Царевны из сказок

Форум Винского

Очевидно, было не сохранившееся до наших дней слово бабара (или бабар), от которого и образовалось слово «бабариха», то есть «жена бабаря». Очень распространено прозвища женам по иненам мужей (Прониха, Данилиха).
по данным Доктора филологических наук А. СУПЕРАНСКОЙ.
«Бабариха» не придумано Пушкиным. Она изредка встречается в литературе вплоть до XIX века.
Значение примерно то же, что в «Сказке». Вредноватая старушка.
Происхождение иногда связывают с «варвар», но вряд ли.
Бабариха — от собственного якобы украинского имени Бабар, то ли тюркского, то ли иранского происхождения, которое рассматривают как фонетический фариант слов бабр, бабур — тигр. Вряд ли. Имя такое, если и существовало, то было редчайшим.
Весьма вероятно, что «Бабариха»- фонетический вариант нецерковного имени-прозвища Боборыка, от основы, означающей рыбу с большой головой.
Другой вариант связывают с «бобылиха», но это возможно только в переносном значении, всё-таки у неё, похоже, были дети. А вот диалектное «боболиха» — неряшливая, грязная старушка — вполне подойдёт.
Кстати о детях. «Сватья баба» и «но жалеет он очей//старой бабушки своей» заставляют ломать голову не одно поколение доморощенных и вполне маститых серьёзных исследователей. Поэтому «до кучи» даю известные соображения, включая взаимоисключающие и даже внутренне противоречивые.
Бабушка — не обязательно кровная родственница во втором колене. Но если она, то помимо прямого значения «бабка по отцу или матери» (она вероятно и была бы «бабкой») может быть просто любой престарелой родственницей.
«Своей» здесь не добавляет ясности. Такую родственницу тоже могли назвать «своей».
Бабушка — ещё и мать или бабка кормилицы.
Сватья — совсем не «сваха». Это мать одного из супругов по отношению к родителям другого. Сейчас эти значения сильно смешались, у «сватьи» появилось второе, просторечно-разговорное значение «сваха» и наоборот. Но во времена Пушкина, похоже, до этого было ещё ой как далеко.
«Сватья баба» даёт абсолютный простор для домыслов. От полного синонима «сватьи» или жены свата (в обоих значениях: отец супруга сына или дочери или лицо, занимающееся сватовством), до «сватьи» во втором или даже третьем поколении, т.е. матери или бабушки сватьи.
Самое вкусное: анализ пушкинского текста. Даю только одну версию, наиболее для меня убедительную. Копирайты частично мои, остальное — выжимка из разных источников.
«Сватья» баба всегда поминается в связи и близости двух неудавшихся царских невест, приставленных высочайшей волей к холстам и борщам. Логично предположить, что она их мать (или менее вероятно — другая родственница). Тем более, что размякший монарх под конец отпускает всех трёх восвояси. Это вполне согласуется с версией, что «сватья баба» доводится Гвидону родной бабкой. А вот Салтану этот персонаж приходится… тёщей. Что многое, конечно, объясняет, но только не странную нелюбовь старухи к одной из своих дочерей, да ещё так высоко взлетевшей. Вариант Золушки или «стариковой дочки» тут не проходит, мы приняли, что Гвидону-то она — родная бабка. Так, может, всё-таки не совсем родная?
«Бабушкой» ей это быть не помешает. Бабушка — вообще любая престарелая родственница. А вот «сватья баба» плохо объяснима. Русские семейные термины позволяют не различать точного родства супруга по отношению к семье другого (сравните: «зять» и «невестка» употребимо по отношению ко всей семье супруга). А вот для обратных отношений всё очень регламентировано. Всякие шурины-золовки-свояченицы жестко привязаны к конкретному свойственнику (родственнику из семьи супруга).
Сестру или тётку родителя супруга вряд ли назовут тем же термином, что и жену этого родителя. Всё-таки баба — жена. Но чья? И тут возникает совершенно невероятное на первый взляд предположение. А не мать ли она первой, вероятно умершей, жены Салтана? Салтану она приходится экс-тёщей, Гвидону — этакой «внучатой мачехой» (вполне себе бабкой), по отношению к молодой царице совмещает роли свекрови и мачехи. Хуже, как говорится, быть не может, потому что некуда.
И термин «сватья баба» очень даже хорошо ложится в этот ряд. После смерти гипотетической первой жены Салтана, экс-тёща ему никто более. Только жена бывшего свата его, Салтанова, отца. В момент той, первой, свадьбы — ещё, видимо, царствующего монарха. Семьдесят седьмая вода на киселе, а не бросишь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *