Принцип пролиферации п фейерабенда требует

1.6.6. “Эпистемологический анархизм” П.Фейерабенда

Обладавший бурным темпераментом мятежный ученик К. Поппера и почитатель Л.Витгенштейна Пол Фейерабенд (Feyerabend, 1924–1994) был настроен более радикально. Он довел критические аргументы исторической постпозитивистской критики до логического конца, что, с одной стороны, явилось мощным средством разрушения устаревших догм, но с другой стороны, это, как известно, часто приводит к абсурду.

Позиция Фейерабенда, выражением которой стал принцип «anything goes» (все дозволено), получила название “эпистемологического анархизма”. Целью Фейерабенда было, «убедить читателя в том, что всякая методология – даже наиболее очевидная – имеет свои пределы…» (здесь и далее полужирным шрифтом обозначено выделение П. Фейерабенда) .

Позиция Фейерабенда логически вытекает из его критики кумулятивной модели истории науки и двух его принципов: несоизмеримости и пролиферации.

Исходя из анализа истории науки, он, как и Кун, приходит к выводу о неверности прежней кумулятивной модели развития науки. История показывает, что часто старая теория не является частным случаем новой и не выводится («дедуцируется») из нее. Этой «дедуцируемости» не требует и последовательный принцип эмпиризма, суть которого состоит в утверждении, что «именно «опыт», «факты» или «экспериментальные результаты» служат мерилом успеха наших теорий… Это правило является важным элементом всех теорий подтверждения (confirmation) и подкрепления (corroboration)» (ср. п. 1.6.2). Но если старая теория не входит в новую, то они описывают факты с помощью терминов, имеющих разные значения, ибо сама теория детерминирует значение всех дескриптивных терминов теории, включая термины наблюдения, а также совокупность решаемых проблем и используемых методов. Тогда на смену прежнему принципу «инвариантности значений» должен прийти “тезис о несоизмеримости теорий”, утверждающий, что нет определенных однозначных логических и эмпирических критериев непредвзятой оценки конкурирующих теорий, с которой должны обязательно согласиться сторонники как одной, так и другой альтернативы.

Другим важным принципом концепции развития науки Фнйнрабенда является принцип теоретического и методологического плюрализма или «пролиферации» (proliferation – размножение) теорий и идей, основанный на том, что «опровержение (и подтверждение) теории необходимо связано с включением ее в семейство взаимно несовместимых альтернатив».

Эта необходимость вызвана тем, что «свидетельство, способное опровергнуть некоторую теорию, часто может быть получено только с помощью альтернативы, несовместимой с данной теорией… Некоторые наиболее важные формальные свойства теории также обнаруживаются благодаря контрасту, а не анализу… Познание … – говорит Фейерабенд, – не есть ряд непротиворечивых теорий, приближающихся к некоторой идеальной концепции. Оно не является постепенным приближением к истине, а скорее представляет собой увеличивающийся океан взаимно несовместимых (быть может даже несоизмеримых) альтернатив , в котором каждая отдельная теория, сказка или миф являются частями одной совокупности, побуждающими друг друга к более тщательной разработке; благодаря этому процессу конкуренции все они вносят свой вклад в развитие нашего сознания. В этом всеобъемлющем процессе ничто не устанавливается навечно и ничто не опускается» . Необходимость «взаимно несовместимых альтернатив» для развития науки ведет к полезности «контриндукции», суть которой – разрабатывать гипотезы, несовместимые с хорошо обоснованными теориями или фактами . Ведь «свидетельство, способное опровергнуть некоторую теорию, часто может быть получено только с помощью альтернативы, несовместимой с данной теорией… Поэтому ученый… должен сравнивать идеи с другими идеями, а не с «опытом» и пытаться улучшить те концепции, которые потерпели поражение в соревновании, а не отбрасывать их» . Отсюда «обсуждение этих альтернатив приобретает первостепенное значение для методологии» . “Условие совместимости, согласно которому новые гипотезы логически должны быть согласованы с ранее признанными теориями, неразумно, поскольку оно сохраняет более старую, а не лучшую теорию… Пролиферация теорий благотворна для науки, в то время как их единообразие ослабляет ее критическую силу” . «Если верна мысль… о том, – говорит он, – что многие факты можно получить только с помощью альтернатив, то отказ от их рассмотрения будет иметь результатом устранение потенциально опровергающих фактов» .

Фейерабенд утверждает, что развитие науки идет не путем сравнения теорий с эмпирическими фактами, а путем взаимной критики несовместимых теорий, учитывающей имеющиеся факты. Поэтому методологический принцип «пролиферации» теорий способствует развитию науки: “Мир, который мы хотим исследовать, представляет собой в значительной степени неизвестную сущность. Поэтому мы должны держать глаза открытыми и не ограничивать себя заранее” .

Исходя из этого, он утверждает свой анархистский принцип: “единственным принципом, не препятствующим прогрессу, является принцип допустимо все (anything goes)” . С этой точки зрения оказываются бессмысленными методологические критерии верификационизма и фальсификационизма, а также принципы соответствия, недопустимости противоречия, избегания гипотез ad hoc, простоты и пр. Этот «анархистский» принцип, с точки зрения Фейерабенда, подтверждает история науки, которая демонстрирует, “что не существует правила,… которое в то или иное время не было бы нарушено… Такие нарушения не случайны… Напротив, они необходимы для прогресса науки” .

Эти центральные моменты своей концепции Фейерабенд иллюстрирует на примере описания способа, «с помощью которого Галилей справился с важным контраргументом против идеи вращения Земли». Фейерабенд подчеркивает, что «справился», а не «опроверг», ибо в этом случае мы имеем дело с изменением концептуальной системы (включающей «естественную интерпретацию» – А.Л.), а также с несомненными попытками скрыть это обстоятельство» . Согласно Фейерабенду, Галилей меняет старую «естественную интерпретацию» на новую, используя внушение и пропагандистские уловки .

Такова суть содержательной критики Фейерабендом предшествующей позитивистской философии науки. Но на этом он не останавливается и проводит свою логическую линию до конца, приходя к абсурду. Из тезиса о несоизмеримости теорий он выводит возможность защиты любой концепции от внешней критики,а отсюда равенство любых систем утверждений (характерная черта постмодернизма – широкого философского течения последней трети XX в.).

Из принципа пролиферации и гуманизма, понимаемого как “бережное отношение к индивидуальности», ведущее к “плюрализму теорий и метафизических воззрений» , Фейерабенд выводит равенство всех мировоззрений вообще и в частности рационально-научного, иррационально-магического (мифологического) и религиозного. Из этого для него следует вывод о необходимости отделения рационально-научного мировоззрения, подобно религиозному, от государства, что означает прекращение обучения наукам в школе. Ибо наука, как показывает критика постпозитивистов и его собственная, не имеет дела с объективной истиной и потому подобна религии. Поэтому нет оснований выделять ее по отношению к религиям и мифологическим традициям, включая в школьную программу. Для Фейерабенда все это (современная наука, античная мифология, магия, религия) лишь разные “исторические феномены” , разные формы упорядочения мира . “Наука гораздо ближе к мифу, чем готова допустить философия науки. Это одна из многих форм мышления, разработанных людьми, и не обязательно самая лучшая” .

Такимобразом, из тезиса о несоизмеримости и принципа пролиферации Фейерабенд выводит типичный анархистский (и постмодернистский) тезис о том, что каждый делает что хочет, и эти «хотения» равны. Но по этой логике в данный список равных надо включать и каннибалов, и фашистов, и сторонников человеческих жертвоприношений. По этой логике надо предоставить ребенку выбор родного языка до того, как начать обучать языку. Этот абсурдный для нормального современного сознания результат является следствием отбрасывания общественного характера человеческой жизни, того, что отдельные люди и группы включены в более широкие общности, что накладывает на их свободу существенные ограничения.

Куновская модель как раз и учитывает это обстоятельство и позволяет рассматривать не только внутринаучные революции, но и сравнение упоминаемых Фейерабендом традиций, причем с учетом тезиса о несоизмеримости. Кстати, свободная дискуссия, ради обеспечения которой Фейерабенд предлагает изъять науку из школьного образования, логически невозможна в силу провозглашаемого им же тезиса о несоизмеримости (если это невозможно для разных теорий внутри естественной науки, то тем более невозможно для разных традиций мышления). Что же мы получим, если попробуем применить подход Т.Куна к заявленному Фейерабендом равенству науки и мифа, науки и религии?

С точки зрения куновской модели, “исторические феномены” науки и мифа представляют собой разные сообщества со своими парадигмами. В свое время эти сообщества не соприкасались и жили своей “нормальной” жизнью. Так, для охотников и собирателей, наверное, магическая картина мира, мир, наполненный духами, мог быть вполне адекватен их образу жизни. Но история последних столетий делает человечество все более взаимосвязанным. Это приводит к необходимости включать в свою жизнь мир техники и связанной с ней естественной науки (или изолироваться, если удается выпасть из этого мирового процесса). Столкновение мифологических сообществ с технологическими выводит первые из спокойного «нормального» в кризисное состояние, в них возникает конкуренция парадигм и сообществ. Развитие техники, порожденное научно-технической революцией XX в., способствует тому, что сообщество сторонников научно-технической парадигмы растет, а сообщество сторонников магической и мифологической парадигмы убывает.

Хорошо это или плохо? Это другой вопрос. С точки зрения Мартина Хайдеггера (1889–1976), развитие техники опасно и может погубить цивилизацию. С начала XX века это рассматривается как серьезная проблема (см. гл. 9). Хиросима и Чернобыль показали другие опасности научно-технического развития. Но изгнание науки из школ и уравнивание в правах с античным мифом не является решением этой проблемы.

Фейерабенд выступает против вытеснения наукой практик парапсихологии (известной у нас как экстрасенсорика) и астрологии, ссылаясь на успешность близкой им по духу восточной медицины. К этому же семейству практик можно добавить широко культивирующиеся на Западе постфрейдистские психологические практики, особенно с выходом в коллективное бессознательное (обзор их содержится в ). Содержащийся в принципе пролиферации Фейерабенда призыв «держать глаза открытыми и не ограничивать себя заранее» и культивировать в культуре разнообразие вполне здрав. Но из него не следует, что надо некритически верить всему, что говорят, и что степень обоснованности, скажем, утверждений физики и астрологии равны.

Что касается различия между наукой и религией, то здесь просматривается несколько иная линия, чем в различии между наукой и мифом. Христианская религия, столкнувшись со сферой политической власти еще в Древнем Риме, изначально приняла принцип разделения “Богу – богово, кесарю – кесарево”. Тот же принцип был применен в Новое время по отношению к науке и технике: за религией осталась душа (внутренний мир человека), а в плане упорядочения мира природы (внешнего мира) первенство было отдано естественной науке, соответствующие же части Писания были переосмыслены как иносказания. По тому же пути пошла приводимая Фейерабендом в качестве примера Япония, для которой европейская наука и техника были типичным историческим вызовом, на который надо было найти ответ, чтобы выжить. Наука и техника сегодня составляют некую общепризнанную данность (среду) в глобальном масштабе, но не благодаря «пропагандистским и рекламным акциям» и не «потому, что «научный рационализм выше всех альтернативных традиций» объективно (в рамках постпозитивизма нет места для подобного утверждения). Ситуация здесь, следуя постпозитивистской логике Куна, аналогична спору между, скажем, теорией относительности Эйнштейна и эфирными теориями. Сообщество в XX в. выбрало теорию Эйнштейна. Сторонники альтернативных теорий находятся в абсолютном меньшинстве, но живы. Возможно, в XXI в. что-то из их идей будет востребовано, но никаких оснований, скажем, давать на государственном уровне равный ресурс всем идеям, нет. Ресурс общества ограничен. Можно обсуждать минусы такой системы распределения ресурса, но нельзя брать в качестве альтернативы анархистский принцип.

Но Фейерабенд не признавал модели Куна. Он критиковал ее, исходя из принципов пролиферации и контриндукции. Фейерабенд полагал, что Кун ошибочно принял за два этапа две тенденции: стремление к устойчивости и стремление к пролиферации, которые сосуществуют одновременно. Особенно яро он выступал против куновской модели нормальной науки (см. его работу “Утешение для специалиста” в ): как и положено анархисту, он призывал к перманентной революции в науке. Однако, анализ структуры и истории физики (см. гл. 7 и 8) подтверждает модель Куна, а не Фейерабенда – деление на «нормальную» науку и «революцию» справедливо, хотя «нормальная» наука и не сводится к решению головоломок (см. гл. 8) – предмет критики Фейерабенда (хотя, например, в открытии структуры ДНК работа типа решения головоломки составляла существенную часть). Таким образом фейерабендовская критика Куна неадекватна. Что же касается критики предшествовавшего позитивизма с позиций антикумулятивизма и тезиса о несоизмеримости теорий, он оказывается в одной компании с Куном.

В целом Фейерабенд, ярко представил ряд проблем, хотя и в гипертрофированном виде, и способствовал активизации работы постпозитивистской мысли в различных направлениях. Это видный представитель постпозитивизма. Критика Фейерабенда расшатывает привычные представления во многом в том же направлении, что и критика Куна. Но если Кун затем строит позитивную модель развития науки то Фейерабенд не ставил себе целью создание новой концепции. «Всегда следует помнить о том, – говорил он, — что… мои риторические упражнения не выражают никаких «глубоких убеждений». Они лишь показывают, как легко рациональным образом водить людей за нос. Анархист подобен секретному агенту, который играет в разумные игры для того, чтобы подорвать авторитет самого разума (Истины, Честности, Справедливости и т.п.)» .

Позиция Фейерабенда напоминает позицию древнегреческих софистов. Последние указали на проблемы, которые затем решались Сократом, Платоном и Аристотелем. Мне представляется, что проблемы, высвеченные Фейерабендом, во многом были решены концепцией Куна, суть которой составляет система названных четырех взаимосвязанных понятий. В этом смысле куновскую концепцию (критическая часть которой, во многом совпадающая с критикой Фейерабенда, легла в основание постмодернизма) можно отнести к «постпостмодернизму», т.е. к позитивным концепциям, учитывающим проблемы, поставленные постмодернистами.

Совместимость теорий T1 и T2 предполагает, что в Т1 нет предложения, которое противоречило бы предложению из Т2.

Фейерабенд утверждает, что «существует не два отдельных акта: один – появление феномена, другой – выражение его с помощью подходящего высказывания, – а лишь один : произнесение в определенной ситуации наблюдения высказывания… «камень падает по прямой линии»». «Источник и влияние умственных операций» он называет «естественными интерпретациями»» . Их можно рассматривать как форму «теоретической нагруженности» опытных данных, о которой говорят все постпозитивисты.

«Для объективного познания необходимо разнообразие мнений. И метод, поощряющий такое разнообразие, является единственным, совместимым с гуманистической позицией» .

«Свободное общество есть общество, в котором всем традициям предоставлены равные права и одинаковый доступ к центрам власти» .

“Научное образование (как оно осуществляется в наших школах) несовместимо с позицией гуманизма… Поскольку принятие или непринятие той или иной идеологии следует предоставлять самому индивиду, постольку отсюда следует, что отделение государства от церкви должно быть дополнено отделением государства от науки – этого наиболее современного, наиболее агрессивного и наиболее догматического религиозного института. Такое отделение – наш единственный шанс достичь того гуманизма, на который мы способны…” .

Они тоже вводят представление о скрытом (тайном) как источнике яв(лен)ного. Такими источниками являются духи в магии, античные боги в античной мифологии, единый и всемогущий Бог в мировых религиях. В естественнонаучной картине мира эту функцию выполняет естественнонаучный механизм.

«Каждый должен иметь возможность жить так, как ему нравится»

Надо отметить, что критикуемый образ науки у него позитивистский и реалистический, отвечающий первой половине XX в., а не постпозитивистский Куна и Лакатоса.

Парапсихология возникает в конце XIX в. как движение представителей естественной науки, пытающихся проверить наличие паранормальных явлений (телепатии, ясновидения и телекинеза), исходя из естественнонаучных критериев.

На Западе христианские религии, по исходной идее (которая не соблюдалась в средние века) связаны с внутренним миром человека, и конкурируют между собой на другом поле, на котором в Новое время был провозглашен принцип плюрализма – сосуществование религиозных сообществ. Это не исключает конкуренции, для описания которой куновская модель может оказаться тоже полезной.

46. Постпозитивизм и его основные представители (К. Поппер, Т. Кун, П. Фейерабенд).

Основными понятиями концепции научного знания, развитой К.Поппером, являются следующие: ПРОБЛЕМА ДЕМАРКАЦИИ — понятие, где эта проблема рассматривается как одна из основных задач философии, заключающаяся в отделении научного знания от ненаучного. ПРИНЦИП ФАЛЬСИФИКАЦИИ — принцип, предложенный Поппером в качестве демаркации науки от «метафизики», ненауки как альтернатива принципу верификации, выдвинутому неопозитивизмом. Этот принцип требует принципиальной опровержимости (фальсифицируемости) любого утверждения, относимого к науке. ПРИНЦИП ФАЛЛИБИЛИЗМА — принцип концепции Поппера, утверждающий, что любое научное знание носит лишь гипотетический характер и подвержено ошибкам. Рост научного знания, по Попперу, состоит в выдвижении смелых гипотез и осуществлении их решительных опровержений.

ТЕОРИЯ «ТРЕХ МИРОВ», утверждающая существование первого мира — мира объектов, второго мира — мира субъектов и третьего мира — мира ОБЪЕКТИВНОГО ЗНАНИЯ, который порожден первым и вторым мирами, но существует независимо от них. Анализ роста и развития знания в этом независимом третьем мире и есть, по Попперу, предмет философии науки.

Для концепции Т.Куна, в основном разработанной им в книге «Структура научных революций», характерны следующие основные понятия:

ПАРАДИГМА — раскрывает основу формирования и функционирования научных сообществ. Этой основой является принятие членами научного сообщества определенной модели научной деятельности — совокупности теоретических стандартов, методологических норм, ценностных критериев, мировоззренческих установок — которые и называются парадигмой.

НОРМАЛЬНАЯ НАУКА — понятие концепции Куна означающее период господства некоторой парадигмы Этот период заканчивается, когда парадигма «взрывается» изнутри под давлением «аномалий» (проблем, неразрешимых в ее рамках). Наступает кризис, или революционный период, когда создаются новые парадигмы, оспаривающие первенство друг у друга. Кризис разрешается победой одной из них, что знаменует начало нового «нормального» периода, и весь процесс повторяется заново.

НЕСОИЗМЕРИМОСТЬ ПАРАДИГМ — тезис, утверждающий, что невозможно установление каких-либо логических отношений между сменяющими друг друга теориями. Этот тезис связан с утверждением того, что не существует фактов, независимых от парадигмы, и следовательно, не существует теоретически нейтрального языка наблюдения. Напротив, ученые, овладевая содержанием парадигмы, учатся «видеть мир» сквозь ее призму. Не факты судят теорию, а теория определяет, какие именно факты войдут в осмысленный опыт.

Концепцию П.Фейерабенда, названной им «эпистемологическим анархизмом», можно кратко охарактеризовать с помощью следующих понятий:

ПРИНЦИП ПРОЛИФЕРАЦИИ (размножения) ТЕОРИЙ — принцип, утверждающий, что ученые должны стремиться создавать теории, несовместимые с существующими и признанными теориями. Этот принцип был выдвинут на основе положения о том, что при столкновении научной теории с некоторым фактом для ее опровержения необходима еще одна теория (придающая факту значение опровергающего свидетельства). Создание альтернативных теорий, по Фейерабенду, способствует их взаимной критике и ускоряет развитие науки.

ПЛЮРАЛИЗМ В МЕТОДОЛОГИИ НАУКИ — положение, характерное для методологической концепции П.Фейерабенда, которое он обосновывает с помощью принципа пролиферации теорий, утверждающего для ученого необходимость стремиться создавать теории, несовместимые с существующими и признанными теориями. Соединение у Фейерабенда плюрализма с тезисом о несоизмеримости теорий в итоге порождает анархизм.

АНАРХИЗМ В МЕТОДОЛОГИИ НАУКИ — положение, утверждающее, что каждый ученый может изобретать и разрабатывать свои собственные теории, не обращая внимания на противоречия и критику. К анархизму ведет соединение плюрализма, обосновываемого с помощью принципа пролиферации теорий, с тезисом о несоизмеримости теорий. Деятельность ученого не подчинена рациональным нормам, поэтому развитие науки иррационально, и наука ничем не отличается от мифа и религии, представляя собой одну из форм идеологии. Поэтому следует освободить общество от «диктата науки», отделить науку от государства и предоставить науке, мифу, магии, религии одинаковые права в общественной жизни.

Концепция П.Фейерабенда

Постпозитивистская философия науки (П. Фейерабенд, С. Тулмин).

Основу концепции П.Фейерабенда, названной им «эпистемологическим анархизмом», составляет Принцип Пролиферации (размножения) ТЕОРИЙ, утверждающий, что ученые должны стремиться создавать теории, несовместимые с существующими и признанными теориями. Этот принцип был выдвинут Фейерабендом на основе разработанного Поппером и Лакатосом положения о том, что при столкновении научной теории с некоторым фактом для ее опровержения необходима еще одна теория (придающая факту значение опровергающего свидетельства). Создание альтернативных теорий, по Фейерабенду, способствует их взаимной критике и ускоряет развитие науки. Принцип пролиферации призван обосновывать у Фейерабенда плюрализм в методологии научного познания.

Плюрализм В Методологии Науки — принцип методологии Фейерабенда, являющийся следствием принципа пролиферации теорий. Соединение у Фейерабенда плюрализма с тезисом о несоизмеримости теорий в итоге порождает анархизм, суть которого состоит в том, что каждый ученый может изобретать и разрабатывать свои собственные теории, не обращая внимания на противоречия и критику. По Фейерабенду, деятельность ученого не подчинена никаким рациональным нормам, поэтому развитие науки иррационально, и наука ничем не отличается от мифа и религии, представляя собой одну из форм идеологии, поэтому следует освободить общество от «диктата науки», отделить науку от государства и предоставить науке, мифу, магии, религии одинаковые права в общественной жизни.

Концепция С. Тулмина

Концепцию С. Тулмина кратко характеризуют следующие понятия:

В основе научных теорий лежат стандарты рациональности и понимания. Ученый считает понятными те события или явления, которые соответствуют принятым им стандартам. То, что не укладывается в «матрицу понимания», считается аномалией, устранение которой (т.е. улучшение понимания) выступает как стимул эволюции науки. Рациональность научного знания, по Тулмину, есть соответствие принятым стандартам понимания. Стандарты рациональности меняются с изменением научных теорий непрерывного процесса отбора концептуальных новшеств.

С. Тулмин рассматривает содержание теорий не как логические системы высказываний, а как своеобразные популяции понятий. Согласно Тулмину, основные черты эволюции науки сходны с дарвиновской схемой биологической эволюции. Содержание концептуальных популяций (аналог биологических видов) подвержено изменению, что влечет за собой изменение методов и целей научной деятельности; возникновение концептуальных новшеств балансируется процессом критического отбора (аналог биологической мутации и селекции). Этот двойственный процесс приводит к заметному изменению лишь при определенных условиях (аналог выживания или вымирания видов в борьбе за существование); сохраняются те концептуальные варианты, которые лучше адаптируются к требованиям интеллектуальной среды.

Многообразие концепций философии науки, разработанных в рамках постпозитивизма, вызвало много новых проблем. Результатом этого стало осознание безнадежности создания общепризнанной теории, описывающей строение и развитие науки. Данное обстоятельство повлияло на завершение очередного этапа в философии позитивизма — постпозитивизма.

13. Постструктуралистская «деконструкция» научного знания

(Ж. Деррида)

Постструктурализм — это направление представляют социальныетеоретики и социологии, которые пытались хаотичную сущность социального мира рассматривать как определенный текст, истолковывая его с помощью инструментария, прежде всего, семиотики (наука о знаках и знаковых системах), а также разного рода леворадикальных теорий, применяемых в социальном познании.

В итоге ученые, проявляя воистину незаурядное социологическое воображение, пытались создать новаторские теоретическо-методологические подходы, которые позволяют углублять наши представления о характере новых социальных тенденций, о том, в каких направлениях идет развитие человеческой цивилизации.

Жак Деррида (Derrida) – французский социальный теоретик, родился в 1930 году. Преподавал в ведущих университетах Франции – Сорбоне, ВысшейНормальной школе, Высшей школе социальных исследований.

Ж. Деррида был одним из учеников Фуко, что и предопределило постструктуралистскую направленность его произведений. В 1966 г. Ученый провозгласил приход эры постструктурализма и написал на эту тему много работ. Ж. Деррида автор порядка сорока книг. Среди его произведений: «Нечто, относящееся к грамматологии», «Рассеивание», «Монолингвизм другого», «Призраки Маркса», «Хора», «Сила закона» и др. Ряд его работ переведен на русский язык: «Эссе об имени», «Голос и феномен», «Позиции», «Письмо и различие», «Страсти».

Грамматология: неодетерминистская теория развития Так же как М. Фуко, Деррида использует методологический инструментарий языкознания для интерпретации новых социальных реалий, придавая ему новый, особый смысл. Так, изначально грамматология появилась как лингвистическая дисциплина, изучающая взаимосвязи между письменными знаками и звуками речи.

В постструктурализме Дерридыграмматология – теория, изучающая роль письменности в культуре и истории человеческой цивилизации. При этом в письменном языке видятся не какие-либо законы, а прежде всего, случайности и нестабильности. В разных контекстах слова имеют различные значения. Более того, сама письменность трактуется вне принудительной каузальности между буквамиалфавита и звуками речи, а как любая программа, определяющая содержание процессов (графема или генетический код, задающий развитие качеств человека, кибернетическое программирование и т.д.). Тем самым грамматология обретает устремленность к философии и социологии с акцентом на использование эмпирического анализа конкретных письменностей.

Как считает Деррида, именно грамматология, её теоретико-методологический аппарат позволяют показать культурно-пространственную и временную ограниченность логоцентризма западной науки, традиционного детерминизма, обосновывающего универсальность общественных законов. Ученый полагает, что логоцентризм сдерживал развитие науки, культуры, подавлял интеллектуальные и социальные свободы. «То, что провозглашается здесь как наука о письменности, грамматология, отнюдь не есть наука в западном смысле этого слова, – пишет ученый, – ведь для начала это вовсе не логоцентризм, без которого западная наука просто не существует. Либерализация старого мира есть, по сути, создание некоторого нового мира, который уже не будет миром логической нормы, в котором окажутся под вопросом, будут пересмотрены понятия знака, слова, письменности».

Чтобы обосновать отказ от принудительной каузальности, внешней причинности развития современных социальных реалий, Деррида используетметафору о «Смерти Автора», развивая тем самым идеи своего учителя – М. Фуко о гибели традиционной стабильности, выраженные также метафорически посредством понятия о «Смерти субъекта». Постулат о смерти Автора, по существу, означает отрицание роли внешней причинности вообще и диктатуры Творца, задающего жесткие параметры социальной жизни, в особенности.

Так, показывая принципиальное отличие современного общества от традиционного, Деррида прибегает к сравнению роли Автора в традиционном и современном театрах. В первом случае текст спектакля представляет нечто «святое, неприкосновенное». Автор всецело определяет смысл произведения. Режиссеры и артисты являются лишь, используя слова Дерриды, «порабощенными интерпретаторами» пьесы. Публика вообще представляет пассивных наблюдателей. Это –»теологический» театр. Иное дело в современном театре (читай – обществе). Диктатура Автора закончилась. Никто – ни Бог, ни Автор, ни политические или интеллектуальные авторитеты более не могут задать господствующий вариант прочтения и исполнения пьесы (нашего образа жизни). Автор умирает. Его роль начинаем исполнять все мы, становясь творцами собственной судьбы.

Анологичное касается структур общества. Нет более ни «объективных законов», ни принудительной каузальности, ни примера, который является образцом. В работе «Страсти» Деррида, заочно полемизируя со сторонниками традиционного детерминизма, в частности, пишет: «Какой пример? Вот этот. Несомненно, говоря «вот этот», я уже говорю больше и нечто другое, я говорю нечто, что выходит за рамки todeti, данности этого примера. Сам пример в качестве такового выходит за рамки своей единичности в той же степени, что и своей идентичности. Вот почему примера нет, хотя и существует лишь это; безусловно, я слишком часто на этомнастаивал, приводя различные примеры. Показательность примера, несомненно, никогда не является его образцовостью».

Таким образом, остаются лишь саморефлексирующие структуры, подверженные непредсказуемым случайным флуктуациям. Общественное будущее детерминировано не прошлым, а создается через «вдруг-события» и «соприсутствие» отдельных суверенных индивидов. Однако сказанное не означает тотального отрицания линейного развития с действием традиционной причинности.

Так же как и сторонники синергетики постструктуралисты подобное развитие рассматривают как частный случай. «Суверенность не уклоняется от диалектики», – замечает Деррида.

Тема смерти Автора получила дальнейшее развитие в работах целого ряда социальных теоретиков, в частности, Р. Барта, Ж.-Ф. Лиотара и др., которые занимаются проблемами постмодернизма20.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *