Превращение дворянства в привилегированное сословие

Формирование дворянства как привилегированного и корпоративного сословия

Другим видом конфликта стали противоречия внутри правящего класса между ее различными группами. Например, одним из конфликтов, отраженном в депутатских наказах, было стремление предпринимателей интегрироваться в феодальную систему отношений посредством покупки привилегий для использования их в интересах торгово-предпринимательской деятельности.

Не менее актуальны и конфликты, связанные со стремлением купечества приобретать земли и крестьян к промышленным предприятиям. Дворянство в свою очередь апеллировало к государству с целью добиться законодательного запрещения подобных тенденций, остаться монополистом во владении крепостными. В сфере производственной деятельности спор велся, например, по вопросу о винокурении, которое было в некоторых регионах привилегией дворянства. Дворяне отвергали претензии купцов на этот род деятельности. Наряду с этим ставились под сомнение или отвергались и другие виды предпринимательства и промыслов купечества и горожан, как наносящие экономический ущерб дворянской экономике (рубка леса, покос сена, рыбная ловля). В области торговли дворянство стремилось к ограничению или полному запрещению «неуказной торговли разночинцев и крестьян. Таким образом, стремления дворянства были направлены на сохранение и даже усиление существующих социальных порядков, или на возврат к тем положениям, которые устарели под влиянием реальных условий, прежде всего в области регулирования экономических отношений. Все это сочеталось со стремлением правящего сословия выступать от имени всего общества и представлять его интересы в законодательной ассамблее. Распустив Уложенную комиссию без принятия какого- либо умного и обобщающего документа, Екатерина II затем использовала и приняла к сведению декларации дворянства. Получив по Манифесту о вольности дворянства (1762 г.) освобождение от обязательной службы, правящее сословие активно добивалось того, чтобы все, чем оно вознаграждалось за службу, обратилось в привилегии. Окончательная организация сословия была дана Жалованной грамотой дворянству (1785 г.). Ее содержание во многом основано на дворянских наказах Уложенной комиссии. Этой грамотой окончательно подтвержден термин «дворянство», в то время как ранее данное сословие именовалось шляхетством. По Жалованной грамоте источниками дворянства были признаны рождение и пожалование. Оставалась открытой возможность продвижения от личного дворянства (не передававшегося по наследству) к потомственному в том случае, если дед, отец и сын были личными дворянами. Тенденция к превращению дворянства в закрытое сословие в дальнейшем продолжалась, а принцип выслуги в этом случае терял свое абсолютное значение. По законодательству XIX в. чин, дающий право на получение дворянства, отодвигался все выше и выше. Важнейшим источником дворянства являлось право по рождению. По Жалованной грамоте документом, устанавливающим это право, были дворянские книги, которые велись в губерниях. Дворянские книги подразделялись на шесть частей по источникам права на дворянство, а именно — пожалование, военная выслуга, гражданская выслуга, давность, наличие титула и др. Таким образом, дворянство окончательно сформировалось как корпорация, закрытый привилегированный слой, в который проникновение новых людей было сопряжено с большими трудностями.

Важнейшие корпоративные права этого привилегированного сословия были установлены двумя законодательными актами Екатерины II — Учреждением о губерниях 1775 г. и Жалованной грамотой дворянству 1785 г. Дворяне получили право создавать губернские дворянские общества и собрания, избирать должностных лиц для сословного управления (они избирали предводителей и депутатов) и для государственного управления (по отраслям администрации и суда). Дворянство каждой губернии представляло собой юридическое лицо с определенными имущественными правами. Дворянские собрания имели право петиций к высшей власти (это право принадлежал только им). Привилегированное сословие имело особые личные и имущественные права и обязанности. К их числу относились права на освобождение от телесных наказаний. В этом отношении екатерининская Жалованная грамота продолжила и закрепила ранее существовавшие нормы подобного рода. Таковым было запрещение подвергать дворян пыткам (кроме дел об убийстве и государственных преступлениях) по Воинскому уставу Петра I. Дворяне были лично освобождены от податей и повинностей.

ВВЕДЕНИЕ

Сословное деление общества находится в связи с его классовым составом. Но число сословий, как правило, превышало число классов, что в значительной мере определялось разнообразием форм и методов Формирование сословий — длительный процесс, протекавший по-разному в различных обществах и связанный с закреплением и оформлением в праве имущественного неравенства и определённых социальных функций (военных, религиозных, профессиональных и др.).

Дворянство, как высшее привилегированное сословие в России, возникло на почве гocyдарственной службы. Сам термин «дворянин» в России впервые появился во 2-й половине XII века и обозначал людей, живущих при княжеском дворе. По словам видного генеалога Л.М. Савелова, «корни русского дворянства заходят в самую глубину нашей истории, которая если и не знала строго организованного сословия, то знала класс служилых людей, который вполне отвечал понятию о дворянстве, хотя и не был таким замкнутым, как это было у народов Запада. Наше дворянство никогда не порывало своих связей с народом, оно всегда составляло его неотъемлемую часть».

Формирование сословий. Дворяне как привилегированное сословие

Оформление сословий в России началось параллельно с объединением русских земель в единое государство, ослаблением удельной феодальной аристократии, ростом влияния дворянства и посадской верхушки. Именно в это время начинают созываться земские соборы, в которых наряду с боярско-дворянским сословием и высшим духовенством участвуют представители верхов посада, а на соборе 1613 — даже несколько представителей черносошного крестьянства. Сословное деление в этот период отличается большой пестротой и дробностью. Разрядные списки XVII в. и Бархатная книга (1687) послужили основой для постепенного превращения дворянства из служилой корпорации в наследственное сословие. Некоторое ослабление наследственного принципа сословной организации произошло при Петре I, когда введение Табели о рангах (1722) способствовало определённому смягчению сословных границ и пополнению привилегированных сословий за счёт продвижения по службе и царских пожалований сословного статуса. Однако в целом утвердившееся сословное деление на дворян, духовенство, крестьянство, купечество и мещанство просуществовало вплоть до Февральской буржуазной революции 1917. При этом С. делились на неподатные (дворянство, духовенство) и податные (крестьяне, мещане). С развитием феодальных отношений на Руси дворяне превратились в мелких землевладельцев, получая за военную или административную службу в виде вознаграждения небольшие участки земли. Из княжеских слуг они превратились в «государевых служилых людей». За полученную землю (поместье) дворяне обязаны были верно служить великому князю (царю) и впоследствии стали называться помещиками. На протяжении XV — XVII в. шел процесс формирования сословного строя, характерного для феодального общества. Процесс этот начался еще во времена Киевского государства и завершился во второй половине XVII в.

Среди всех классов и сословий господствующее место, безусловно принадлежало феодалам. В их интересах государственная власть проводила меры по укреплению собственности бояр и дворян на землю и крестьян, по сплочению прослоек класса феодалов, его «одворянению».

В XVI — XVII вв. оно в документах именовалось служилыми людьми и состояло из целого ряда категорий (слоев). Верхний слой составляли бояре. Термин боярин стал обозначать звание (чин). Большинство среди них составляли бывшие удельные князья. Но некоторая часть происходила из родовитого старомосковского боярства, не имевшего княжеских титулов. Общая численность бояр была невелика. В 1564 г. их было 33, после опричного террора в 1572г. из них осталось 17. К концу XVII в. насчитывалось 42 боярина. Следующими после бояр чинами были окольничие, думные дворяне. Они состояли в Боярской думе. Из их числа назначались воеводы во время войны, начальники приказов и другие высшие должностные лица. Основную массу составляло среднее и мелкое дворянство (дворяне московские, дети боярские, дворяне городовые и т.д.), служившее воинами в дворянском конном ополчении, а также в гарнизонах пограничных крепостей.

Поскольку в условиях натурального хозяйства земля, населенная крепостными крестьянами, была единственным средством обеспечения службы дворян, то царская власть активно раздавала дворянству землю. Однако земли для испомещения дворян не хватало, и они поставили вопрос о перераспределении земель и рабочих рук внутри класса феодалов. Особенно остро разгорелась борьба между боярством и дворянством из-за земли и крестьян в 60-70-х годах XVI в., когда правительство Ивана Грозного ввело опричнину и при ее помощи конфисковало у бояр и роздало дворянам огромные земли. В годы опричнины Иван Грозный впервые “испоместил” вокруг Москвы “избранную тысячу” своих наиболее преданных слуг, наделив их землей и крестьянами на возникшем тогда же поместном праве, т.е. за службу и на время службы без права распоряжения. В первой половине XVII в. уже преобладало дворянское поместное землевладение. Дворянство, организованное в поместное ополчение, было наиболее мощной политической и военной силой.

Дворяне претендовали также на участие в государственной власти. Боярство же, стремясь сохранить свои привилегии, защищало систему местничества, которая сложилась еще в XV в. При поддержке дворянства царизм проводит ряд ограничений местничества.

Однако, несмотря на то, что борьба между боярством и дворянством порой носила ожесточенный характер, все же это было столкновение внутри класса феодалов. Основным же было противоречие между классом феодалов и феодально зависимым крестьянством.

После опричнины, нанесшей сильнейший удар боярству, и отражения иностранной интервенции начала XVII в., во время которой немало бояр перешло на сторону врага, дворянство становится ведущей силой класса феодалов. Боярство теряет свои позиции и постепенно сливается с дворянством в единое сословие, составляя его верхушку.

В XVI- XVII вв. оформляется исключительное сословное право феодалов на землю и феодально зависимых крестьян. Уже первый общерусский законодательный акт-Судебник 1497 г. защищал границы феодальной поземельной собственности. Судебник 1550 г. и Соборное Уложение 1649 г. усиливают наказания за это. Кроме того, в Уложении прямо указано, что владеть землей могут только “служилые люди”.

Феодалы закрепляют свою привилегию занимать постыв государственном аппарате. По-прежнему они обладали правом вотчинной юстиции, то есть могли судить своих крестьян, правда, за исключением тяжких политических и уголовных дел. Такие дела подлежали разбору в государственных судах. Это еще больше ограничивало иммунитет феодальных владельцев. С 1550 г. выдача иммунитетных грамот была прекращена.

Сами феодалы имели право судиться в специальных судебных учреждениях. Указом Ивана IV от 28 февраля 1549 г. дворяне были освобождены от юрисдикции наместников и приравнены в этом отношении к боярам. Законодательство защищало жизнь, честь и имущество феодалов суровыми наказаниями.

Служилые люди по отечеству оформились в XVII веке в сложную и четкую иерархию чинов, обязанных государству службой по военному, гражданскому, придворному ведомствам в обмен на право владеть землей и крестьянами. Они делились на чины думные (бояре, окольничие, думные дворяне и думные дьяки), московские (стольники, стряпчие, дворяне московские и жильцы) и городовые (дворяне выборные, дворяне и дети боярские дворовые, дворяне и дети боярские городовые). По заслугам, по службе и знатности происхождения феодалы переходили из одного чина в другой. Не исключался доступ в служилые люди по отечеству выходцев из тяглых слоев и, наоборот, уход феодала в тяглецы. Постепенно эти переходы власти начинают ограничивать, например, из феодалов в холопы (указ 1642 года, Уложение 1649 года), потом — в феодалы из приборных служилых людей: стрельцов, пушкарей и прочих «мужиков»; из крестьян, холопов, посадских людей (указ 1675 года). Дворянство, таким образом, отмежевывалось от других слоев населения, превращалось в замкнутый класс — сословие.

Столь же строго и последовательно власти стремились сохранить в руках дворян их поместья и вотчины. Цель этих и других мер — придать классу феодалов строгое «чиновное» средневековое деление, сохранить в неприкосновенности уездные (городовые) корпорации служилых людей. Правительство проводило последовательно продворянскую политику.

Но этот курс в ряде моментов терпел неудачи. Прежде всего, невозможно было «детей боярских испомещивать в одних городах, кто откуда служит»: на земли совершались сделки купли и продажи, и они непрерывно переходили из рук в руки. Этой перетасовке среди служилых людей способствовали внутренняя борьба между прослойками феодалов, замена поместного войска полками нового строя — солдатскими, рейтарскими и др.

Требования дворян и меры властей привели к тому, что к концу века свели разницу между поместьем и вотчиной к минимуму. Если в первой его половине в Замосковском крае, историческом центре государства, поместная форма землевладения сильно преобладала над вотчинной, то во второй половине они поменялись местами.

В течение всего столетия правительства, с одной стороны, раздавали феодалам огромные массивы земель; с другой — часть владений, более или менее значительную, перевели из поместья в вотчину. Причин для подобных пожалований находилось немало: то «за осадное сиденье» в Москве во время Смуты и самозванцев, то за подавление восстаний «черни», то в связи с заключением очередного мира или победами над неприятелем. Получали новые земли, прежде всего из дворцового фонда и черных волостей, бояре и другие столичные служилые люди, рядовые дворяне и казаки. Шли в раздачу земли Замосковного края, уездов к югу от Оки и в других местах.

Много досталось родственникам и фаворитам царствующих особ: Милославским и Морозовым, Нарышкиным и Лопухиным, Голицыным и Апраксиным, Салтыковым и Стрешневым; они и многие другие получили во второй половине века десятки тысяч крестьянских дворов. Их натиск в южных уездах, вызывал недовольство живших здесь служилых людей по прибору, осевших здесь же беглых крестьян и холопов. Власти до поры до времени сдерживали аппетиты столичных феодалов-крепостников, чтобы не нарушать оборону южного пограничья, которая держалась на приборных и беглых людях. Но с 70—80-х годов крепостническое землевладение быстрыми темпами захватывает здесь господствующие позиции.

Переписные книги 1678 года насчитали по стране 888 тысяч тяглых дворов, из них около 90 процентов находилось в крепостной зависимости. Дворцу принадлежало 83 тысячи дворов, или 9,3 процента; церкви — 118 тысяч, 13,3 процента; боярам—88 тысяч, 10 процентов; более же всего дворянам — 507 тысяч дворов, или 57 процентов.

В XVII веке замкнутость верхних и низших групп феодалов постепенно уходит в прошлое. Господствующий класс заметно «одворянивается». Верхи уездного дворянства проникают в среду столичных чинов. Например, провинциальные выборные дворяне становятся дворянами московскими, а столичные жильцы и московские дворяне, даже стряпчие и стольники, наоборот, оседают в уездных городах. Реорганизация поместного войска, создание полков нового строя нанесли еще один удар старому «чиновному» делению, которое во второй половине века становится анахронизмом.

Дворянство, среднее и мелкое, сплоченно отстаивает свои интересы в земельных делах — в борьбе с «мочными и сильными людьми» из московских вельмож, начальников. Добившись окончательного закрепощения крестьян, оно требует от властей помощи в сыске беглых. Столь же решительно ратует за «справедливый» (для себя, конечно) суд, за прекращение волокиты и мздоимства московских приказных людей.

Дворянство же сыграло решающую роль в провале «боярской попытки» (конец 1681 года) разделить государство на наместничества во главе с «вечными» (бессрочными) наместниками из «великородных людей». Не в интересах средних и мелких дворян было возвышение надменных столичных аристократов. И потому последние потерпели поражение. А недолгое время спустя — новый для них афронт: 12 января 1682 года Боярская дума под нажимом тех же дворян отменила местничество.

В XVII веке немалое число худородных дворян проникли в столичные сферы — по родству с царем, фавору, заслугам на бюрократическом поприще. Как тогда стали говорить люди незнатные, но удачливые, «всяк велик и мал живет государевым жалованьем». Дворяне входили в среду думских чинов и приказных судей, военных и посольских руководителей. Иные из них стали богатейшими людьми. Б. И. Морозов, имевший в начале карьеры, в 20-е годы, всего 151 крестьянский двор, к началу 60-х стал владельцем 9,1 тысячи дворов. Многие тысячи дворов получили в конце столетия Нарышкины.

Бурный и неспокойный XVII век во многом потеснил старую аристократию. Один из ее представителей, князь И. М. Воротынский, с тоской вспоминал (дело было при первом царе из Романовых):

«Бывали на нас опалы от прежних государей, но правительства с нас не снимали; во всем государстве справа всякая была на нас, а худыми людьми нас не бесчестили».

При том же Михаиле Федоровиче и сыне его Алексее около царского трона не было уже представителей многих старинных и знатных фамилий: князей Курбских и Холмских, Микулинских и Пенковых, а из некняжеских родов—Тучковых, Челядниных, Годуновых, Сабуровых и прочих. Вскоре сошли со сцены Мстиславские и Шуйские. А в XVI столетии они блистали на военном поприще, в государственном управлении, имели политический вес и навыки. Им на смену пришли худородные: помимо названных выше, Боборыкины и Языковы, Толстые и Хитрые, Чаадаевы и Чириковы, из князей — Долгорукие и Мосальские, Прозоровские и Урусовы. Они пробились вверх по чиновной лестнице, вплоть до Боярской думы; иные входили даже в ближнюю, или тайную, думу при «превысочайшей особе».

Уже тогда становятся влиятельными в государстве лица, которых в XVIII веке назовут фаворитами, людьми «в случае».

Духовенство, точнее церковь, поскольку юридически земля принадлежала патриархии, митрополичьим и архиерейским кафедрами монастырям, выступала как класс феодалов. Церкви принадлежало до 1/3 всех обработанных земель и феодально зависимых крестьян. Кроме того, монастыри вели обширную торговлю, занимались ростовщичеством. Их владения продолжали расти, что представляло уже угрозу для дворянства. В первой половине XVII в. был создан Монастырский приказ для управления церковными землями, и они, таким образом, были поставлены под контроль государства.

Духовенство оформилось в самостоятельное сословие. Оно было освобождено от несения государственной службы и повинностей и от налогов, а также имело свое сословное управление и суд. Духовенство делилось на белое (приходские попы — священнослужители и вспомогательный персонал: дьячки, пономари и т.д. — церковнослужители) и черное (монахи), жившее в монастырях. Белому духовенству разрешалось жениться, но только один раз в течение жизни. Черное духовенство (монахи) давали обет безбрачия. И дело здесь не только в проповеди аскетизма и отречении от мирских забот, но и в том, чтобы не дробились между наследниками-детьми церковные и монастырские земли. Ведущие церковные должности могли занимать только монахи.

Высшим органом церковного управления и суда является московский митрополит, который в 1589 г. был возведен в сан патриарха. Смысл этой акции состоял в том, что если митрополит, хотя бы формально подчинялся константинопольскому патриарху, то с учреждением московской патриархии ее глава — патриарх по своему сану стал равен константинопольскому патриарху. Иными словами, Русская православная церковь становилась полностью независимой (автокефальной) и ее центром и в формально-юридическом смысле становилась Москва. Патриарх, хотя и избирался Поместным собором, состоявшим из высших церковных иерархов, но по традиции восточного православия, шедшей еще с византийских времен, утверждался в своей должности царем. Поэтому учреждение Московской патриархии являлось как бы завершающим актом, утверждавшим суверенитет Русского централизованного государства. Поместный собор и патриарх являлись не только высшими органами духовного суда, но их акты были источниками церковного (канонического) законодательства. Церковному суду подлежало все духовенство и зависимое от церкви население, кроме дел об измене, “душегубстве, татьбе и разбое с поличным”. По ряду дел (например, преступления против нравственности, разводы и т.п.) церковному суду подлежали и все светские люди.

Православная церковь фактически осуществляла идеологическую функцию государства, являлась носителем государственной идеологии, поэтому государство всячески поддерживало церковь и материально, и политически, и законодательно. Не случайно во всех судебниках. Соборном Уложении 1649 г. преступления против церкви стояли на первом месте, а уклонения от официальных церковных догм (“ереси” — своеобразное диссидентство тех времен), совращение в иную религию государство сурово наказывало. Но в то же время цари ревниво оберегали свою власть от вмешательства церкви.

В XVII веке власти продолжали курс своих предшественников на ограничение церковного землевладения. Уложение 1649 года, например, запретило духовенству приобретать новые земли. «Посадское строение» середины столетия лишило его многих белых слобод и дворов в Москве и других городах, приносивших немалые доходы. Ограничивались привилегии церкви в делах суда и управления. Сохранил их только патриарх. По тому же Уложению суд и управление в церковных и монастырских владениях передали специально созданному учреждению — Монастырскому приказу во главе с царскими (не патриаршими!) окольничими и дьяками.

Но церковь не сдавала свои позиции — в 60-е и 70-е годы она добилась лишения Монастырского приказа судебных функций, а затем его упразднения.

Курс отечественной истории (17 стр.)

При Екатерине II завершился процесс превращения дворянства из служилого в привилегированное сословие, начавшийся еще при ближайших преемниках Петра I. Время Екатерины II стало для российского дворянства «золотым веком». Окончательное оформление дворянства в привилегированное сословие завершила «Грамота на право вольности и преимущества благородного российского дворянства», называемая обычно Жалованной грамотой дворянству (1785). Она подтверждала все прежние и вводила новые привилегии: монопольное право на владение крестьянами, землями и недрами, освобождение от обязательной службы государству, от податей и телесных наказаний, от постоя войск в дворянских домах; право на торговлю и предпринимательство, передачу дворянского звания по наследству. При Екатерине II завершился процесс превращения дворянства из служилого в привилегированное сословие, начавшийся еще при ближайших преемниках Петра I. Время Екатерины II стало для российского дворянства «золотым веком». Окончательное оформление дворянства в привилегированное сословие завершила «Грамота на право вольности и преимущества благородного российского дворянства», называемая обычно Жалованной грамотой дворянству (1785). Она подтверждала все прежние и вводила новые привилегии: монопольное право на владение крестьянами, землями и недрами, освобождение от обязательной службы государству, от податей и телесных наказаний, от постоя войск в дворянских домах; право на торговлю и предпринимательство, передачу дворянского звания по наследству и невозможность лишиться его иначе как по суду и т. д. Одновременно дворянство получило особое сословное устройство: уездные и губернские дворянские собрания. раз в три года эти собрания избирали уездных и губернских предводителей дворянства, имевших право прямого обращения к царю. Дворяне заняли практически все чиновничьи должности во вновь созданном губернском и уездном административном аппарате. Таким образом, дворянство превратилось в политически господствующее сословие в государстве.

Одновременно была дана «Жалованная грамота» городам. Все городское население делилось на шесть разрядов по своему социальному и общественному положению. Основная масса жителей получила наименование «мещан». Были введены органы городского самоуправления, работавшие под контролем государственной администрации. Попытка создать «третье сословие» оказалась неудачной. Сами города, в которых проживало около 3 % населения, не стали серьезной социальной и политической силой.

К концу царствования Екатерины II состояние государственного управления по-прежнему было далеко от просветительского идеала законности. разумно реформированное местное управление не дополнялось соответствующим центральным государственным аппаратом. Отсутствие свода действующих законов и сколько-нибудь налаженного контроля порождало всеобщий, снизу доверху, административный и судебный произвол и волокиту. При дворе среди приближенных к Екатерине вельмож и чередовавшихся фаворитов процветало в огромных размерах казнокрадство, внизу, в провинциальных учреждениях, – взяточничество и деньгами, и натурой. Екатерина уже не пыталась изменить национальный стиль в государственном управлении.

Социально-экономическое развитие. В истории России второй половины XVIII в. в социально-экономической жизни переплелись по крайней мере две линии: усиление крепостничества и либерализация экономики. Дворянство было заинтересовано и в крепостнической эксплуатации крестьян, и в развитии новых форм предпринимательства (как дворянского, так и крестьянского). В Центральной России труд на земле обеспечивал лишь прожиточный минимум самому крестьянину. Для получения и последующего изъятия (в виде податей, оброка) прибавочного продукта государство и помещики были заинтересованы, с одной стороны, в развитии крестьянских промыслов, дававших дополнительный доход, с другой – в неослабевающей эксплуатации земледельческого труда крестьянина. В плодородной черноземной полосе помещики и государство получали прибавочный продукт за счет земледельческого труда крестьян.

В сословной политике правительства Екатерины II по отношению к крестьянству прослеживается тенденция расширить категорию государственных крестьян. В их состав включались экономические, то есть бывшие церковные и монастырские крестьяне.

Секуляризацию церковного и монастырского землевладения объявил еще Петр III, но Екатерина, вступив на престол, приостановила его указ. А в 1764 г. церковные и монастырские земли были все же изъяты в пользу государства. Около 1 млн ревизских душ крестьян (с учетом женщин – почти 2 млн) перешли в ведение Коллегии экономии и стали называться экономическими. Половина поступавшего с них оброка шла в казну, другая половина – на содержание церквей и монастырей.

В 1785 г., одновременно с Жалованными грамотами дворянству и городам, была подготовлена и Жалованная грамота государственным крестьянам. Но правительство не решилось опубликовать ее и тем самым придать ей юридическую силу.

Сельское хозяйство России оставалось экстенсивным. главный прирост земледельческой продукции происходил за счет колонизации Новороссии, Кубани, среднего и нижнего Поволжья, Заволжья, южной части черноземного центра страны. Результатом распашки новых земель стало значительное увеличение производства хлеба. Основную массу товарного зерна давала черноземная зона центра России, чуть позже – среднее и нижнее Поволжье, стал хлебопроизводящим районом нижний Дон. Увеличение производства хлеба на продажу – характерная черта сельскохозяйственного развития страны в это время. Оно было вызвано как возрастанием спроса на хлеб внутри страны вследствие роста городского населения и отрыва значительной части крестьянства от земледельческого труда, так и разрешением вывозить хлеб за границу. Основным поставщиком товарного хлеба были помещичьи хозяйства.

Либерализация экономики проявилась в отмене сословных ограничений на занятия той или иной торговой и промышленной деятельностью. Новым явлением стала крестьянская мануфактура. В это время возникли промышленные династии Морозовых и других крупных предпринимателей. Были отменены внутренние таможенные пошлины. Распространялся наемный труд. Экономическими центрами районов стали ярмарки (Макарьевская близ Нижнего Новгорода и др.). Основной объем внешней торговли шел через прибалтийские порты: Петербург, Ригу, Ревель (Таллинн). К концу XVIII в. в Российской империи проживало около 40 млн человек.

Внешняя политика. Главные направления внешней политики этого периода: отношения с Турцией и отношения с европейскими странами. Между Россией и Турцией прошли две войны: 1768–1774 и 1787–1791 гг. В результате их Россия вышла на побережье Черного моря и получила Крым (1783). Своими успехами Россия была обязана победам полководцев П.А. Румянцева, А.В. Суворова, адмирала Ф.Ф. Ушакова, административной деятельности Г.А. Потемкина. Самыми знаменитыми победами русского оружия стали взятие А.В. Суворовым крепости Измаил (1790) и разгром турецкого флота Ф.Ф.Ушаковым при мысе Тендра (1790). Началась колонизация присоединенных земель, строятся новые города – Херсон, Николаев, Севастополь; создается Черноморский флот. Сюда переселяют крестьян из внутренних губерний. Одновременно по приглашению Екатерины II в Новороссию (так стали называть эти земли) приезжают десятки тысяч немцев, болгар, греков, армян и людей других национальностей, преследуемых у себя на родине. В Закавказье в 1783 г. Восточная Грузия перешла под покровительство России.

Успехи в борьбе с Турцией спровоцировали появление так называемого «греческого проекта», инициатором которого был Г.А. Потемкин. Предполагалось изгнать турок из Европы и на освобожденном Балканском полуострове воссоздать Греческую империю, во главе которой должен был встать Константин, второй внук императрицы Екатерины. Из Дунайских княжеств, Молдавии и Валахии предполагалось создать буферное государство – Дакию.

На западе Россия участвует в разделах Польши, которая находилась в состоянии политического упадка. Конфликты католической шляхты с православными казаками и крестьянами сопровождались чудовищной жестокостью с обеих сторон. Особенно известно восстание «гайдамаков» на Украине. Их предводители, запорожские казаки М. Железняк и И. Гонта, учинили страшную резню поляков и евреев в г. Умань. Русские войска жестоко подавили это восстание, одновременно разбили польские отряды. В 1772 г. состоялся первый раздел части польских земель между Россией, Пруссией и Австрией.

В 1791 г. прогрессивно настроенные шляхтичи добились принятия новой конституции и укрепления государственного строя. Это противоречило внешнеполитическим интересам участников первого раздела Польши. В Польшу были двинуты русские и прусские войска, отменена конституция 1791 г. В 1793 г. прошел второй раздел Польши, отторгнувший от нее еще часть территории. В ответ на это в 1794 г. вспыхнуло национально-освободительное восстание под руководством Тадеуша Костюшко. Во главе армии, двинутой императрицей на подавление восстания, был поставлен А.В. Суворов. Костюшко попал в плен и был впоследствии сослан в Сибирь. В 1795 г. Польша была окончательно поделена между Россией, Пруссией и Австрией. Результатом трех разделов стала ликвидация Польши как государства до 1918 г. и вхождение в состав России новых земель – Правобережной Украины (кроме Галиции), Белоруссии, Литвы и Курляндии.

В этом знаменитом Манифесте всем дворянам дается право служить или не служить вообще, а находясь на службе, в любой момент ее покидать, и в числе прочего – свободно уезжать за границу и служить иностранным государям. Ограничения невелики: правительство оставляет за собой право не отпускать в отставку офицеров во время войны и за три месяца до срока начала войны вызывать дворян из-за границы, «когда нужда востребует», и «заставлять их служить», когда «особливая надобность востребует». В остальное же время, вне особых ситуаций, дворяне могут быть вполне свободны от службы.

Учиться молодые дворяне теперь могли в России или в европейских державах, в казенных заведениях или дома.

Манифест гарантирует дворянству, что к нему не будут применяться телесные и иные позорящие наказания.

При этом Манифест возглашает, «чтоб никто не дерзал без учения пристойных благородному дворянству наук детей своих воспитывать под тяжким нашим гневом», и дворян, не служащих без оснований и не учащих своих детей, повелевал всем истинным сынам отечества «яко нерадивых о добре общем, презирать и уничижать, ко двору не принимать и в публичных собраниях не терпеть».

Но это все – уже только морализаторство, только выраженная вслух надежда, что дворяне и без побуждений со стороны закона исполнят свой общественный долг – долг служилого сословия, станового хребта государства. Но государство отпускает дворянство «на волю». И хотя эта бумага стала документом, текстом закона только тогда, когда утомленный бурной ночью император ее подписал, подготовили-то бумагу русские дворяне из Комиссии Петра Шувалова, с 1754 года готовившие такой, или по крайней мере похожий на него, документ.

Сбылась мечта российского дворянства: оно стало свободно настолько, насколько может быть свободно привилегированное сословие в феодальной стране.

И как нетрудно догадаться, в Манифесте не было сказано ни слова о крепостном праве и о праве дворян на свои имения-вотчины. Эти права как были, так и остались незыблемы.

В феврале 1762 года дворянство получает все права, все привилегии, не поступаясь абсолютно ничем. Так завершается процесс, шедший всю эпоху Дворцовых переворотов, от смерти Петра в 1725 году до воцарения Екатерины II в 1762 году. В 1785 году Екатерина II в своей «Грамоте на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства» («Жалованной грамоте дворянству»), подтверждает все, данное Манифестом 1762 года: свобода от обязательной службы, избавление от подушной подати, телесного наказания, от постоя войск. Судить дворянина мог только дворянский суд, а его имение за любые преступления не могло быть конфисковано. Только дворяне могли владеть землей и крепостными, они же владели недрами в своих поместьях, имели право разрабатывать недра, заводить заводы и торговать.

Дворяне получали право на самоуправление; в губерниях и уездах дворянские собрания созывались каждые три года, избирая уездных и губернских предводителей дворянства, судебных заседателей и капитан-исправников, возглавлявших уездную администрацию.

Правительство Екатерины II собиралось, вообще-то, дать жалованную грамоту и городам, и крестьянству, но в конце концов дало ее только горожанам. Крестьян было попросту нечем «жаловать» – дворянство получило фактически все ресурсы государства в свое, и только свое, пользование…

Всего за тридцать семь лет, прошедших со смерти Петра, дворянство приобрело несколько без преувеличения исключительных выгод, которые сформировали совсем другое, неожиданное и не предвиденное Петром положение этого сословия.

1. Потомственное дворянство сложилось как особый класс, отделенный от остальных служилых людей, и даже от службы вообще. Дворяне имеют привилегии независимо от того, служат они или нет.

2. Дворянство получает ряд гражданских прав, которых нет ни у каких других групп населения Российской империи.

3. Дворяне получают право свободно распоряжаться своими земельными владениями, и тоже независимо от того, служат они или нет.

4. Кроме того, дворяне получают:

– право продавать крестьян без земли, то есть фактическое превращение их в рабов дворянства;

– расширение судебной и полицейской власти над крепостными, почти равной власти государства, вплоть до права ссылать и отправлять их на каторгу;

– получение дешевого государственного кредита, который держит на плаву помещичьи владения независимо от их реальной доходности.

Дворянству даются огромные и все большие привилегии; все больше прав не служить, продолжая владеть имуществом, данным именно за службу; все больше власти над крепостным крестьянством. Всего за тридцать лет произошло раскрепощение дворянства: превращение его из самого забитого и бесправного сословия в самое сильное и привилегированное.

Первое непоротое поколение

К 1780 годам выросло первое непоротое поколение. Характерна история одного из Плещеевых… Парень учился в Кадетском корпусе, в Петербурге, и не привык держать язык за зубами. Несколько раз он нехорошо отзывался о царице Екатерине и ее любовниках… Парня вызвали к знаменитому Шешковскому, главе тайного сыска. Все бы и обошлось, Плещеев, скорее всего, отделался бы «отеческим внушением», но и тут язык его подвел: он нахамил Шешковскому, презрительно отозвался о его кнутобойных занятиях. Ну, и был жестоко выпорот.

Придя в казарму корпуса, парень лег лицом к стене и только глухо стонал: явно не столько от боли, сколько от лютого унижения. Товарищи поступили правильно: влили в Плещеева столько водки, что она только из ушей не вытекала, и послали за его любимой девушкой, Машенькой.

Машенька была дворянкой – но незаконнорожденной. Она училась в Епархиальном училище, для дочек священников и мещан, и у нее явно был совсем другой жизненный опыт, чем у непоротого и от того слишком впечатлительного Плещеева. То есть парню она, судя по всему, сочувствовала, помочь ему хотела, но был в ее поведении и оттенок откровенного непонимания. Что?! Здоровенный парень из-за такого пустяка еще на себя руки накладывает?!

Подхватив юбки, Машенька вихрем понеслась разбираться с любимым мальчиком. По отзывам свидетелей, с ее появлением в казарме Кадетского корпуса сделалось исключительно шумно.

– В окно выкинусь! Стеклом зарежусь! – орал пьяный Плещеев, очень жалея себя.

– Кидайся, если дурак! – орала Машенька.

Слушатели тоже хохотали и орали, веселью товарищей не было никакого предела.

Плещеев из окна не выкинулся, и правильно сделал. С Шешковским он счеты не свел – что уже куда хуже. На Машеньке он женился, и от них пошли полчища новых Плещеевых – что самое лучшее в этой истории.

Что характерно – первое непоротое поколение дворян стало и первым образованным поколением. Петр мог сколько угодно строжиться, требуя от дворян хотя бы элементарной грамотности. Одно время он даже запретил венчать неграмотных жениха и невесту. Ну, и многого ли добился? В 1780 году в Пензенской губернии были неграмотны 20 % дворян и почти 50 % дворянок – в основном старшее поколение. К поколению их детей принадлежал и незабвенный Митрофанушка – герой пьесы Фонвизина . Болван Митрофанушка с его вошедшим в анналы «не хочу учиться, хочу жениться» – персонаж откровенно комедийный. По времени создания пьесы (1782) Митрофанушка – примерный современник Плещеева.

Последнее поротое и полуграмотное поколение дворян дожило до начала XIX века и покинуло сей мир в силу естественных причин: вымерло от старости.

Дети и внуки этих людей уже были по крайней мере грамотны, а многие и образованны. Можно сколько угодно смеяться над людьми, знавшими французский язык лучше русского, но это ведь тоже дворяне первого непоротого поколения.

Знание европейских языков русскому европейцу требовалось для многого – но едва ли не в первую очередь из соображений идеологии: какой же ты европеец без французского и немецкого! Но еще в эпоху Елизаветы, в 1740–1750 годы, иностранцы жаловались на «ужасный французский, который бьет как палкой по уху». Действительно, все эти «фрыштыки на пятьдесят кувертов», «заняться амуром», «делать плезир», «сотворение мемории», «творить баталию» и так далее показывают как раз чудовищно плохое знание языков.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *