Циклические концепции исторического процесса

41. Сущность и основные черты циклических концепций исторического развития. Идея тождественности и подобия циклов. Теория культурно-исторических типов (н. Я. Данилевский, а. Дж. Тойнби, о. Шпендлер).

Концепция циклического развития культуры, разработанная в трудах Н. Данилевского, О. Шпенглера, А. Тойнби, представляет культурную картину мира, где особое значение придается кризисным переходам при сохранении целостности. Культура рассматривается как замкнутая, самодостаточная система. Особое значение приобретает Локус (место, где развивается культура). Для циклической концепции он неизменен, поэтому просматривается идентификация по нахождению внутри культурного пространства.

Циклическая культурная система нацелена на сохранение целостности любой ценой. А потому вопрос о кризисе не стоит как фатальный. Напротив, кризис «включается» как условие сохранения всей системы. Циклическая модель не предполагает «комфортных» установок. Она — катастрофична, но не апокалиптична. Ведь апокалипсис — состояние, предполагающее новый качественный скачок. А циклическая модель главной целью ставит сохранение самотождественности. Циклическая культура сравнивает себя с прошлым, используя категории времени как квалификационную характеристику, охватывающую все параметры бытия культуры. Движение по циклу всегда связано с определенным регрессом, потерей, а будущее здесь — всегда катастрофа, без которой невозможно «вернуться» в золотой век.

Идея цикличности путем периодической повторяемости событий истории, их вечного возвращения устраняет «разорванность», необратимость времени.

Образцом такой периодичности и повторяемости служит природа, например лунный цикл, фазы луны — появление, рост, убыль, исчезновение, за которым следует новое появление и т.д.

Подобные представления о времени характерны для большинства культур древности, в которых жизнь человека рассматривается в неразрывном единстве с жизнью природы, космоса в целом.

Философия тождества исторических циклов вряд ли может быть создана, логически обоснована.|Дело в том, что абсолютная тождественность затушевывает момент повторяемости, многократности исторических циклов, подрывает в корне саму идею цикличности и делает историю, по существу, однократным процессом. Ведь если циклы истории тождественны, то все они как бы сливаются воедино, так что невозможно различить, в каком цикле мы находимся: в первом или тысяча первом. Да и особой нужды в различении циклов здесь не возникает, ибо все одно и то же. И даже память человека о предыдущих циклах не прибавляет ничего нового к его ощущению реальности.

Поэтому для философии истории интерес представляет идея не тождественных, а подобных циклов, т.е. повторения истории в целом, в общих чертах и формах, фазах и типах развития, а не в отдельных деталях, частных моментах.

Согласно концепции культурно-исторической цикличности, каждый тип культуры или цивилизации (а число их колеблется от 8 у Шпенглера до 26 у Тойнби) проходит в своем развитии сходные, подобные фазы, ступени, стадии роста: рождение и детство, молодость и зрелость, старость и «закат» (Шпенглер); рождение, рост, упадок, надлом, разложение, исчезновение (Тойнби). Время жизни каждой культуры варьируется в широком диапазоне. Так, если, по Шпенглеру, культуре в целом отпущено приблизительно 1000 лет, то, согласно Тойнби, даже стадия надлома может растянуться на несколько тысячелетий, сделав цивилизацию как бы «окаменевшей». В судьбе каждой культуры существует критический момент надлома, который свидетельствует об исчерпании ее жизненной силы, о переходе ее из «органической» в «механическую» фазу развития. Это ведет к полному окостенению жизни, ее бездуховности, механизированное, омассовлению, отсутствию адекватных реакций на «вызов» внешней среды. В результате культура — цивилизация — либо «окаменевает», либо полностью разлагается и исчезает с лица земли. Концепция культурно-исторических циклов опирается на идею множественности исторических субъектов — дискретных самозамкнутых культур. Отсюда — проблематичность понятия единой всеобщей истории) В данном случае можно говорить не об истории человечества, а об истории шумерской, греко-римской или русско-сибирской культуры. Поэтому цель и смысл истории определяется здесь судьбой локальной культуры. Всякая культура идет к своему закату, концу. Она может лишь ненадолго продлить время своего существования. И, конечно, не в этом ее цель. «

Конец отдельной культуры не означает конца истории в целом. Цель и смысл существования отдельной культуры в том, чтобы полностью реализовать свою жизненную силу, свой духовный потенциал, в естественном ритме пройти все стадии развития, испытать чувство удовлетворения от исполненной миссии и передать свой опыт и ценности другим культурам. Лучшим примером этого может служить древнегреческая культура, вечно возрождающаяся в истории европейских народов.

Освальд Шпенглер(1880-1986). Работа «Закат Европы» (1 том — 1918, 2 том — 1932). Яростный партикулист: основной тезис Ш.: культуры герметично замкнуты и не могут понять друг друга. Каждая из них имеет собственную судьбу, ибо имеет особую, единичную «душу культуры». Потому единая мировая культура невозможна. Потому же все культуры эквивалентны, равноценны.

Ш. выделяет следующие великие культуры прошлого: китайскую, вавилонскую, египетскую, индийскую античную, арабскую и культуру майя. Из ныне существующих Ш. выделяет две — близящуюся к закату европейскую и становящуюся (воинственно-непредсказуемую) «русско-сибирскую».

Проводя аналогию между культурой и живым организмом, Шпенглер выделяет следующие, общие для всех культур, стадии развития, образующие законченный цикл. «Детство» культуры или «весна» — период хаоса и накопления сил, в этот период культуры почти неотличимы, но в них уже зреет индивидуальность, неповторимость. Второй период – «юность» или «лето». Это расцвет культуры, период интенсивного роста и развития всех особенностей культурной души. «Зрелость» или «осень» культуры означают период полной реализации всех заложенных в ней возможностей. «Старость» или «зима» — время, которое Шпенглер называет «цивилизацией». На цивилизационной стадии духовная жизнь замирает, вера падает, искусство вырождается и торжествуют материалистические взгляды. Цивилизация по Шпенглеру – переход от творчества к бесплодию, механической работе, она предшествует окончательной гибели культуры.

По мнению Данилевского, в истории не было ни одного единовременного общечеловеческого события, поэтому деление на древнюю, среднюю и новую историю слишком условно.

Данилевский выделил следующие культурно-исторические типы (самобытные цивилизации):

1) Египетский

2) Китайский

3) Ассирийско-вавилонский, финикийский, древнесемитский

4) Индийский

5) Иранский

6) Еврейский

7) Греческий

8) Римский

9) Аравийский

10) Германо-романский, европейский

К ним можно добавить два американских (мексиканский и перуанский), погибших насильственной смертью.

Среди этих типов Данилевский различал уединенные и преемственные.

Он считал, что ни один из этих типов не может прогрессировать бесконечно.

Прогресс, по Данилевскому, неоднозначен и не может быть одним для всех. Поэтому ни одна цивилизация не может гордиться, что достигла той или иной точки развития в сравнении с другими.

Данилевский делает вывод, что цивилизация тем разнообразнее и богаче, чем разнообразнее народности, входящие в образование типа.

Все эти типы рождаются, достигают своего пика, стареют и умирают.

Арнольд Джозеф Тойнби

Отличие от Шпенглера.:

1) Тойнби не рассматривает культуры как обособленные системы (он — универсалист);

2) Тойнби не разделяет понятия «культуры» и «цивилизации», для него они синонимичны;

3) Тойнби не разделяет пессимизма Шпенглера по поводу «заката культур», т.к. культуры у него вытекают друг из друга: одна культура является основанием другой (процессуальность, переход из одной культуры в другую).

Тойнби выделял 5 культур:

западно-христианская

православно-христианская

исламская

индусская

дальневосточная

В основе развития культуры, по мнению философа, находится развитие религии. Им выделяется 5 значимых в данном отношении религий: 3 мировые (христианство, ислам, буддизм), а также индуизм и зороастризм

Подобно своим предшественникам, Тойнби признает циклическую схему развития цивилизаций:

1) рождение

2) рост

3) расцвет

4) надлом

5) разложение.

I. Циклические концепции исторического процесса

⇐ ПредыдущаяСтр 24 из 37

Циклический образ истории — один из древнейших в человеческой культуре. Именно с его помощью, прежде всего, мыслители пытались осмыслить жизнь народов. Суть его выражена в названии: всё в нашем мире, включая историю, развивается циклично.

1. Эмпедокл усматривал в истории доминирование одного из двух начал: Любви или Ненависти. Доминируют в обществе попеременно то одна, то другая из этих великих сил.

2. итальянский философ Джамбатиста Вико -теория исторического круговорота. Все нации (народы) развиваются по циклам, состоящим из трёх эпох:

— божественная (безгосударственность, подчинённость общества жрецам);

— героическая (аристократическое государство);

— человеческая (демократическая республика или представительная монархия).

Каждый цикл кончается общим кризисом и распадом данного общества. Смена эпох происходит в форме общественных переворотов, являющихся результатом борьбы между отцами и домочадцами — в патриархальном обществе, позднее — борьбы феодалов и простого народа.

3. русский мыслительНиколай Данилевский. Человечества как целого, как единой цивилизации, не существует. Фундаментальная, сущностная реальность истории у него выступает в виде культурно — исторических типов- особых, достаточно устойчивых общностей или объединений народов. Все культурно-исторические типы и народы, их составляющие, нарождаются, достигают различных ступеней развития, стареют, дряхлеют и умирают. Всего насчитывается десять таких субъектов истории: египетский, китайский, индийский, иранский, еврейский, ассиро-вавилонско-финикийский, греческий, аравийский, европейский и российско-славянский.

Отношения между различными культурно-историческими типами носят очень жесткий характер. Сильные и энергичные культуры или народы предают смерти дряхлые, агонизирующие культурно-исторические типы.

Каждый культурно исторический тип вносит свой по необходимости ограниченный и односторонний вклад в многообразную жизнь человечества. Каждая цивилизация в чём-то одном самобытно своём велика и недосягаема.

Искусство, развитие идеи прекрасного — отличительной плод греческой цивилизации.

Право и политическая организация — существеннейший результат римской цивилизации.

Еврейская цивилизация отличилась в истории выдвижением и наиболее полным развитием идеи единого истинного Бога.

Германо-романской цивилизации по праву принадлежит заслуга развития положительной науки о природе.

Славянская цивилизация ещё только разворачивается, набирает исторический разгон, но цель или будущий синтетический плод её обозначился достаточно определённо — справедливое устройство общественно-экономической жизни людей.

Содержание каждого культурно — исторического типа определяется четырьмя разрядами исторической деятельности: религиозной, культурной, политической, социально-экономической. Каждый народ, по Данилевскому, реализует наиболее полно себя только в одном или нескольких видах деятельности, но только российско-славянский способен осуществить себя со всей полнотой во всех видах.

Прогресс человечества заключается не в том, чтобы всем идти в одном направлении, а в том, чтобы исходить в разных направлениях всё поле, составляющее историческое поприще человечества.

В ХХ веке циклическое видение истории наиболее полно и объёмно выражено в учениях двух выдающихся мыслителей О. Шпенглера и А. Тойнби.

Концепция Освальда Шпенглера(1880-1936). Она изложена в написанном в 1918-1922 годах произведении «Закат Европы».

Историю Шпенглер понимал как следование друг за другом, соприкосновение, взаимное ограничение и подавление различных культур.

Каждая культура есть проявление и выражение единой, находящейся в центре всего жизни. Главным, основополагающим элементом любой культуры является идеал жизни, созданный людьми данной культуры в акте сознательного или бессознательного духовного творчества. Это творчество может быть реализовано и в архитектуре, и в музыке, и в пластике, и в философии, и в математике и в любом другом элементе морфологии (строении) истории. Особое и органическое единство всех форм творчества, особая душевно-духовная стихия человеческого бытия образуют собою мир каждой культуры.

Каждая культура самоценна.

Все культуры равноценны.

Культуры есть организмы. История любой культуры представляет собой полную аналогию с историей отдельного человека, животного, дерева или цветка.

У каждой культуры своё собственное мирочувствование, собственные страсти, желания и надежды. Она доступна и понятна лишь тому, кто душой принадлежит данной культуре. Вживание, наблюдение, сравнение, непосредственная внутренняя уверенность, точная чувственная фантазия — таковы, по Шпенглеру, основные средства исторического исследования культур и их индивидуальных судеб.

Как и у отдельного человека, у каждой культуры есть своя душа. Культура и зарождается только в тот момент, когда из первобытного душевного состояния вечно-детского человечества пробуждается и выделяется великая душа.

Каждая культура в своей жизни переживает возрасты детства, юности, возмужания и старости, развития, расцвета и увядания. Необходимым завершением, естественным исходом, неизбежным концом любой культуры является цивилизация.

Цивилизация — это победа искусственного над естественным, механического над органическим, внешнего над внутренним, города над деревней, интеллекта над душой, космополитизма над любовью к отечеству, научной аргументации над религией сердца и т.д. На стадии цивилизации культура вырождается, она становится массовой, господствует техника, политика, спорт.

Каждому культурному организму отведено судьбой 1100 лет.

Доминирующая в настоящее время европейская культура, исчерпав свои ресурсы, переживает, по Шпенглеру, закат и близится к своей естественной кончине.

Философско-историческая теория Арнольда Тойнби(1889 -1975).

В философии истории ХХ века А. Тойнби — звезда первой величины. Своё учение он изложил в 12-томном труде «Исследования истории».

Основная, стержневая идея данного учения — идея цивилизации.

Единая история человечества распадается у Тойнби на множество отдельных, относительно замкнутых локальных цивилизаций. В общей сложности в истории можно выделить 32 такие цивилизации. 21 из них полностью раскрылась. Все цивилизации самобытны, по-настоящему индивидуальны. Однако это не исключает их фундаментальной внутренней общности, сходных механизмов и целей развития.

Локальная цивилизация — это духовная общность людей, объединённых географическими рамками и культурной традицией.

На ранних этапах имеет место, кроме духовной, политическая и экономическая общность. Экономически и политически человеческая общность разрастается до всемирной, но духовные границы остаются прежними.

По происхождению цивилизации делятся на материнские, вторичные (дочерние) и третичные (являющиеся дочерними от вторичных).

Материнских цивилизаций, зародившихся из примитивных обществ, известно семь: египетская, минойская, шумерская, синическая, майя, андская, индийская.

В настоящее время сохранилось, согласно классификации Тойнби, лишь семь параллельно существующих цивилизаций.

Новая цивилизация может возникнуть двумя путями:

1) непосредственно из примитивного общества путём качественного изменения его структуры;

2) из другой цивилизации на основе использования её достижений. В качестве хранителя и передатчика «генетической» информации выступают религиозные институты.

Тойнби выделяет два основных механизма развития цивилизации: 1) Вызов-и-Ответи 2) мимезис.Поясним их.

1) Возникновение цивилизации начинается с принятием примитивным обществом Вызова. Вызовы истории возникают из действия самых различных факторов природной Среды или Абсолюта.

Вызов — это фундаментальная проблема, с которой сталкивается цивилизация в своём жизненном процессе. А Ответ есть тот способ, каким цивилизация справляется с данной проблемой, какое разрешение она ей находит, каким образом ведут себя люди, когда историческая ситуация ставит под вопрос само их дальнейшее существование. Вызов — чаще всего внешний. Его бросает людям как природная, так и социальная, собственно человеческая среда.

Из Вызовов природной среды Тойнби специально выделяет стимул «бесплодной земли» и стимул «новой земли». Слишком благоприятные природные условия он считает враждебными цивилизации. Ведь чем благоприятнее окружение, тем слабее стимул для зарождения цивилизации.

Из Вызовов человеческой среды Тойнби подробнее рассматривает стимул неожиданных ударов (вооружённых интервенций со стороны других государств, восстаний и т.д.), стимул давлений («форпостного» существования городов, государств или народов в условиях постоянной угрозы извне) и стимул ущемления (бедности, иммиграции, расовой, классовой или религиозной дискриминации).

Цивилизации и развиваются благодаря порыву, который влечёт их от вызова через ответ к дальнейшему вызову.

2) Механизм мимезиса. Суть его в следующем. Силой, способной достойно ответить на Вызов, является «творческое меньшинство» или элита, которая ведёт за собой «инертное большинство». В творческом меньшинстве сконцентрирована главная движущая сила истории.

Элита — это люди, в которых наиболее полно реализуются конструктивные способности человеческой природы на благо и в интересах всех членов общества. Неординарные, творческие личности активизируют всё человечество. Обычные, простые люди, рядовые члены общества становятся последователями и проводниками их возвышенных идей. Творческое меньшинство вдохновляет своим динамизмом, своим прометеевым порывом остальную массу населения, нетворческое большинство. Общий механизм этого вдохновения со стороны большинства — мимезис, социальное подражание.

Date: 2015-07-25; view: 648; Нарушение авторских прав

Понравилась страница? Лайкни для друзей:

Вторая часть текста П. Сорокина о циклических концепциях социального и исторического времени: обзор многочисленных проявлений этой концепции в соц. мысли прошлого, начиная со времён Экклезиаста (!) и до того, что, на момент написания текста считалось недавним прошлым. То есть, вплоть до XIX — XX вв..

Последним отведена полагающаяся им по штату последняя, «предзаключительная» часть.
До неё тоже доберёмся, пробираясь через

Основные циклические концепции прошлого

«Циклическая концепция социальных перемен — старейшая в истории социальной мысли.

Ее четкая формула дана уже в «Экклезиасте», где мы читаем:

«Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки. Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит. Что было, то и будет, и что делалось то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает и нечто, о чем говорят: «Смотри, вот это новое», но было уже в веках, бывших прежде нас» .

Еще одно древнее выражение веры в циклический характер социальных перемен — древняя астрология. Периодичность появления определенных звезд и вера в их влияние на судьбы людей привели к вере в то, что многие общественные явления периодически повторяются с течением времени.

Всем рожденным под знаком Льва или Скорпиона суждена определенная судьба, и все соответствующие периоды истории несут на себе те же черты . Так астрологические и кабалистические верования породили теории циклических и периодичных повторений исторического процесса. Примером таких теорий могут служить астрологические семигодичные циклы в жизни каждого: первые семь лет человека — под влиянием луны, следующие семилетние периоды соответственно подпадают под влияние Меркурия, Венеры, Солнца, Марса, Юпитера и Сатурна .

Смутное проявление циклической концепции можно также найти в древней мысли Индии. Господствующей философией древней Индии по-видимому была философия неизменного Бытия, но не философия меняющегося Становления.

Реально существующее — «это не то и не это, как не результат и не причина, как не прошлое и не будущее, оно — без звука, без прикосновения, без формы, без распада, без вкуса, вечное, без запаха, без начала, без конца, за пределами Великого, и неизменное, оно возникло из ничего, и ничего не возникло из него. Древнее — не рождено, вечное, длящееся всегда» .
Такова суть этой философии Бытия. Все перемены — нечто поверхностное, и в действительности их нет.

Через даосизм в Китае, парменидов и философию Зенона в Греции, через deus sive natura Спинозы, через нынешние концепции атомов или их неделимых и неизменных частиц – эта философия неизменного Бытия проходит через всю историю человеческой мысли . Однако в отношении эмпирических феноменов древняя индуистская мысль дает три различные концепции перемен.

Во-первых, есть теория социального регресса, сходная с библейской теорией падения и теорией регрессивной трансформации грешного человеческого существа. Вот примеры этой концепции.
«В прежние века люди были всегда добродетельны и не имели злых наклонностей. Не было ни тяжб, ни ненависти, ни корысти. Когда же среди людей умерла привычка к долгу, появились тяжбы», и так далее . «В последующих рождениях люди высших каст рождаются в следующей нижней, если они пренебрегли своим долгом» .

Через библейскую теорию падения, через гесиодову теорию пяти регрессивных стадий, через Цицерона, Сенеку и теорию падения, созданную отцами церкви, через гипотезу Руссо об идиллической и невинной первобытной стадии, — вплоть до современных теорий социального регресса и вырождения эта концепция постоянно проходит через всю историю социальной мысли.

Во-вторых, в мысли древней Индии мы имеем некую теорию прогресса в форме приближения добродетельных людей к абсолютному и вечному Бытию. «Люди нижних каст рождаются в ближайшей более высокой, если они выполняют свой долг». «Человек, который свободен от желаний и от горя, видит величество Себя и достигает даже того места, откуда он уже вновь не рождается» . Нет нужды говорить, что эта концепция в модифицированных формах также проходит через историю социальной мысли.

В-третьих, мы находим здесь теорию бесконечной трансформации человека без какого бы то ни было приближения к конечной цели и теорию больших циклов в истории всего мира (пралая). «Тот, кто не имеет разума, кто неверен и всегда нечист, никогда не достигнет того места (вечного Бытия), а вступит в круг рождения» .

Согласно Веданте, после известного периода времени (кальпа или великий мировой период) эмпирический материализованный мир растворяется и принимает чисто духовную форму существования (Брама). Просуществовав некоторое время в этой чистой форме, реальное Бытие (Брама) опять принимает эмпирическую и материалистическую форму существования. Такие большие циклы (пралая) растворения материального мира в Браме и материализация Брамы повторяются в конце каждой кальпы .

То есть мы видим здесь теорию вечных циклов в истории всего мира — теорию, которая проходит через историю социальной мысли и весьма сходна с тем, что ЛеБон назвал ритмом концентрации энергии в материальных вещах и растворение материальных вещей в чистой энергии .

Все это иллюстрирует три концепции перемен в индийской мысли. Буддистская метафизика и идеология, взятые у браманизма, естественно близки идеологии Веданты .

Вся история мира, согласно концепции мысли древней Персии выражена в одном большом цикле, состоящем из многих малых флуктуаций. Исходной точкой большого цикла является добрый, добродетельный и счастливый мир, сотворенный Ахурамаздой, принципом добра. Затем, «Анхра-Майнью, принцип зла, вторгся в мир Ахурамазды и женился на ней».

С этого времени вся история — не что иное как борьба между этими двумя силами. Изменения, конфликты и войны в природе, а также среди людей — лишь конкретное проявление этой борьбы. Ее конечная стадия будет полным поражением Анхра-Майнью, «ад будет разрушен, люди восстанут из мертвых, и вечное счастье будет царить в мире». Таков большой цикл.

Рядом с этим в том же источнике обозначены меньшие циклы в форме трех случаев перенаселения земли и трех случаев увеличения земли со стороны Йима (здесь мы видим древнее ядро теории Мальтуса); и в форме шестнадцати счастливых стран, — созданий Ахурамазды и шестнадцати бедствий, — созданий Анхра-Майнью .

Философия даосизма в Китае была в сущности философией неизменного Бытия, аналогичной Веданте . В конфуцианстве же мы находим определенно и четко выраженную циклическую концепцию исторического процесса. Она сформулирована в законе Конфуция о трех стадиях, которые циклически повторяются с течением времени.

Это Стадия Беспорядка, характеризуемая примитивной анархией, постоянными войнами, отсутствием действенного социального контроля среди первобытных групп;

Стадия Малого Спокойствия, характеризуемая установлением семьи и частной собственности, социальной нестабильностью и эгоизмом, как-то сдерживаемыми социальным контролем;

Стадия Великого Сходства, отмеченная стабильным социальным порядком, почти общей собственностью, взаимным уважением и доброжелательностью во взаимоотношениях членов общества.

Эти стадии, согласно Конфуцию, в ходе времени повторяются .

Бок о бок с этими непериодическими крупными циклами у Конфуция мы находим теорию периодичности в повторении малых социальных циклов. Есть социальные процессы, которые повторяются каждые три, девять, восемнадцать, двадцать семь и тридцать лет в соответствии с природой процесса.

Самым видным представителем циклической концепции истории в древней Греции был Платон. По Платону история любой культуры или любого народа проходит последовательно через стадии появления, развития и утончения, достигает вершины и из-за наводнений, чумы или других причин приходит в упадок и распадается. Он не делал исключения из правила даже для своей идеальной республики. «Видя, что все, что имеет начало, имеет также свой конец, даже совершенная конституция со временем исчезнет и растворится», — говорит Платон по этому поводу .

В то время как в трансцендентальном мире идей все неизменно и неподвижно , в эмпирическом несовершенном мире все меняется. Кроме того, Платон также отмечал малые циклы в смене форм правления, но в этом плане его точка зрения — в отношении их цикличной повторяемости — несколько неопределенна . Однако одно несомненно: линейная концепция исторических перемен, постоянно идущих через все течение времени в направлении определенной цели, чужда Платону.

То же можно сказать об Аристотеле. У него нет четкой позитивной теории социальных циклов. В то же время в его трудах мы не найдем и определенного следа линейной концепции социально-исторических перемен. Имплицитно во многих местах своих трудов, особенно при анализе причин и форм революций, он указывает, что основные причины революций всегда одни и те же и что в этом отношении история повторяется. Конечно, это лишь имплицитная теория социальных циклов.

Среди греческих и римских авторов идея цикличной концепции культурного и исторического процесса была довольно обычной, в то время как линейная теория практически отсутствует. Идея Сенеки, что «цепь событий подчиняется закону вечной ротации» , или идея Оккела Луканского, что «нации, как и люди, рождаются, размножаются и умирают, чтобы уступить место другим людям», общая также для Фукидида и Плутарха, Ксенофонта и Геродота .

Из этих авторов особо следует отметить Полибия и Флора. Полибий пытался дать универсальную формулу определенного циклического повторения форм правления. Монархия вырождается в тиранию, тирания уступает место аристократии, аристократия вырождается в олигархию, на смену олигархии приходит демократия, которая обречена выродиться в охлократию, которая в свою очередь уступает место монархии: так цикл начинается, чтобы повториться снова. «Таков цикл политических революций, путь, назначенный природой, в котором конституции меняются, исчезают и в конце концов возвращаются в точку, из которой они начинали»,- писал Полибий .

Из текста ясно, что Полибий считал эту формулу универсальной и постоянной. Имя римского историка Флора заслуживает упоминания потому, что он пытался установить, что не только каждая нация, подобно человеку, проходит в своем жизненном цикле через четыре стадии: детство, отрочество, зрелость и старость; но и что каждая из этих стадий имеет свои временной отрезок, который для каждой стадии Рима, по Флору, составляет двести пятьдесят лет . Его попытка была одним из первых усилий установить наличие не только циклов, но и их периодичности.

Социальная мысль средних веков, богатая и пестрая в других отношениях, в сфере интерпретации социально-исторических перемен не балует разнообразием. Ее доминанты в этом отношении несколько напоминают концепции Веданты.

Стабильное, неподвижное и неизменное реальное Бытие (сущность), различные перемены в нестабильном, полуиллюзорном эмпирическом мире (случаи), теория падения, теория трансцендентальной эсхатологии в сочетании с Городом Бога или вторым пришествием Христа, или конечный сверхестественный конец истории, — вот ее наиболее видные черты, по меньшей мере, если судить по трудам Св. Августина, большинства отцов церкви и Св. Фомы Аквинского .

Смутная идея периодичности исторических событий в мысли Средних Веков нашла свое, может быть, самое яркое выражение только в средневековой астрологии и в вере в «тысячелетнее Царство Божие» — вера, которая была весьма распространена во многих сектах милленаризма.

Однако позднее циклическая концепция была возрождена в трудах многих мыслителей, среди которых в наибольшей мере выделяются Макиавелли, Кампанелла и Вико.

Кампанелла подчеркивал наличие циклов в сфере политических, а также религиозных перемен. Вот суть его теории: «Религии и секты (в своих изменениях) имеют специальный цикл. Как республики, замененные монархиями через стадию или тирании, или аристократии, или олигархии, или политеи, или демократии, или иными способами, заменяются опять монархиями, так и религия, дезорганизованная ересью, заменяется атеизмом, который, после многих несчастий, ведет вновь к восстановлению религии» .

«Итак, есть циклическое движение в истории религий. Начиная с единства — то есть, с папства или теократии — оно проходит различные стадии или формы от ереси до атеизма, откуда вновь приходит к единству. Эти три стадии — теократия, ересь и атеизм — повторяются в истории языческих, мусульманских и христианских наций. Политическое движение — также цикл. Его стадии — монархия, разные формы правления, при которых суверенитет дробится и ослабляется, и демократия, ведущая в итоге опять к монархии. Эти два цикла — религиозный и политический — независимы и концентричны» .

Повторяющиеся циклы, однако, не идентичны, а скорее спиралевидны и ведут к конечному царству Мессии. Так Кампанелла, как и многие другие, примиряет циклическую и линейную концепции социальных перемен.

Макиавелли обозначил два основных вида исторических циклов. Первый относится к циклической последовательности форм правления и представляет лишь повторение теории Полибия . Второй более оригинален и звучит следующим образом:

«Переживая беспрерывные превращения, все государства обычно из состояния упорядоченности переходят к беспорядку, а затем от беспорядка к новому порядку. Поскольку уж от самой природы вещам этого мира не дано останавливаться, они, достигнув некого совершенства и будучи уже неспособны к дальнейшему подъему, неизбежно должны приходить в упадок, и, наоборот, находясь в состоянии полного упадка, до предела подорванные беспорядками, они не в состоянии пасть еще ниже и по необходимости должны идти на подъем.

Так вот всегда все от добра снижается ко злу и от зла поднимается к благу. Ибо добродетель порождает мир, мир порождает бездеятельность, бездеятельность — беспорядок, а беспорядок — погибель и — соответственно — новый порядок порождается беспорядком, порядок рождает доблесть, а от нее проистекают слава и благоденствие. Вот что приводит государство к гибели, но когда предел бедствий достигнут, вразумленные им люди возвращаются, как уже сказано было, к порядку, если, впрочем, их не ввергает в беспомощность сила каких-либо чрезвычайных обстоятельств» .

Эту теорию хорошо суммировал поэт в следующих стихах:

Вот какова мораль всех человеческих повестей, Все это лишь репетиция прошлого: Сначала свобода, затем слава — а когда ее уже нет, Богатство, разврат, коррупция, варварство, наконец. И история со всеми ее толстыми томами – Лишь одна страничка.

Таков вечно оборачивающийся цикл истории по Макиавелли. В отличие от Кампанеллы он не указывает ни на идентичность циклов, ни на то, что они ведут к определенной цели. Большой эмпирический и скептический мыслитель, Маккиавелли остается чужд всем линейным и эсхатологическим концепциям. В связи с его астрологическими и кабалистическими верованиями Ж.Боден, между прочим, также отмечает существование периодичности и ритмов в социальных изменениях, но не разрабатывает какой-либо определенной теории.

Наконец, в «Новой науке» Ж.Б.Вико циклическая концепция истории и социальных перемен находит свое наиболее систематическое, наиболее общее и наиболее интересное выражение. Вико, по-видимому, был первым мыслителем, который систематически пытался отделить в самых сложных историях разных народов то, что постоянно, фундаментально и присуще всем из них, от того, что преходящее, специфическое и местное.

Так он, может быть, больше, чем кто-либо иной, заложил основу социологии как генерализующей или «номографической» науки отличной от истории как описательной или «идиографической» науки об уникальных и конкретных процессах отдельной страны.

«Мы объясняем не привязанную ко времени и особую историю Греции или Рима, — писал он, — а идеальные, универсальные и вечные законы, согласно которым все нации проходят циклы своего появления, развития, распада и конца. Через разнообразие внешних форм мы схватываем идентичность сущности всех особых историй. Поэтому мы не могли не дать этому труду название «Новая наука» .

Вторая заслуга Вико в том, что он попытался установить не только существование этих трех стадий, — периода богов, героев и людей, — через которые проходят все народы и которые, будучи пройденными, повторяются вновь, но в дополнение к этому он попытался показать наличие сложной корреляции между самыми сложными социальными явлениями при прохождении этих трех циклов.

«Несмотря на бесконечное множество различных конкретных обычаев, история повторяется вечно, проходя циклы этих трех стадий, — божественную, героическую и человеческую, и она никогда не выходит из этого круга».

Соответственно, различные социальные феномены тесно связаны друг с другом на каждой стадии. Природа человека, обычаи, концепция естественного права, формы правления, характер языка, юриспруденция и законы, общественная власть, человеческая психология и рассудок, социальная организация, — все имеют специфические черты в каждом периоде, и эти черты повторяются во всех соответственных периодах второго, третьего и всех циклов . Четвертая книга «Новой науки» представляет собой разительный монумент необычайно логичной и глубокой мысли.

Что же касается идентичности этих повторяющихся циклов, Викo признает их внешнюю разницу, но в то же время настаивает на их сущностной и внутренней идентичности. Он не упоминает, что это вечное повторение циклов стремится к определенной цели или определенному концу. Из этого мы можем заключить, что эсхатологическая концепция истории не была созвучна его мысли . Поэтому едва ли правильна, хотя она и распространена, интерпретация теории Викo, рассматривающая ее в виде спиралевидного прогресса . Это не спиралевидная теория ни прогресса, ни регресса, — уже потому, что Викo не обозначал какой-либо непрерывной тенденции, по которой проходят вечные циклы. Это скорее систематическая теория бесцельных циклов истории .

В XVIII в. мы не находим чего-либо очевидного в плане теории циклической интерпретации социально-исторических перемен. Ясно, что в трудах Беркли, Монтескье, Мальтуса, Адама Смита, Фергюссона и французских представителей «социальной физики» есть частые заявления, указывающие на многие постоянные и повторяющиеся процессы общественной жизни, но они не образуют стержня этих теорий и, так сказать, поглощены линейными конструкциями названных авторов. Кроме того, они более ясно выражены в теориях XIX и XX вв.

Это позволяет опустить их характеристику и перейти прямо к обзору циклических теорий XIX и XX вв. Здесь мы можем отойти от хронологической последовательности нашего обзора и кратко охарактеризовать современные теории — не соблюдая хронологии.»

Всё это, как вы уже поняли, составит уже третью, последнюю часть.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *