессознательности, возникновения субъект-объектного отношения — этот разрыв на языке религии осмысляется как “грехопадение”. Гармония восстанавливается с помощью магии, ритуалов, мифов. С развитием сознания пропасть между ним и бессознательным углубляется, растет напряжение, перед человеком возникает проблема приспособления к собственному внутр. миру. Адаптацию к образам коллективного бессознательного берут на себя все более сложные религ. учения, вводящие все более абстрактные догматы. Чем прекраснее, грандиознее передаваемый традицией образ, тем дальше он от опыта нуминозного, тем сильнее отрыв сознания от А. коллективного бессознательного. Символы открывают человеку священное и одновременно предохраняют его от непосредств. соприкосновения с колоссальной психич. энергией А. Символы и церковные догматы придают форму внутр. опыту священного. Мистика приобретает широкое распространение в кризисные эпохи, когда догматы окостеневают, когда с их помощью уже трудно передать непосредств. опыт архетипич. образов.

Обособление сознания ведет к утрате равновесия, и бессознательное стремится “компенсировать” односторонность сознания. Если сознание уже не принимает во внимание опыт А., если символич. передача невозможна, то архетипич. образы могут вторгнуться в сознание в самых примитивных формах. Примерами таких “вторжений” на индивидуальном уровне являются нек-рые психопатологии, тогда как на коллективном уровне ими оказываются массовые движения, идеологии и т.п.

А. не даны нам ни во внешнем, ни во внутр. опыте — в этом смысле они гипотетичны. Выдвинув эту гипотезу для объяснения неврозов и психозов, Юнг использует ее для объяснения разл. явлений культуры, прежде всего мифологии, религии и искусства. Эти идеи оказали опр. влияние на совр. религиоведение — понятиями “А.”, “архетипич. образ” пользовались К. Кереньи, Элиаде, Дж. Кэмпбелл и др. историки религии и мифологии, не обязательно принимавшие многие др. положения аналитич. психологии (в частности, и биол. трактовку А.). Учение Юнга об А. коллективного бессознательного оказало также опр. влияние на лит-ведение и иск-ведение, равно как и на творчество нек-рых известных писателей, художников, кинорежиссеров. Чаще всего понятие А. используется не принадлежащими к юнгианской аналитич. психологии авторами в более широком (а иногда и расплывчатом) смысле — как совокупность общих черт, сюжетов, образов, характерных для многих религ., лит., культурных традиций. В аналитич. психологии этот термин чаще всего употребляется по отношению к опр. психич. структурам, проявляющимся по ходу терапии (анима и анимус, самость и др.).

А.М. Руткевич.Культурология ХХ век. Энциклопедия. М.1996

Источник: Словарь по культурологии на Gufo.me

Значения в других словарях

  1. архетип — (от греч. arche — начало + typos — образ)-бессознательная форма восприятия фундаментальных элементов общественной жизни людей: любви, насилия, труда, счастья и др. В аналитической психологии… Этнографический словарь
  2. архетип — Архе́/ти́п/. Морфемно-орфографический словарь
  3. архетип — АРХЕТИП -а; м. . 1. Книжн. Первичная форма, образец. // Наиболее древний текст письменного памятника, явившийся первоисточником для последующих копий. 2. Первоначальный образец, прообраз кого-, чего-л. Толковый словарь Кузнецова
  4. архетип — архетип I м. Первичная форма, образец (в философии). II м. 1. Гипотетически реконструируемая или фактически засвидетельствованная языковая форма, исходная для позднейших образований (в лингвистике). Толковый словарь Ефремовой
  5. АРХЕТИП — АРХЕТИП (от греч. arche — начало и typos — образ) — .. 1) в позднеантичной философии (Филон Александрийский и др.) прообраз, идея. В «аналитической психологии» К. Большой энциклопедический словарь
  6. архетип — орф. архетип, -а Орфографический словарь Лопатина
  7. архетип — (от греч. archetypon — прообраз), по идеалистич. представлениям, первичный тип (прототип) строения, лежащий в основе реально существующих форм организмов. Понятие А. выдвинуто Р. Оуэном (1846) на основании изучения им скелета позвоночных животных. Биологический энциклопедический словарь
  8. АРХЕТИП — АРХЕТИП (от греч. arche — начало и typos — образ) — англ. archetype; нем. Archetypus. 1. В позднеантичной философии — прообраз, идея. 2. По К. Социологический словарь
  9. архетип — Форма, реконструируемая на основе закономерных звуковых соответствий в родственных языках. Словарь лингвистических терминов Жеребило
  10. Архетип — • Archetўpus, ἀρχέτυπος, adj.: оригинальный и archetypum (ἀρχέτυπον) subst.: оригинал, подлинник; эти слова употреблялись в применении как к статуям, картинам и т. п. произведениям искусств, так и к произведениям литературным. Luv. 2, 7. Mart. 7, 10. Словарь классических древностей
  11. архетип — сущ., кол-во синонимов: 5 анима 1 идея 39 первообраз 6 прообраз 8 прототип 11 Словарь синонимов русского языка
  12. Архетип — I Архети́п (от греч. arche̅́ — начало и týроs — образец) представление о первичном типе, прототипе, строения скелета всех позвоночных животных, выдвинутое Р. Оуэном (1847). Теория… Большая советская энциклопедия
  13. архетип — Архетипа, м. . 1. Первичный образ, древняя форма, прообраз, прототип. 2. Центральное понятие аналитической психологии – способ связи образов, переходящих из поколения в поколения. Большой словарь иностранных слов
  14. архетип — Архетип, архетипы, архетипа, архетипов, архетипу, архетипам, архетип, архетипы, архетипом, архетипами, архетипе, архетипах Грамматический словарь Зализняка
  15. АРХЕТИП — АРХЕТИП (греч. arche — начало и typos — образ; первообраз, проформа) — понятие, восходящее к традиции платонизма и играющее главную роль в «аналитической психологии», разработанной Юнгом. Новейший философский словарь
  16. архетип — АРХЕТИП (от греч. arche — начало и typos — образ) —• структурный элемент психики в теории аналитической психологии К. Г. Юнга. Юнг соотносил понятие… Энциклопедия эпистемологии и философии науки
  17. Архетип — (от греч. arch:e — начало и tipos — образ) 1. в позднеантичной философии прообраз, идея. 2. В «аналитической психологии» К.Г. Юнга изначальные, врождённые психические структуры, образы (мотивы), составляющие содержание т.н. Педагогический терминологический словарь
  18. архетип — I. I. АРКЕТИП и АРХЕТИП а, м. archétype m. Образец, эталон. По сей причине во всяком образованном государстве приписывается правилом или законами: 1) иметь и сохранять первобытныя (prototype), или образовыя (archetype) меры. 1831. Словарь галлицизмов русского языка

Архетип культуры

Смотреть что такое «Архетип культуры» в других словарях:

  • АРХЕТИП — (греч.) прообраз, первоначало, образец. В аналитич. психологию Юнга понятие А. вошло из произведений позднеантичных авторов. Юнг ссылался как на христ. апологетов и отцов церкви Иринея, Августина, Ареопагита, так и на иудеев и язычников… … Энциклопедия культурологии

  • архетип — (от греч. archetypos первообраз, дословно «древнейший образец») центральное понятие аналитической психологии. А. способ организации психики посредством форм, переходящих из поколения в поколение. Согласно К. Юнгу, А. представляет собой… … Большая психологическая энциклопедия

  • АРХЕТИП — (от греч. arche начало, typos отпечаток, форма, образец) прообраз, первоначало, образец. В аналитическую психологию К. Г. Юнга понятие А. вошло из произведений позднеантичных авторов. Юнг ссылался как на христианских апологетов и отцов церкви… … Философская энциклопедия

  • Архетип — (от др. греч. ἀρχή «начало» и τύπος «образец»): Архетип (психология) универсальные изначальные врожденные психические структуры, составляющие содержание коллективного бессознательного, распознаваемые в нашем опыте и… … Википедия

  • архетип — (от греч. arche – начало и typos – образ), первообраз, 1) обозначение наиболее общих изначальных мотивов и образов, имеющих общечеловеческое значение и лежащих в основе всех форм культуры. Термин впервые был применён в античности; в 20 в. введён… … Литературная энциклопедия

  • АРХЕТИП — понятие, широко использовавшееся в аналитической психологии К. Г. Юнга. Юнг различает личностное бессознательное и коллективное бессознательное. Личностное бессознательное это скопление вытесненных представлений. Коллективное бессознательное… … Современный философский словарь

  • АРХЕТИП — категория, обозначающая фундаментальные психические структуры, укорененные в «коллективном бессознательном», поэтому выступающие по отношению к сознанию отдельных индивидов как априорное знание (например, установка на созерцательно эстетическое… … Философия науки: Словарь основных терминов

  • архетип — (от греч. archetypon модель, первообраз) некий универсальный образ, мотив или сюжет, который наделен свойством вездесущности и пронизывает всю культуру человечества с древнейших времен до современности. Такие общечеловеческие символы, прообразы,… … Словарь литературоведческих терминов

  • АРХЕТИП — (от греч. – первообраз, первичня форма, образец)– центральное понятие аналитической психологии. А. – способ связи образов, переходящих из поколения в поколение. Согласно Юнгу А. представляет собой структурные элементы человеческой психики,… … Евразийская мудрость от А до Я. Толковый словарь

  • ИСТОРИЧЕСКАЯ ТИПОЛОГИЯ КУЛЬТУРЫ — классификация культур по типу и определение места конкр. культуры в культурно истор. процессе; как метод исследования включает диахронный и синхронный подходы. Методол. основу классификации культур по истор. типу составляют разл.… … Энциклопедия культурологии

Понятие «культурный архетип» в современной культурологии

Современная культурология и философия культуры активно использует понятие «культурный архетип». Однако единого подхода к осмыслению данного феномена не существует. Представители различных направлений гуманитарного знания по-разному осмысливают это понятие. Основу для него заложили работы К. Юнга и его последователей. Изначальная психологическая трактовка архетипа со временем обогащается и философской, и культурологической, и этнологической.

По мнению современного исследователя Г.В. Драча, концепция культурных архетипов основывается на следующих концепциях:

  • идеях аналитической психологии (К.Г. Юнг);
  • культурно-исторической теории (Л.С. Выготский);
  • символического интеракционизма (Дж. Г. Кули);
  • представлениях о культуре как ценностно-символической системе и духовной интенции жизнедеятельности людей.

Начнем с культурно-исторической теории Л.С. Выгодского. Данная теория сформировалась на основе критического осмысления опыта гельштат-психологии, операциональной концепции интеллекта Ж. Пиаже, а также структурно-семиотического направления в лингвистике и литературоведении. Согласно культурно-исторической теории, «главная закономерность онтогенеза психики человека состоит в интериоризации ребенком структуры его внешней, социально-символической деятельности. В итоге прежняя структура психических функций как «натуральных» изменяется — опосредуется интериоризованными знаками, психические функции становятся «культурными». Внешне это проявляется в том, что они приобретают осознанность и произвольность, тем самым интериоризация выступает и как социализация. В ходе интериоризации структура внешней деятельности трансформируется и «сворачивается», с тем, чтобы вновь трансформироваться и «развернуться» в процессе экстериоризации, когда на основе психической функции строится «внешняя» социальная деятельность. В качестве универсального орудия, изменяющего психические функции, выступает языковой знак — слово». Иными словами, универсальным орудием, которое изменяет психические функции человека, выступает слово, а, соответственно, процесс социализации предполагает усвоение в первую очередь знаково-символических форм.

Ещё одним источником концепции культурного архетипа выступает теория символического интеракционизма (от англ. interaction — взаимодействие). Культурологический словарь определяет символический интеракционизм как теоретико-методологическую концепцию, которая сложилась преимущественно в рамках американской социологической мысли в начале — середине ХХ в. Символический интеракционизм исходит из того, что общение (интеракция) между людьми как субъектами социокультурной деятельности осуществляется при помощи особых средств -символов, имеющих определенное значение и вызывающих ответную реакцию со стороны партнера по общению. Общее понимание слов, жестов и других символов облегчает взаимодействие индивидов, позволяет интерпретировать поведение партнеров, осмысливать намерения друг друга и адекватно реагировать на них. Источник формирования значений символов коренится в самом процессе интеракции, когда люди, стремясь к достижению практических результатов во взаимной кооперации, договариваются о принятии определенных значений за символами. В ходе социализации индивид осваивает значения различных символов, выработанных в обществе и тем самым более успешно осуществляет процесс вхождения в социальную роль. Сама социальная деятельность личности представляет собой совокупность её социальных ролей, зафиксированных в системе языковых и других символов. В целом символический интеракционизм изучает социальные взаимодействия через призму их символического содержания.

В ХХ в. попытка создания философской теории символа была предпринята Э. Кассирером в «Философии символических форм», где он дал феноменологический анализ различных культурно-исторических миров (мифа, языка, науки) как форм внешней манифестации и самопознания человеческого духа. В более ранней работе «Познание и действительность» он дал философское обоснование своей теории, заявив о том, что все наши ощущения и представления суть знаки, а не отображения предметов. Исходя из этого, философ поставил вопрос о непосредственной данности, автономности и целостности языка, культуры и искусства в сознании человека, и, таким образом, отнесенные к духовной области, они не становятся субъективными, а рассматриваются Касси-рером как надличностные формы, не сводимые также и к общим категориям рассудка и рационального знания. В книге «Язык и миф» философ утверждал, что язык и миф вместе с искусством, восходя к первичному дологическому конкретному нерасчленен-ному единству, лишь впоследствии распались на отдельные виды духовного творчества. Подводя итоги, можно отметить, что Кассирер специфическим человеческим качеством называет способность структурировать и обобщать в определенных символических формах различного вида содержание. Язык, миф, искусство и в целом культура объявляются им символическими формациями, миром символов, в котором происходит человеческая жизнь и различные виды его творчества. Кассирер обратил внимание на то, что человек, будучи погруженным в эту сферу культуры, фактически только через язык, ритуалы, символы, мифологические и художественные образы может воспринимать объективный мир.

Рассматривая данные концепции, важно различать следующие два понятия: «знак» и «символ».

В. Руднев в своем словаре так трактует термин «знак» — «минимальный носитель языковой информации. Совокупность знаков образует знаковую систему, или язык. Знак представляет собой двустороннюю сущность. С одной стороны, он материален (имеет план выражения, или денотат), с другой — он является носителем нематериального смысла (план содержания)».

В культурологическом словаре А. Федорова так трактуется данный термин: знак — «в широком смысле — материальное, чувственно воспринимаемое явление (предмет, событие или действие), условно представляющее, выражающее или обозначающее другой какой-либо предмет или явление».

Символ в эстетике, философии и культурологии — это универсальная категория, отражающая специфику образного освоения жизни искусством. В широком значении символ — «условный, вещественный, графический, языковой знак, выражающий какой-либо смысл и обладающий многозначностью, соединяющей между собой по принципу соответствия различные явления и аспекты жизненного и духовного содержания».

Символ как понятие следует отличать от знака. Знак становится символом тогда, когда он выражает общезначимую реакцию не на сам символический объект, а на отвлеченное значение, которое можно связывать с этим предметом. Для знака многозначность — явление негативное: чем однозначнее расшифровывается знак, тем конструктивнее он может быть использован. Символ, наоборот, чем более многозначен, тем он более содержателен.

Последними составляющими концепции культурных архетипов, по мнению Г.В. Драча, являются две доминирующие в современной культурологии научно-исследовательские программы, различающиеся между собой пониманием того, что такое культура и каковы возможные способы её изучения.

В основе первой концепции лежит деятельностный подход к пониманию культуры как «духовного кода жизнедеятельности людей», «основы адаптации и самодетерминации индивида». С середины 60-х гг. XX в. культура рассматривалась как совокупность материальных и духовных ценностей, созданных человеком. Именно такая трактовка нашла отражение во втором издании БСЭ, в Философской энциклопедии и других довольно многочисленных публикациях. Обладая большой широтой, этот подход отличается неопределенностью, так как отсутствуют точные критерии того, что же считать ценностями культуры. Деятельностный подход к культуре конкретизируется по двум направлениям:

Поиски содержательного определения культуры приводят, таким образом, к пониманию родового способа бытия человека в мире, а именно к человеческой деятельности как подлинной субстанции человеческой истории. Реализующееся в деятельности единство субъективного и объективного позволяет понимать культуру как «систему внебиологически выработанных механизмов, благодаря которым стимулируется, программируется и реализуется активность людей в обществе» (Э. Маркарян). Другими словами, культура выступает как «способ деятельности» (В.Е. Давидович, Ю.А. Жданов), «технологический контекст деятельности» (Г. Файнбург), придающей человеческой активности внутреннюю целостность и особого рода направленность, и как способ регуляции, сохранения, воспроизведения и развития всей общественной жизни.

Другая парадигма ориентирована на ценностный, аксиологический подход к культуре, рассматривающий культуру как «сложную иерархию идеалов и смыслов». Аксиологическая интерпретация культуры заключается в вычислении той сферы бытия человека, которую можно назвать миром ценностей. Именно к нему, к этому миру, с точки зрения сторонников данной концепции, и применимо понятие культуры. Оно предстает как величественный итог предшествующей деятельности человека, являющий собою сложную иерархию значимых для конкретного общественного организма духовных и материальных образований. Сторонники деятельностной концепции усматривают в такой трактовке понятия культуры известную ограниченность. По их мнению, аксиологическая интерпретация замыкает культурные явления в относительно узкой сфере, тогда как «культура… диалектически реализующийся процесс в единстве его объективных и субъективных моментов, предпосылок и результатов».

Несмотря на различные интерпретации, общим для деятельностного и ценностного подходов является то, что в их рамках культура или постигается через изучение области символического, или сводится к этой области, поскольку символ является тем средством реализации ценностей и смыслов культуры, которое наиболее доступно для непосредственного изучения. Тем более что смысл — это специфическая форма выражения деятельности человека в соответствии с теми или иными ценностями или идеалами культуры.

Культура, как верно подмечает Г.В. Драч, тесно связана с прошлым и поэтому она, представляя собой «негенетическую» коллективную память, подразумевает сохранение предшествующего духовного опыта, непрерывность нравственной и интеллектуальной жизни людей. Эта память способна запечатлеть любимые, повторяющиеся из века в век идеи и образы, сквозные мотивы поведения и типы мышления, устойчивые комплексы представлений и переживаний определенного народа, которые в совокупности своей создают общую, внеисторическую топику, построенную на минимальном количестве культурных констант. Поэтому культура, как отмечает Ю. М. Лотман, есть, с одной стороны, определенное количество текстов, а с другой — унаследованных символов, пришедших из глубины веков.

Таким образом, синтезируя идеи аналитической психологии, культурно-исторической теории, символического интеракционизма, деятельностной и ценностной концепций культуры, можно сформулировать следующее определение культурного архетипа: культурные архетипы — это архаические культурные первообразы, представления — символы о человеке, его месте в мире и обществе; нормативно-ценностные ориентации, задающие образцы жизнедеятельности людей, «проросшие» через многовековые пласты истории и культурных трансформаций и сохранившие своё значение и смысл в нормативно-ценностном пространстве современной культуры.

Культурный архетип имеет символическую природу и обнаруживается в области смысловых, ценностных ориентаций. Это позволяет истолковать и типизировать их через постижение области символического.

В Большом толковом словаре по культурологии Б.И. Кононенко подчеркивается также, что:

«культурные архетипы — это глубинные культурные установки «коллективного бессознательного», с величайшим трудом поддающиеся изменению».

Автор также отмечает, что характерными чертами культурных архетипов являются устойчивость и неосознанность. Они проявляются во всех сферах жизнедеятельности людей, но наиболее ярко -в повседневной жизни. При этом, как отмечал Юнг, когда представляется ситуация, которая соответствует данному архетипу, архетип активизируется и развивается принудительность, которая подобно силе инстинкта пронизывает себе дорогу вопреки разуму и воле. «Архетипическая матрица», формирующая деятельность фантазии и творческого мышления, лежит у истоков повторяющихся мотивов человеческих мифов, сказок, нравов и обычаев, «вечных» тем и образов мировой культуры.

Культурные архетипы принципиально противостоят сознанию, а значит, их нельзя дискурсивно осмыслить и адекватно отразить в языке. Д.В. Матяш отмечает, что взаимодействие культурных архетипов и индивидуальных сознательных комплексов психики таит две опасности:

  1. личностное начало может оказаться растворенным в «коллективном бессознательном», как это свойственно восточным религиозно-мистическим культам;
  2. индивидуальное «Я» в своей гордыне самодостаточности и автономности может направить усилия на подавление и искажение коллективно-бессознательного данной культуры.

Люди разные, человек меняется, но, чтобы представить логику и смысл их поведения, надо изучать их культурные архетипы. Именно поэтому культурный архетип иногда рассматривают как «информацию, обладающую социально-управляющей ценностью».

Сторонники концепции культурвитализма отмечают, что культурные архетипы существенным образом определяют особенности мировоззрения, характер художественного творчества, стереотипные реакции на значимые ситуации, способы разрешения противоречий. «Они являются паттернами культурного опыта, которые каждый раз актуализируются и модифицируются, включаются в новую историческую ситуацию, но по сути остаются неизменными. Культура предполагает бесконечное вариабельное «прокручивание» одних и тех же сюжетов, повторение устойчивых стереотипов, красной нитью проходящих через всю историю. Эти стереотипы аккумулируют опыт, выступают как «наследственная память» культуры, возникающая в период культурогенеза и составляющая остов или каркас культурной системы, что придает ей целостность, устойчивость, качественную тождественность при всех структурных и диахронических изменениях». Культурные архетипы определяют не только развитие прошлого и настоящего, но и конструируют будущее культуры. От их целостности, свободы и аутентичности проявления зависит жизненность культуры. В случае разрушения, ломки культурных архетипов, замещения их чужеродными элементами культурная система утрачивает свою органичность, способность к самовоспроизведению, самосохранению и самовыражению.

А.П. Забияко отмечает, что культурные архетипы, выступающие базисными элементами культуры, которые формируют константные модели культурной жизни, могут быть двух видов: универсальные культурные архетипы и этнические. К универсальным культурным архетипам относятся: укрощение огня, хаоса, творение, архетипы брачного союза мужского и женского начал, смены поколений, «золотого века» и т. п. В общем, универсальные культурные архетипы — это «суть смыслообразы, запечатлевшие общие базисные структуры человеческого существования… Сохраняя и репродуцируя коллективный опыт культурогенеза, универсальные культурные архетипы обеспечивают преемственность и единство общекультурного развития». В противоположность им этнические культурные архетипы представляют собой константы национальной духовности, которые выражают и закрепляют основополагающие свойства этноса как культурной целостности. По мнению ученого, в каждой национальной культуре доминируют свои этнокультурные архетипы, они существенным образом определяют особенности мировоззрения, характер, художественное творчество и историческую судьбу того или иного народа.

И. А. Есаулов, известный современный исследователь, анализируя рождественские и пасхальные архетипы в философии В.С. Соловьева, уточняет, что в данном случае под архетипами им понимается не коллективное бессознательное, а «культурное бессознательное: сформированный той или иной духовной традицией тип мышления, порождающий целый шлейф культурных последствий, вплоть до тех или иных стереотипов поведения. Эти типы мышления, в основе которых находится именно культурное бессознательное, не являются, на наш взгляд, исключительной принадлежностью индивидуального сознания, но формируются в недрах глубинных сакральных структур».

Г. В. Драч выделяет следующие методы исследования культурных архетипов.

  • Архетипы функционально рассматриваются как первичные, архаичные формы адаптации человека к окружающей реальности. Поэтому изучать культурные архетипы можно путем реконструкции влияния этой реальности (географической, геополитической, хозяйственной, социальной, политической, религиозной, культурной и т. д.) на их формирование.
  • Культурные архетипы имею символическую природу и обнаруживаются в области смысловых, ценностных ориентаций. Это позволяет истолковывать и типизировать архетипы через «постижение» области символического.
  • Культурные архетипы особенно отчетливо проявляются в комплексах-аффектах, вызванных ситуациями-раздражителями или словами-раздражителями и являющихся формами субъективного проживания человеком своих архетипических структур. Поэтому интерпретация реакции человека на эти раздражители также дает возможность для выявления культурных архетипов.

Интересный и весьма продуктивный, на наш взгляд, подход к осмыслению понятия «культурный архетип» демонстрирует А. Ю. Большакова. Она рассматривает данное понятие через призму категорий «концепт» и «константа». Исследователь отмечает, что можно определить «архетип» как концепт: инвариантное ядро человеческой ментальности, видоизменяющееся в соответствии с конкретной исторической ситуацией, в сопротивлении ей и в адаптации к ней. Архетипы — это базовые концепты, задающие координаты, в которых человек воспринимает и осмысливает мир и осуществляет свою жизнедеятельность. Такой подход, по мнению автора, прослеживается в современной научной мысли — правда, не обретая ещё четко выраженных концептуальных очертаний и пребывая, так сказать, в «свернутом» состоянии, например, определение архетипа как «универсального концепта» в «Новой энциклопедии Британики». Д. Данов называет архетип «антропологической константой», И. Смирнов представляет архетипы как «родовые способы концептуализации действительности». Уточнение Ю.С. Степанова, отмечает А.Ю. Большакова, о соотношении концепта и константы, однако, дает более ясное понимание природы архетипа. Очевидно, архетип не просто «концепт». В силу его глубинной инвариантности архетип можно обозначить как некую константу, которая, в свою очередь, представляет собой базовый устойчивый концепт, существующий постоянно или, по крайней мере, очень долгое время. В особенности это касается культурных концептов, собственно, и составляющих «тонкую пленку цивилизации». Само собой, и среди констант «архетип» занимает особое место — ведь это первичный концепт, определяющий сущностное развитие человеческой цивилизации. Выступая на правах константы, архетип является базовой моделью человеческого мировосприятия: это первичное «ментальное образование», говоря словами Ю. Степанова, своего рода «мостик» между миром ментальным и миром реальности. Константность (инвариантность) архетипа предполагает и ментальное расширение первичной модели, что обусловливает вариативность его воплощений в культуре (литературе) и своеобразную эволюцию.

В итоге исследователь приходит к выводу о том, что «архетип» не просто «концепт». Если концепты проявляют себя более конкретно и, так сказать, в «дробном», то константы обладают гораздо более общими, фундаментальными свойствами. Но, несмотря на всё своё тяготение к всеобщности и универсальности, «архетип», несомненно, входит в сферу концептов как выразителей национальных ценностей.

Таким образом, под культурным архетипом мы будем понимать неосознаваемые человеком, неподдающиеся изменению глубинные установки, которые актуализируются в новых исторических ситуациях и определяют представления о человеке, его месте в мире, нравственные идеалы и ценностные установки.

Наряду с понятием «культурный архетип» многие исследователи используют термин «этнокультурный архетип», являющийся, по сути, синонимом первого. Так, например, Тлеуж А.Д. считает, что этнокультурные архетипы составляют основу национальной духовности, выражающую и закрепляющую свойства и особенности определенного этноса как культурной целостности. Этнокультурные архетипы — базовая модель духовной культуры, которая включает этнический опыт народа в новый исторический контекст, способствуя его социальной адаптации в современном обществе, и является проекцией в будущее. Ученый называет этнокультурный архетип константой и трактует её как совокупность его черт, сюжетов, образов, культурный традиций. Такая трактовка «ориентирует исследование на нахождение в этническом и типологическом многообразии его мифологических сюжетов и мотивов инвариантного архетипического ядра, метафорически выраженного этими сюжетами и мотивами (мифологемами), но никогда не имеющего возможности быть исчерпанным ни поэтическим описанием, ни научным объяснением.

Этнокультурные архетипы — важнейшие элементы этно-культуры, формирующие константные модели картины мира определенного этноса. Их содержание представляет «типическое в культуре, и в этом отношении этнокультурные архетипы как константы философско-культурологического знания объективны и трансперсональны. Формирование этнокультурных архетипов происходит на уровне этнокультуры человечества и этнокультуры крупных исторических общностей в процессе систематизации и схематизации культурного опыта конкретного народа. В силу этого сопричастность к этнокультурным архетипам отдельного индивида отчетливо не осознается, и воспроизведение этнокультурного архетипа конкретной личности выступает рационально непреднамеренным актом».

Этнокультурные архетипы, по мнению исследователя, существенным образом определяют особенности мировоззрения, характера, устного народного творчества и исторической судьбы народа. Они представляют собой константы национальной духовности, выражающие и закрепляющие основополагающие свойства этого этноса как культурной целостности. Сами этнокультурные архетипы имеют символическую природу и обнаруживаются в области смысловых, ценностных ориентаций.

В целом, по мнению ученого, этнический культурный архетип «можно изучать как первичную форму адаптации его к окружающей реальности, которая осуществляется путем реконструкции влияния этой реальности (географической, геополитической, хозяйственной, социальной, политической, религиозной, культурной) на его формирование; путем исследования смысловых и ценностных ориентаций индивида, поколения, целой нации; путем анализа категорий культурной деятельности».

Ж.В. Четвертакова определяет культурный архетип следующим образом: культурный архетип — это культурные архаические первообразы, представления — символы о человеке, его месте в мире и обществе, нормативно-ценностные ориентации, задающие образцы жизнедеятельности людей, «проросшие» через многовековые пласты истории и культурных трансформаций и сохранившие своё значение и смысл в нормативно-ценностном пространстве современной культуры. Таким образом, по мнению исследователя, культурные архетипы выступают как культурные установки «коллективного бессознательного», с величайшим трудом поддающиеся изменениям.

Основными характеристиками культурного архетипа выступают следующие.

  • Культурный архетип имеет символическую природу и проявляется в области смысловых позиций, где символ рассматривается как понятие, фиксирующее способность материальных вещей, событий, а также чувственных образов выражать идеальное содержание, отличное от их непосредственного, чувственно-телесного бытия, а смысл — это специфическая форма выражения деятельности человека в соответствии с теми или иными ценностями или идеалами.
  • Культурный архетип характеризуется устойчивостью и неосознанностью. Он проявляется в комплексах-артефактах, вызванных ситуациями-раздражителями или словами-раздражителями.
  • Культурный архетип основывается на традиции и вырабатывает стереотипы.

Русский культурный архетип

Понятие «русский культурный архетип» появилось в отечественной науке относительно недавно, во второй половине ХХ в., и было связано с новым взглядом на проблемы осмысления сущности русской цивилизации и культуры. До этого в научных дискуссиях использовались термины «национальный характер», «национальный менталитет».

На всем протяжении истории тема самобытности России и русской культуры волновала умы представителей отечественной интеллигенции. Уже начиная со знаменитой «Повести временных лет», мы можем констатировать постановку данной проблемы монахом Нестором: «Откуда есть пошла русская земля.». Сложные исторические обстоятельства не только не заглушили, а, скорее наоборот, актуализировали вопрос о национальной специфике. Постоянные набеги кочевников-степняков (половцев, печенегов, монголо-татар), перманентные угрозы с запада заставляли задуматься об особенностях цивилизационного и культурного развития государства. Уже первые русские историки С.М. Соловьев, Н.М. Карамзин, В.О. Ключевский в начале своих сочинений делают попытку осмыслить влияние природных условий на особенности исторического развития Руси. Самобытность отечественной истории и культуры постепенно становится одной из главных проблем осмысления науки, литературы и философии. В XIX в. дискуссия западников и славянофилов породила новую волну интереса к данной проблеме. Появляются работы, в фокусе внимания которых — особый национальный дух, характер русского народа. Русский религиозный ренессанс конца XIX — начала ХХ в. подвел философскую основу, создал философский базис, фундамент для более глубокого анализа сущности и специфики русской культуры.

В данной работе под понятием «русский культурный архетип» мы будем понимать досознательные, глубинные, неизменные, вновь и вновь актуализирующиеся установки, определяющие представления о мире, о месте человека в мире, нравственные идеалы и ценностные установки русского народа.

Архетип и культура

«Коллективное бессознательное», является отражением опыта прежних поколений, запечатленного в структурах мозга. Этот опыт сохраняется в так называемых культурных архетипах — изначальных представлениях о мире, лежащих в основе общечеловеческой психики и находящих свое выражение в мифах, верованиях, сновидениях, произведениях литературы и искусства и многих других областях духовной жизни человека. «Архетипическая матрица», формирующая деятельность фантазии и творческого мышления, лежит у истоков повторяющихся мотивов человеческих мифов, сказок, нравов и обычаев, вечных тем и образов мировой культуры.

АРХЕТИПЫ КУЛЬТУРНЫЕ — базисные элементы культуры, формирующие константные модели духовной жизни. Содержание архетипов культурных составляет типическое в культуре, и в этом отношении архетипы культурные объективны и трансперсональны. Формирование архетипов культурных происходит на уровне культуры всего человечества и культуры крупных исторических общностей в процессе систематизации и схематизации культурного опыта. В силу этого сопричастность к архетипам культурным отдельным индивидом отчетливо не осознается и воспроизведение архетипов культурных конкретной личностью выступает рационально непреднамеренным актом.

Архетипы культурные раскрывают свое содержание не через понятие и дискурс, но иконически, т.е. посредством изобразительной формы. Иконическая природа культурных архетипов обусловливает то, что они явлены в сознании как архетипические образы, изобразительные черты которых определяются культурной средой и способом метафорической репрезентации. Наиболее фундаментальны в составе культуры универсальные архетипы культурные и этнические архетипы культурные (этнокультурные архетипы).

Универсальные архетипы культурные — укрощенного огня, хаоса, творения, брачного союза мужского и женского начал, смены поколений, “золотого века” и др. суть смыслообразы, запечатлевшие общие базисные структуры человеческого существования. В культуре, понятой как “ненаследственная память коллектива” (Б.А. Успенский), архетипы культурные выступают в качестве спонтанно действующих устойчивых структур обработки, хранения и репрезентации коллективного опыта.

Сохраняя и репродуцируя коллективный опыт культурогенеза, универсальные архетипы культурные обеспечивают преемственность и единство общекультурного развития.

Этнические архетипы культурные (этнокультурные архетипы) представляют собой константы национальной духовности, выражающие и закрепляющие основополагающие свойства этноса как культурной целостности. В каждой национальной культуре доминируют свои этнокультурные архетипы, существенным образом определяющие особенности мировоззрения, характера, художественного творчества и исторической судьбы народа. В германской духовности Юнг выделяет архетипический образ Вотана — “данность первостепенной важности, наиболее истинное выражение и непревзойденное олицетворение того фундаментального качества, которое особенно присуще немцам” (Юнг, “Вотан”).

Как о русских этнокультурных архетипах можно говорить об ориентации на потаенную святость, выраженную в образах “града Китежа” или фольклорного Иисуса, а также о таких первичных образованиях русской духовности, как “отзывчивость” или “открытость”, как устойчивая модель претворения представлений о России в женский образ и др. В этнокультурных архетипах представлен коллективный опыт народа; собственно, они есть результат превращения этнической истории в базовые модели этнического культурного опыта. Актуализация этнокультурного архетипа включает этот опыт в новый исторический контекст. Согласно Юнгу, актуализация архетипа есть “шаг в прошлое”, возвращение к архаичным качествам духовности, однако усиление архетипического может быть и проекцией в будущее, ибо этнокультурные архетипы выражают не только опыт прошлого, но и чаяние будущего, мечту народа. Активное присутствие этнокультурных архетипов является важным условием сохранения самобытности и целостности национальной культуры.

Архетипы культурные оставаясь неизменными по существу, диахронически и синхронически проявляются в самых разнообразных формах: в мифологических образах и сюжетных элементах, в религиозных учениях и ритуалах, в национальных идеалах, в химерах массовых психозов и т.д.

Перенося принцип индивидуации, т. е. закономерности и механизмы психического развития индивида, происходящего через посредством усвоения сознанием содержания личного и коллективного бессознательного на анализ культуры, Юнг считал, что главным в её развитии является взаимодействие бессознaтeльнo-apxeтипичecкиx и coзнaтeльныx кoмпoнeнтoв пcиxики.

В cвязи c этим кyльтype yrpoжaют двe oпacнocти. C oднoй cтopoны, этo pacтвopeниe личнocтнoro нaчaлa в cтиxии «кoллeктивнoгo бeccoзнaтeльнoгo», чтo xapaктepнo для миcтичecкиx peлигиoзныx кyльтoв Bocтoкa. C дpyroй — aбcoлютизaция чeлoвeчecкoгo «Я», пpи кoтopoй apxeтипичecки-бeccoзнaтeльнoe пoдaвляeтcя и иrнopиpyeтcя. Этa втopaя тeндeнция, xapaктepнaя для индивидyaлиcтичecкoй и тexнoкpaтичeскoй eвpoпeйcкoй кyльтypы, нaибoлee oпacнa, пocкoлькy пoдaвлeнныe apxeтипы вce paвнo выплывaют нa пoвepxнocть coзнaния, cвoим мaccoвым пoявлeниeм пepeкpывaя вce paциoнaльныe cтpyкгypы чeлoвeчecкoгo «Я». Инaчe гoвopя, иrнopиpoвaниe бeccoзнaтeльнoгo пpивoдит, coглacнo Юнгy, к пpямo пpoтивoпoлoжнoмy peзyльтaтy — «нaвoднeнию» apxeтипoв. Этим oбъяcняeтcя и yвeличeниe чиcлa нeвpoзoв, и вoзpoждeниe мифoв в кaчecтвe cилы, oбъeдиняющeй лишeнныe кopнeй чeлoвeчecкиe мaccы.

Пoдлиннoй зaдaчeй кyльтypы, cчитaeт Юнг, являeтcя индивидyaция, т. e. oпpeдeлeннoe ypaвнoвeшивaниe coзнaтeльнoгo и бeccoзнaтeльнoгo нaчaл. Цeль кyльтypы cocтoит нe в тoм, чтoбы пoлнocтью избaвитьcя oт apxeтипoв, a в тoм, чтoбы ocyщecтвлять тoлкoвaниe apxeтипичecкoй cимвoлики и тeм caмым oблeгчaть пpoцecc индивидyaции. Taким oбpaзoм, иcтopия кyльтypы paccмaтpивaeтcя в кaчecтвe иcтopии apxeтипoв. Юнг пишeт: «В дeйcтвитeльнocти oт apxeтипичecкиx пpeдпocылoк нeвoзмoжнo избaвитьcя зaкoнным пyтeм, ecли вы нe жeлaeтe нaкликaть нeвpoз, в тaкoй жe мepe кaк вы нe мoжeтe oтдeлaтьcя oт вaшeгo тeлa и ero opraнoв, нe coвepшaя caмoyбийcтвa. Пocкoлькy жe нeт вoзмoжнocти oбъявить apxeтипы нecyщecтвyющими или eщe кaк-либo oбeзвpeдить иx, пocтoлькy кaждaя зaнoвo зaвoeвaннaя cтyпeнь кyльтypнoгo ycлoжнeния coзнaния oкaзывaeтcя пepeд зaдaчeй: oтыcкaть нoвoe и oтвeчaющee cвoeмy ypoвню иcтoлкoвaниe apxeтипoв, чтoбы cвязaть вce eщe пpиcyтcтвyющyю в нac жизнь пpoшeдшeгo c coвpeмeннoй жизнью, кoтopaя yгpoжaeт oтopвaтьcя oт пepвoй. Ecли этoro нe пpoиcxoдит, тo вoзникaeт бecпoчвeннoe, бoльшe нe cooтнeceннoe c пpoшлым coзнaниe, кoтopoe бecпoмoщнo пoддaeтcя любым внyшeниям, т. e. пpaктичecки пoвepжeнo пcиxичecким эпидeмиям». К. Юнг (Caмocoзнaниe eвpoпeйcкoй кyльтypы XXвeкa, 1991, c. 123).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *